Истории из жизни
Шрифт:
— И отличная компания, — улыбнулась Тея, поднимая руку и мягко касаясь скулы целителя, — Надо бы почаще выбираться…вот так. Или вообще без детей. Они у нас всё-таки взрослые, недельку-другую без мамы с папой проживут…
Девушка хихикнула, представляя лицо Сольвейг, если бы они сказали ей, что уезжают, а она остается с братом дома.
— А мы тут… где-нибудь в домике поменьше, только вдвоем, предоставленные друг другу и морю. Шикарная перспектива.
«И разнесут нам дом заодно», — подумал Юстиэль. Он очень живо представил себе драку повзрослевших детей, ставших бардом и убийцей. И если раньше дело ограничивалось разбитой вазой, упавшей
— Мы же тогда из постели не выберемся, — так же тихо мурлыкнул целитель и коснулся губ супруги чувственным поцелуем, прикрыв глаза.
«Разве что ночью на море, для смены обстановки, так сказать», — мысленно отозвалась Тея, не желая прерывать поцелуй. Девушка обняла Юстиэля за плечи, прижимая теснее к себе, словно стремясь передать таким образом искорку потихоньку зарождающегося желания. Тот факт, что тут рядом может кто-то проплывать, похоже, абсолютно не заботил бардессу, жаждущую новых приключений на любовном поприще.
Постепенно поцелуй стал более страстным. Волны щекотали кожу, обостряя ощущение тепла, которое было между двух сплетённых в объятиях тел. Юстиэль отстранился, когда стало не хватать воздуха. А пробуждавшееся желание начало требовать большего.
— А если нас кто-то заметит тут? — сквозь тихий смешок поинтересовался он и наклонился к тесемке купальника Теи. Ухватив тонкую верёвочку зубами, целитель потянул её вниз.
— То пусть он обзавидуется, — хмыкнула Алетейя, позволяя целителю творить всё, что ему вздумается. Приподняв ногу, девушка недвусмысленно коснулась коленом промежности мужчины, стараясь раздразнить и возбудить, принуждая действовать активнее. — И посыпая голову пеплом бежит куда подальше…
Острые ноготки впились в плечи, оставляя первый след.
Юстиэль шумно вздохнул, даже выпустив тесёмку. Ему снова пришлось хватать её зубами, чтобы продолжить затеянную игру. Теперь он не отказал себе в удовольствии укусить Тею за плечо, правда совсем несильно. Такова уж была натура целителя — если и «звереть», то несерьёзно, в шутку.
Так чередуя страстные поцелуи с лёгкими укусами, Юстиэль умудрился освободить грудь супруги от верха купальника, подставив её и своему взгляду, и солнцу. Теперь он болтался на одном ремешке, опоясывавшем тело девушки поперёк, и особой помехи не представлял.
— Ты моя сирена сегодня, — шепнул мужчина и поочерёдно втянул губами каждый сосок девушки, при этом правой рукой поглаживая её по бедру, а заодно и подцепляя нижнюю часть купальника.
— А ты, тогда, очарованный мной моряк… — шумно выдохнув, произнесла Алетейя, — Которого я выманила с корабля своим пением…
Очередная волна окатила сплетенные тела. Тее повезло, что они с Юстиэлем расположились на склоне и накатывающие волны не заставляли судорожно подниматься в надежде не наглотаться воды. Лишь кончики через чур отросших волос плескались в море.
— И потом утащишь меня в пучину? — отстранившись, поинтересовался Юстиэль. От поцелуев остался солоноватый привкус на губах, что только добавляло ситуации пикантности. Противоречивые ощущения от тёплого солнца и морской прохлады, которая то накатывала, то отступала волнами, только распаляли желание.
Наградив Тею ещё одним коротким поцелуем в губы, Юстиэль выпрямился, чтобы снять с неё мешавшуюся деталь купальника. Да и себя раздеть тоже не мешало. Возбуждённая плоть
уже требовала активных действий, что отражалось расширившимися зрачками и участившимся дыханием. Необычность ситуации заводила не хуже любимых плетей и верёвок.— Или заставлю жениться на себе, — хихикнула Алетейя, чуть приподнимая бедра, чтоб Юстиэлю было удобнее раздевать её. Оставшись почти что полностью обнаженной, девушка закусила губу, глядя на целителя снизу вверх. Во взгляде отражалось и желание, и восхищение, и безграничная любовь с толикой извечной жажды. Даже солнце не могло полностью высветить потемневшие от возбуждения глаза бардессы.
Целитель отбросил в сторону кусочек ткани с тесёмками и свои купальные шорты. Ткань легла на чуть прикрытый водой бережок в пределах видимости. После этого мужчина снова склонился к Тее, глядя на неё со смесью обожания, страсти и безграничной нежности.
— Хочу тебя, — тихо прошептала девушка, раскрываясь перед супругом, — До безумия…
В последнем Юстиэль был полностью солидарен с Теей. Даже по прошествии десятков лет супруга была желанной и вызывала безумное, на грани животной страсти желание. Не мучая ни себя, ни девушку, целитель направил себя в её тело, плавно качнув бёдрами. Сыграла на руку и подкатившая волна, придавшая лёгкое ускорение и коснувшаяся разгорячённых тел. Юстиэль прикрыл глаза и не сдержал стона. От бури ощущений почти кружилась голова. А иллюзия уединённого рая для двоих подчинила темп своей воле, сделав его чувственным и неторопливым, таким же, как и морские волны.
С губ бардессы сорвался пока что тихий стон, стоило ощутить в себе первое проникновение. Закрыв глаза, Алетейя наслаждалась движениями целителя, закинув ноги ему на бедра для удобства.
Происходящее пьянило, заставляя девушку то и дело вскрикивать, когда Юстиэль задевал особо чувствительную точку внутри неё. Тею не заботило, что стоны могли услышать с берега.
Теперь шум моря стал как будто тише, ушёл на второй план. Весь слух поглотили собой стоны и шумное, рваное дыхание. Юстиэль постепенно наращивал темп, нисколько не беспокоясь о том, что помимо него и Теи кто-то тоже мог доплыть до этого рифа. «Пусть завидуют», — озвученная супругой мысль растянула губы в едва уловимой улыбке.
Целитель упёрся обеими ладонями в песок по бокам от плеч девушки. Пальцы увязли в мягком песке. Высоко над головой громко вякнула чайка, став невольным свидетелем происходившему.
Ладонями Тея отчаянно цеплялась за плечи Юстиэля, терзая его кожу своими острыми ноготками. Наверняка останутся следы, как и всегда, и целитель с ворчанием будет их сводить, в глубине души довольный до нельзя.
— Быстрее… — выдохнула Алетейя, подаваясь навстречу супругу.
Ещё быстрее, немного, совсем чуть-чуть… Считанные мгновения отделяли её от пика и бардесса неосознанно хотела приблизить этот момент.
«Быстрее», — это же слово молоточками стучало в висках, металось в крови бурным адреналином и срывало приглушённые стоны с губ. Пусть вода теперь и мешала, Юстиэль всё равно ускорился, и его движения стали отрывистыми. Они поднимали тучу мелких брызг, которые почти не ощущались разгорячённой кожей.
Волна оргазма накрыла Тею с головой, заставляя забыть о том, где она вообще находится. Оставалось только это бесконечно приятное ощущение единения со своим любимым. Бардесса подалась ему навстречу последний раз и обмякла, блаженно улыбаясь и тяжело дыша. Сердце стучало как обезумевшее, но это не волновало девушку.