Чтение онлайн

Остин Хэллер услышал об этом от Мэллори и конфиденциально поговорил с Рорком.

— Если ты помогаешь ему, то почему ты против того, чтобы я помог тебе?

— Я не был бы против, если бы ты мог, — сказал Рорк. —Но ты не можешь. Ему нужно лишь время и больше ничего. Он может работать без клиентов. А я не могу.

— Странно, Говард, видеть тебя в роли альтруиста.

— Оскорблять меня совсем не обязательно.

Это не альтруизм. Вот что я тебе скажу: большинство людей говорят, что им больно видеть страдания других. А мне нет. И все же одного я не могу понять. Большинство не пройдут мимо, увидев на дороге истекающего кровью человека, которого сбил водитель, трусливо скрывшийся с места происшествия. И вместе с тем большинство даже пальцем не пошевелят ради Стивена Мэллори. А разве им не известно, что если страдание можно измерить, то Стив Мэллори страдает много сильнее, чем целая рота, скошенная пулеметным огнем, когда не может исполнить те работы, которые хочет? Если кто-то хочет утолить боль всего мира, то не с Мэллори ли следовало бы начать?.. Впрочем, я помогаю ему не по этой причине.

Рорк еще не видел храм Стоддарда после перестройки. Одним ноябрьским вечером он отправился взглянуть на него. Он не знал, чему подчинил страх увидеть здание в новом виде: боли или чувству торжества.

Было поздно, и парк вокруг здания был безлюден. Сооружение погрузилось во мрак, лишь одно окно наверху во дворе было освещено. Рорк долго стоял и смотрел на здание.

Дверь под греческим портиком открылась, и появилась легкая фигура мужчины. Он быстро и уверенно сбежал по ступенькам. Потом остановился.

— Добрый вечер, мистер Рорк, — тихо сказал Эллсворт Тухи. Рорк взглянул на него без удивления.

— Добрый вечер, — ответил он.

— Пожалуйста, не убегайте. — В голосе Тухи не было насмешки, тон был серьезен.

— Не собирался.

— Я знал, что когда-нибудь вы здесь появитесь, и мне хотелось оказаться здесь, когда это произойдет. Я придумывал всякие предлоги, чтобы почаще бывать здесь. — В голосе не чувствовалось торжества, он звучал тускло и обыденно.

— И что же?

— Не стоит отказываться от разговора со мной. Видите ли, я понимаю то, что вы создаете. А вот как я свое понимание употребляю, это другое дело.

— Употребляйте, как вам заблагорассудится. Это ваше право.

— Я понимаю ваше творчество лучше кого-либо, за исключением

разве что Доминик Франкон. А возможно, лучше, чем она. Это немало, не правда ли, мистер Рорк? Вокруг вас немного людей, которые могут утверждать подобное. Так что связь между нами более прочная, чем если бы я был вашим преданным, но слепым поклонником.

— Я знал, что вы понимаете.

— Тогда вы не будете возражать против разговора.

— О чем?

В потемках могло показаться, что Тухи вздохнул. После паузы он показал на здание и спросил:

— Это вам понятно?

Рорк не ответил.

Тухи продолжал, не возвышая голоса:

— Как это выглядит для вас? Как бессмысленное нагромождение? Как случайный лесной завал? Как хаотическое творение неразумных сил? Но так ли это, мистер Рорк? Нет ли здесь метода и закономерности? Не открываются ли они вам, человеку, знающему язык архитектуры и смысл формы? Нет ли здесь цели?

— Не вижу смысла обсуждать это.

— Мистер Рорк, мы здесь одни. Почему вы не скажете, что вы думаете обо мне? В такой форме, в какой вам угодно. Никто нас не услышит.

— Но я о вас не думаю.

На лице Тухи было выражение внимания, он прислушивался к чему-то простому, как судьба. Он долго молчал, и Рорк спросил:

— Что вы хотели мне сказать?

Тухи посмотрел на него, затем на голые деревья, обступившие их, на реку, бежавшую поодаль внизу, и на безмерный шатер неба, поднимавшийся за рекой.

— Ничего, — ответил Тухи.

Он зашагал прочь, в тишине его шаги резко и ровно скрипели по гравию, как выстрелы клапанов паровой машины.

Рорк остался один на пустынной дорожке. Он смотрел на здание.

Основная цель данного комментария прояснить и расширить для читателя значение некоторых архитектурных терминов и понятий, могущих затруднить понимание текста, а также уточнить ряд специфических реалий американской действительности.

Следует учесть, что имена персонажей, топонимы, наименования общественных организаций, фирм, названия сооружений, периодических изданий и т.п., непосредственно связанных с сюжетом, носят в романе Айн Рэнд по большей части вымышленный характер.

С.Сухарев