Источник магии
Шрифт:
— Скорее туда! — воскликнул Бинк. — Пока лабиринт снова не изменился!
Они бросились вперед, но в тот же момент стены лабиринта и все вокруг вдруг замерцало и затуманилось Без сомнения, самым гадким в этом лабиринте была его нестабильность — через совершенно произвольные промежутки времени он свободно менялся, поэтому запомнить что-либо здесь или предусмотреть было попросту невозможно.
По всей вероятности, вырваться на сей раз им не удалось.
— Не будем останавливаться! — крикнул Честер; гром копыт мчащегося галопом кактуса стал сильнее. — Прыгай мне на спину!
Бинк не стал спорить.
Убедившись, что Бинк уселся надежно, Честер рванул вперед. Бинку и раньше доводилось ездить на кентаврах — однажды и Чери любезно его подвезла! — но никогда он не сидел на таком мощном жеребце. Честер считался рослым даже по меркам самих кентавров; к тому же он теперь очень спешил. Огромные мускулы пульсировали вдоль его тела, швыряя Бинка взад и вперед с такой силой, что он не на шутку перетрусил: как бы сейчас не сверзиться со спины кентавра с той же легкостью, с какой он здесь очутился. Ему удалось ухватиться за гриву, и он с надеждой подумал, что его талант защитит его и от падения.
Мало кто из жителей Ксанта подозревал о таланте Бинка, да ведь и сам он не имел о нем представления первые двадцать пять лет своей жизни. А причина была в том, что талант маскировал себя, ему не хотелось огласки. Он предотвращал любой вред, который могла бы нанести Бинку какая-либо другая магия. Однако же всякий, кто об этом знал, мог ему повредить немагическим способом. По этой причине талант Бинка окутывал себя ореолом случайных якобы и счастливых совпадений. Кроме самого Бинка лишь Король Трент знал всю правду. Даже Добрый Волшебник Хамфри, скорее всего, лишь подозревал, а уж мисс Хамелеон имела о ней только отдаленное представление.
Между ними и воротами появилась новая стена, похоже, она была иллюзорной — ведь только что они видели ворота замка, и никакой стены не было.
Честер изо всех сил метнулся вперед, затрещали и разлетелись ветки деревьев — самые натуральные ветки. И это означало, что иллюзорными были сами ворота, которые они только что видели. Королева-Волшебница умела заставить предметы исчезнуть, создавая иллюзию открытого пространства. О, Бинку-то следовало вспомнить об этом раньше!
Ну и рывок был у кентавра Честера! Поднялся поистине ураганный ветер, невидимые ветки неистово хлестали Бинка, но он держался крепко.
А вот и новый барьер — стена. Честер рванулся в сторону, заметив проем в стене, но тут же врезался в еще одну, невидимую, стену. Ох и мощь у этого кентавра — горе тому, кто окажется у него на пути..
Неожиданно они вынеслись из лабиринта перед самым замковым рвом. Постоянно меняя направление, они оказались несколько в стороне от подъемного моста. Но уже было не до того, чтобы остановиться.
— Держись! — крикнул Честер и прыгнул.
Теперь бросок его оказался настолько сильным, что Бинк, цеплявшийся за гриву, вырвал из нее клок, потерял опору, соскользнул со спины Честера и рухнул в ров.
Обитавшие во рву монстры тут же стали собираться к тому месту, где раздался всплеск — они постоянно были начеку, иначе бы их просто-напросто уволили. С одной стороны, подбираясь к Бинку, свивался в кольца огромный змей; каждый из его сверкающих зубов
был размером с палец Бинка. С другой — подплывал пурпурный крок, разинув шишковатую пасть и обнажая еще более страшные зубы. А прямо под Бинком, поднимаясь из водоворота взмученного ила, всплывал бегемот; спина его была так широка, что, казалось, не поместится во рву.Бинк отчаянно забарахтался, норовя выбраться на безопасный берег; он отлично понимал, что никому не удалось бы спастись хотя бы от одного из этих чудовищ, не говоря уже о трех сразу. Бегемот уже всплыл, наполовину подняв Бинка из воды; крок подобрался совсем близко, обнажая похожую на пещеру пасть. И тут змей молниеносно ударил сверху... И тогда крок и змей столкнулись зубами, обдав Бинка снопом искр.
В следующий момент обоих монстров отодвинула в сторону туша всплывшего бегемота; Бинк соскользнул с его спины, точно на смазанных салазках, — съехал и оказался на безопасной, облицованной камнем внутренней стене рва. Поразительная случайность...
Ха! Опять, стало быть, сработал его талант, в очередной раз избавив от последствий опрометчивого поступка. Ну кому в голову придет кататься на несущемся галопом кентавре, принявшем, к тому же, обличье кактуса? Ведь надо было просто спокойно отыскать выход из лабиринта, что, без сомнения, сделали все остальные. Бинку еще повезло, что и кентавр, и чудища во рву оказались магическими существами, так что его талант вполне смог проявить себя.
Честер удачно перескочил через ров и немедленно помог Бинку выбраться наверх. Он вытащил его одной рукой, не особенно при этом напрягаясь.
— Я подумал... — произнес он дрогнувшим голосом. — Когда ты свалился к этим страшилищам... В жизни ничего подобного не встречал...
— Они всего-навсего не были по-настоящему голодны, — небрежно проговорил Бинк, стараясь преуменьшить остроту происшедшего. — Решили, видишь ли, поиграть со своим обедом и чуточку перестарались. Идем-ка лучше во дворец — наверно, там сейчас уже подают закуски.
— Закуски! Ах, сила! — Как и все физически крепкие существа, Честер обладал хроническим аппетитом.
— Ах, силос, — пробормотал Бинк.
Вряд ли его шутку можно было назвать удачной — кентавры не едят ни сена, ни силоса, как бы ни старались клеветники утверждать обратное.
Они направились к замку, и иллюзии исчезли, они словно выключились у стен Ругна. Бинк с Честером снова стали человеком и кентавром.
— Знаешь, — задумчиво сказал Честер, — я никогда не догадывался, какое у меня несимпатичное лицо. Никогда, пока не увидел его у тебя.
— Зато у тебя необыкновенно симпатичная задняя часть, — заметил Бинк.
— Верно, верно, — просиял кентавр. — Я всегда говорил, что Чери стала моей женой вовсе не из-за моей физиономии.
Бинк уже приготовился рассмеяться, но вовремя сообразил, что его друг сказал это всерьез. К тому же, они уже подошли к двери, и их могли услышать.
Страж у входа во дворец нахмурился.
— Сколько ты угадал, Бинк? — У него были наготове блокнот и карандаш.
— Одного, Кромби. — Бинк указал на Честера, но тут же вспомнил про мантикору. — Точнее, двоих.
— В таком случае ты выбыл из состязания, — доложил Кромби. — Чемпион пока тот, кто угадал двенадцать. — Он взглянул на Честера. — А ты?