Чтение онлайн

Фрейн смотрел на мастера почти растерянно. Он явно не ожидал такой вспышки.

– Я просто предложил…

– Выматывайся. Ну, живее. Вон отсюда. Если бы тебе не оставалось всего пара месяцев до выпуска, я приложил бы все усилия, чтобы тебя вовремя отсюда исключили. А теперь, по-видимому, уже поздно. Жаль. По-моему, это позор для Академии.

– Д-до свидания, наставник, – пробормотал Фрейн, ретируясь к дверям.

Хлорд еще несколько минут просидел совершенно неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. Весь пыл, с которым он недавно приступил к 'установлению истины', теперь куда-то испарился.

Ирония мессера Ирема была ему так же непонятна, как и раньше, но теперь уже по совершенно иной причине. Мастер чувствовал, что сам он вряд

ли сохранил бы чувство юмора, если бы вынужден был каждый день на протяжении десятка лет иметь дело с субъектами типа этого Фрейна – а ведь можно было догадаться, что Фессельд был еще не из самых худших.

– Ну, и зачем ты меня сюда привел? – нетерпеливо спросил Валларикс, глядя на друга.

Император и его телохранитель стояли у окна, выходящего на небольшой внутренний дворик, примыкавший к гостевым покоям нижнего этажа.

– Сейчас увидите, – улыбнулся рыцарь.

Валларикс вздохнул и с видом человека, выполняющего чью-то прихоть, стал смотреть на двор.

– Долго еще ждать? – спросил он рыцаря через минуту.

– Думаю, что нет… а, вот и он!

Створки одного из окон в первом этаже раскрылись, зимнее солнце заплясало в цветных стеклах. Темноволосый мальчик, похожий на энонийца, перекинул ногу через подоконник. Усевшись на него, он сбросил вниз какой-то длинный, обернутый плащом предмет, а потом медленно и как-то неуверенно начал спускаться вниз, держась за подоконник. Высота здесь была меньше его роста, и любой его ровесник просто спрыгнул бы во двор, но у южанина спуск занял больше двух минут, причем лицо его на протяжении этой процедуры было напряженным и комически-сосредоточенным. Впрочем, все эти странности объяснились, когда он оказался на земле и, хромая, сделал несколько шагов.

– Что-то он сегодня позже, чем обычно, – прокомментировал лорд Ирем. И искоса взглянул на Императора. – Я думал, что вам будет интересно посмотреть.

Император не ответил. Он, не отрываясь, наблюдал за мальчиком.

– Пару дней назад Рам Ашад разрешил ему вставать. Между нами говоря, Рикс пробовал ходить последнюю неделю, и когда Ашад сказал мне, что, поднявшись 'в первый раз', мальчик держался гораздо лучше, чем он ожидал, меня это ничуть не удивило, – в голосе рыцаря звучало откровенное веселье. – А недавно я случайно стал свидетелем того, что возмутило бы Ашада еще больше. Посмотрите.

Не подозревая, что за ним наблюдают, Крикс нагнулся, подобрал брошенную вещь, оказавшуюся деревянным тренировочным мечом, несколько раз взмахнул им, разминая кисть, и встал в позицию. Даже деревянный, меч был слишком длинным и тяжелым, и при росте Крикса мог сойти скорее за короткое копье. Но энонийца это явно не смущало. Он сосредоточенно и медленно проделывал с этим 'мечом' те упражнения, которым прежде всего учат первогодков в Академии, мало-помалу начиная двигаться быстрее и непринужденнее. Это выглядело бы почти красиво, не будь Рикс одет, как полагается лежачему больному, в длинную и широкую рубашку, висевшую на нем мешком, штаны и войлочные туфли, подходящие для того, чтобы самостоятельно дойти до умывальника, но явно непригодные для тренировок на заснеженном дворе. При одном взгляде на мальчишку Валлариксу стало холодно. Но Крикс, по-видимому, считал себя выше таких мелочей.

– Откуда он взял меч? – удивился правитель.

Лорд Ирем улыбнулся.

В первый раз, когда он стал свидетелем импровизированной тренировки, роль оружия для Крикса исполняла кочерга, забытая в камине. Ничего другого он, по-видимому, не нашел. В тот раз лорд Ирем точно так же стоял у окна, беззвучно посмеиваясь над нелепой картиной, представшей его глазам, и испытывал большое искушение окликнуть Крикса. Но рыцарь все же удержался. Человек, который размахивает кочергой в рубашке втрое больше нужного размера, разумеется, смешон. Но то упорство, с каким энониец игнорировал боль в сломанной ноге и холод, поневоле вызывало уважение.

На следующий день Ирем 'забыл' на внутреннем

дворе один из тренировочных мечей, которыми он пользовался, когда фехтовал с Эрлано или Рам Ашадом. Он не был уверен, что слуги не обнаружат его раньше, чем 'дан-Энрикс', да и не очень-то заботился об этом – так, по крайней мере, говорил себе он сам, – но вскоре имел случай убедиться в том, что меч достался именно тому, кому и следовало.

Энониец развернулся и эффектно, с разворота, нанес удар невидимому противнику.

Ирем сделал нетерпеливое движение, как будто собираясь остановить мальчика.

'Дубина. Равновесие!…' – подумал он. И тут же рассмеялся над своим порывом. Как ни странно, настроение у него было просто замечательным.

– Вам не кажется, мой лорд, что Крикса пора отправлять назад в Лакон?… – спросил он у Валларикса.

– На что ты там уставился? – зло спросил Льюберт. – Я что, должен один работать за двоих, пока ты тут ворон считаешь?…

– Иду, – ответил Крикс, не отрывая глаз от фрески. Золотоволосый альд протягивал стоявшему перед ним мужчине меч, лезвие которого окутывало серебристое сияние. Картина явно была очень старой, может быть, такой же старой, как и сам Лакон, но краски до сих пор не потускнели.

Льюберт бросил тряпку на пол и демонстративно выпрямился.

– Хорошо, давай разглядывать картинки. Я, во всяком случае, не стану больше вкалывать, пока ты там торчишь.

Крикс посмотрел на Льюберта, вздохнул и взял ведро.

Подумалось, что иногда Дарнторн вел себя так, словно ему по-прежнему одиннадцать.

На какую-то секунду Криксу четко, словно все произошло только вчера, вспомнилось утро одного из дней в Лаконе: привыкшие к меланхолическому сумраку больничной комнаты глаза слепит от мартовского солнца, в воздухе отчетливо разносится неуловимый запах наступающей весны, и все ученики из первого отряда один за другим бросают тренировку и оборачиваются к нему. Лица еще не успели принять выражение досады или радости – пока что во всех взглядах только изумление. А Рикс, слегка прихрамывая, идет через двор, сопровождаемый Маркием и Юлианом, незаметно придерживающими его под локти каждый со своей стороны. Несомненно, это день его триумфа. Крикс так счастлив, что не может рассердиться даже на Дарнторна. Случайно встретив его потрясенный взгляд, Крикс улыбается своему давнему врагу с беспечным вызовом.

"Грейд, встанешь с Фавером, – распоряжается наставник Хлорд. Среди собравшихся на тренировочной площадке он единственный, кто сохранил невозмутимость. Может быть, из-за того, что для него происходящее не стало неожиданностью. – Рикс, добро пожаловать назад. Тренироваться сможешь?… Хорошо, встань в пару с Дарнторном. – лаконцы начинают перешептываться, но наставник реагирует мгновенно – Грано, Ларс, что там за шум? Все разговоры – после тренировки. Продолжаем"

Крикс заученно отвешивает мастеру поклон и встает напротив Льюберта, как будто бы и не было этих трех долгих месяцев вне Академии. Тот смотрит на него, как привидение или выжлеца.

– Ты что тут делаешь, Пастух?… – шипит он еле слышно. – Тебя же выгнали из Академии!

Дарнторн пытается скорчить свою обычную презрительную мину, но через эту маску пробивается нешуточная озабоченность. Наверное, решил, что, раз "дан-Энрикс" снова здесь, значит, вся правда о событиях Эйслита уже выплыла наружу.

Крикс не может отказать себе в удовольствии подразнить Дарнторна.

– Слышал, что сказал наставник? Все разговоры – после тренировки.

…Затуманенным от неожиданно нахлынувших воспоминаний взглядом Крикс смотрел на Льюберта, стоявшего над брошенной на каменные плиты пола тряпкой. Льюберт, как всегда, смотрел в ответ недружелюбно и немного настороженно, как будто ожидал от недруга какой-то пакости. Совсем как в тот весенний день, когда "дан-Энрикс" возвратился в Академию.