Испытание огнём
Шрифт:
Некромант резко выпрямился.
– Собирай всё, что нужно. Я пойду налегке.
…Спальный кокон, одежда, охотничьи снасти, бурдюк воды… страж, подумав, взял ещё часть припасов, остальные отдал Геду. Всё Хассек нагрузил на себя, ничего не оставив Джейн.
– Где можешь – бей издали и помни про чёрные камни! – он крепко сжал её плечо. – Гелнагзот…
– Поднимай щиты, ell-avegn ta-Ir, - некромант протянул руку к посоху. – Едва шагнём за скалы – перенесись так, чтобы станция была между нами. И когда увидишь на той стороне зелёный свет… дальше – только ваша битва.
…То ли проводники саботировали, то ли из-за подселенцев Мальгесы разучились выбирать дорогу, - но каменный шар снова
Станция, вздрогнув, замерла. Туун-шу, реющие над ней, рванулись в небо. Сааг-туулы, расчищавшие путь, застыли – и со скрежещущими воплями метнулись в разные стороны. Текк’ты натянули тросы, пытаясь уйти в глубину – и тут уже заскрежетали металл и камень. За станцией поднималась полупрозрачная зелёная волна. В спину Джейн дохнуло мертвенным холодом, Хассек схватил её за руку – и в ту же секунду они вжались в жёлтую монолитную стену, сквозь радужную плёнку глядя перед собой. Попали они в «удачный момент» - прямо в «разгар процесса».
Дверь закрыли и без них, изнутри; может, снаружи кто и был, но все, кто остался в литейне, были очень заняты. Двое в красных комбинезонах – лиц Джейн не видела, только четырёхпалые руки – держали на прицеле двоих существ, прикованных к стене. Обоих растянули на ребристых металлических пластинах; и их, и тросы из тёмно-синих жил, удерживающие пленников, прибили к стене массивными скобами. Оба были в броне – и Джейн сразу поняла, что это не скафандры, а покровы тела. На кольчатых перламутровых щитках одного из них чернели трещины, и виднелись потёки тёмно-багровой крови. Второй, будто собранный из каменных пластин, с хвостом, обросшим кристаллами, кровью не сочился – но сколы и отбитые друзы Джейн видела, и их было много. Глаз у него не было – или девушка их не рассмотрела, или… Её передёрнуло – но тут она увидела ещё двоих сарматов в красных комбинезонах и их ношу. К длинным тёмно-синим штырям был прикручен третий пленник – худой, чёрный, без брони и даже одежды, в обгоревших перьях, с вытекшим глазом. Он выл, запрокинув длинную морду, так, что под чёрной кожей вздулись жилы, - и было отчего: его ноги были до середины голени засунуты в открытую печь. Двое сарматов-охранников в красных комбинезонах держали «подставку».
– Как запустить реактор? – услышала Джейн резкий высокий голос. Пленника выдернули из печи, и он замолчал, только хрипел, тяжело дыша. Над ним встала женщина в пластинчатой броне. Её лицо закрывал респиратор – только длинные жёлтые волосы, даже не связанные в хвост, болтались на виду. «Без шлема, с волоснёй – в литейне?!» - мелькнуло в голове Джейн, но тут женщина вцепилась перчаткой в багровую ногу пленника чуть выше колена. Снова раздался истошный вой. Охранник быстро отвернул морду пернатого в сторону – плевок достался второму «красному». Тот скрипнул зубами.
– Значит, в расход, - по знаку женщины пленника засунули в печь уже по колени. Она подошла к существу в перламутровой броне.
– Ты ведь знаешь, Младан. Запуск реакторов – и вы трое свободны. Кьюген даже простит вам убийства…
– Сдохни, - прохрипел пленник. Джейн еле услышала его сквозь вой горящего заживо. «Да вашу ж мать!» - она вскинула руку. Луч прошил сармата вместе с комбинезоном, тот согнулся пополам, медленно оседая, второй успел отскочить, схватиться за бластер, носилки выпали из печи и с грохотом рухнули на пол. Хассек вскинул посох, и зелёная вспышка вражеского выстрела ушла в потолок.
– С жёлтой гривой – твоя! – крикнул страж, и вовремя – женщина уже вырвала бластер из кобуры.
Она стояла близко, слишком близко, некогда было расходиться – и Джейн прыгнула
навстречу, вкладывая весь вес в толчок. Макушка в подбородок, нога под чужое колено, - от удара зазвенело в черепе, их обоих крутнуло на месте – и швырнуло в открытую печь. Что-то вспыхнуло внутри, Джейн шарахнулась от жара – и тут же всем телом навалилась на врага. Тот выворачивался – сперва так, что девушку мотало из стороны в сторону, но ещё пара секунд – и тело, обмякнув, уехало в печь по пояс. Джейн шарахнулась, смахивая огонь с волос. Женщина судорожно дёрнулась пару раз – и выпала. Джейн взглянула только мельком на то, что осталось от головы и лица, и, зажав рот двумя руками, быстро отвернулась.– Жива? – Хассинельг, весь в белом сиянии, очутился рядом, окинул взглядом Джейн и склонился над обгорелым трупом. – У этой твари ключи! Помоги раненым!
– Ключи! – существо в каменной броне уже выкручивалось из оков, и металл отчаянно скрипел. – Вы вовремя, стражи! Помоги Вепуату!
Джейн склонилась над пернатым существом. Оно было живо, даже пыталось приподняться, глядя на пришельцев уцелевшими глазами… тремя – два из них были на затылке. Джейн взглянула на его ноги – точнее, обугленные кости в остатках дымящегося мяса – и её передёрнуло. «Ампутация от колена, если не выше… Сепсис! Нужен жгут…»
– Жгут! – скомандовал, будто услышав её мысли, Вепуат. – Полос нарежь из одежды охраны. Верхний слой не трогай – композит, не затянешь!
Джейн огляделась – ближайший охранник с размозжённой головой лежал у печи. Она рванула застёжки на красном комбинезоне, сорвала с пояса нож. Некогда было удивляться, почему одежда сармата застёгнута на крючки и присоски, - нижний слой, похоже, из гзеша, легко полосовался на эластичные бинты. Хассинельг уже лязгал ключами – почему-то металлическими, безо всяких считывателей сетчатки… «Это хорошо. С той суки сетчатку уже не…» - Джейн снова замутило. Она перетягивала обожжённую ногу сармата ниже колена, стараясь не думать, почему голень такая длинная, откуда «пеньки» перьевых стержней, и что выдирали из рук и ног – неужели перья маховые?..
– Туже, - отрывисто скомандовал сармат; его уже расковали, и он полусидел, опираясь на израненные руки. – Ниже колена – всё под нож. С ампутацией справишься?
– Н-нет, - Джейн отчаянно замотала головой. – Да здесь даже антисептика нет!
Сармат повернулся к двоим сородичам, склонившимся над ним.
– Не подохну! Реакторы…
– Да, - мрачно отозвался каменный. – Провожу Младана в реакторный, сам – вниз. Безоболочник, - чтоб сам Гедимин не запустил!
– Heta, - выдохнул Вепуат. – Младан… поднимай рой. По всему периметру. Пусть станция гудит от помех. Иначе вас засекут. Стражи, прикройте!
Джейн почувствовала на коже пульсирующее тепло – и ответный, идущий со всех сторон, жар. Он дрожал в том же ритме – «станция гудела» - и Хассек встал у двери с посохом наперевес.
– Джейн, прикрой Вепуата! Эгнаций, Младан, - я готов!
Каменный сармат с грохотом захлопнул печь, мимоходом сдвинул какую-то плиту – из-под неё блеснуло серебристое стекло.
– Тут четверо живых алайналь. Из зеркальной ловушки не рыпнутся. Собери. Кайшу будет интересно их послушать.
– Воды, - прохрипел Вепуат, и Джейн, только что затянувшая последний жгут, дрожащими руками схватилась за флягу.
– Отвар курруи. Тебе можно?
Снаружи, на пути Эгнация и Младана, громыхнуло, зашипело, кто-то с шорохом и стуком сполз вдоль стены, с громким звоном, похожим на крик боли, разлетелся кристалл… Джейн держала флягу у вытянутых челюстей Вепуата. Жёсткие губы истрескались, пластины, заменяющие зубы, местами шатались; на попытку прикоснуться к ним сармат дёрнул головой и резко отвернулся.
– Иди сюда, тварь… - Хассинельг цеплял на кольцо-навершие кристалл за кристаллом. Пока Джейн разбиралась с Лойей, он положил троих сарматов – и бластеры не помогли.