Испытание богов
Шрифт:
Раздается звук фанфар, заставляющий меня в панике подскочить. Ярруш все еще спит на моей руке. Я проснулась слишком поздно, я опаздываю. Когда звучат фанфары, все фантомы отправляются в лес.
– Ярруш! – трясу я брата. – Мне нужно идти.
Быстро, как только могу, я вскакиваю и снова натягиваю свой костюм, прежде чем сбежать вниз по лестнице.
– Давай же, Ярруш! – кричу я ему, в нетерпении ожидая, пока он наконец спустится. Его глаза полны слез.
– Я скоро вернусь. Обещаю! – говорю я, прижимая брата к себе. В эту минуту больше всего на свете мне хочется никогда
– Береги себя! – говорю я ему напоследок, целую в лоб и помогаю спуститься в подпол. В этот раз я не ставлю стол над люком – в ближайшие пятьдесят дней Яррушу придется самостоятельно выбираться наверх и залезать обратно.
– Я верю в тебя, Сари! – говорит он, когда я закрываю люк. Я смотрю на брата еще несколько секунд, прежде чем убежать. С Варрой я не прощаюсь. Он бы этого даже не заметил, а его безразличие разозлило бы меня. Теперь для меня имеет значение только желание вернуться домой вовремя.
Я изо всех сил бегу по лесу, пока не добираюсь до рыночной площади. Остальные фантомы уже сидят на тележке, которая должна доставить нас на старт забега. Задыхаясь, я оказываюсь перед солдатом, который держит в руках список.
– Из какого ты дома? – спрашивает он.
– Лакар, – выдаю я. Это фамилия Варры. Пожалуй, единственная отличительная черта, которая у меня есть.
– Ты опаздываешь, – ворчит он, но вычеркивает мое имя из списка и позволяет сесть в тележку.
Мое сердце яростно бьется о ребра. Теперь дом так далеко.
– Где ты была? – спрашивает Керим, садясь рядом и глядя на меня так, будто у меня душа в пятки ушла. Впрочем, он прав. Во мне нарастает паника. Я оставила Ярруша с нашим сумасшедшим отцом, который о нем не позаботится. Тяжело дыша, я закрываю глаза, стараюсь прогнать эти мысли. Теперь мне стоит сосредоточиться на испытании. А затем на возвращении домой.
– Я проспала, – отвечаю на взгляд обеспокоенного Керима.
– Проспала… – повторяет он так, будто это слово для него ничего не значит.
Одним рывком бизоны приводят в движение нашу телегу, и мы начинаем путь по ухабистой тропинке через лес. Со мной в экипаже сидят еще семнадцать фантомов. Глубоко погруженная в свои мысли, я смотрю на деревья и травы, мелькающие мимо. Становится все холоднее и холоднее. Мои губы начинают дрожать. Затем лес постепенно светлеет, и мы едем вдоль голубых айсбергов, отделяющих Королевство Эмзы от нашего. На самом деле это огромные скалы, которые где-то далеко вверху заканчиваются белыми горными пиками. Темные облака нависают над ними, делая их еще более угрожающими.
Через несколько часов мы вновь едем мимо храмов и заброшенных зданий, и снова становится немного теплее, когда мы наконец-то прибываем в Королевство Туниса. Там начнется наш Бег. В библиотеке Хамзы состоится последний экзамен, и когда к тому моменту мы пройдем все испытания, нас примут в настоящее общество.
Пребывание в Тунисе вызывает непреодолимое жжение в груди. Моя мама была смертельно ранена здесь после выполнения задания, на котором слишком много узнала о махинациях Королевства красного пепла. Она так и не смогла рассказать мне, в чем дело. Я просто подслушала, что она говорила Варре. Он хотел помешать ей вернуться сюда, но она считала это своим долгом.
Почва Королевства Туниса красного цвета. Это кровь
предков, в честь которых на каждой развилке установлены памятные знаки – скульптуры страдающих, истекающих кровью людей, прародителей, живших до нас, до эпохи богов. А еще есть статуи Туниса – бога, занимающего срединное положение между жизнью и смертью. На большинстве изображений у него видны черные крылья. На некоторых есть трезубец, с помощью которого бог может расколоть землю и попасть прямиком в Царство мертвых, по крайней мере так гласит Хамза.Мои челюсти сжимаются, когда я вижу, как чужие храмы и мемориалы проносятся мимо. Они прекрасны. Настолько прекрасны, что я с трудом могу это вытерпеть. Я ненавижу это королевство и его жителей за смерть Марры. За то, что тунис сделали со мной и Яррушем.
Наконец мы прибываем в нужное место. Это огромная площадь на краю большого зеленого леса, где уже выстроились все остальные фантомы, которые будут участвовать в Беге. Мой пульс учащается, а руки сжимаются в кулаки, когда я узнаю безымянных Туниса по их красным узорам. Их девушки носят пояс и стальной корсет, отливающий алым. Именно они убили мою маму.
Пепел красного цвета витает в воздухе, оседая на мой костюм.
Повозка останавливается, и солдат выталкивает нас из нее. Издали я узнаю монарха, восседающего на роскошном помосте на краю площади. Рядом с ним его жена Анкара, которая всегда путешествует в сопровождении двух своих сестер. Все трое прикрывают рот вуалями. Говорят, Марукк Каррис в день свадьбы с Анкарой отрезал ее сестрам языки, чтобы их сила тройняшек не причинила ему вреда. Не знаю, правда ли это, но я бы поверила. Джерри никогда не говорил ни о матери, ни об отце. Но каждый раз, когда я спрашивала о них, в его глазах вспыхивал страх. Ни для кого не секрет, что братья и сестры, чьи дары схожи, гораздо сильнее и могущественнее остальных. Близнецы или тройняшки могут обладать невероятной силой.
После того как мы присоединяемся к остальным фантомам, я разглядываю монарха. Марукк Каррис убил всех членов королевских семей руками убийцы богов. Я ненавижу правителя. Но он наш монарх, и поэтому я ему предана. Его волосы цвета железа блестят в лучах рассвета, а седая борода, в которой сохранилось лишь несколько черных волосков, движется так, будто он что-то жует. Как и все, Каррис одет в красный плащ Туниса. Плащ, который он сорвал с тела короля, когда убил его.
Рядом с его помостом стоят бесчисленные стражники, не принадлежащие ни одному из королевств. Они подчинены только Марукку. Их легко узнать по серебряным украшениям на черной форме. Мы, фантомы, стоим в ряд, окруженные охранниками.
– Фантомы! – начинает свое обращение монарх, после чего следует долга пауза. – Сегодня настал тот день, когда вас выпустят в лес. Только те из вас выдержат это испытание, кто благодаря своей силе заслужил право быть частью общества и получить имя.
Я сжимаю зубы, думая обо всех восемнадцатилетних, кто погиб в Утландах наших королевств из-за идеалов правителя и патологии его Верховного Совета. Вся эта молодежь была достойна того, чтобы носить имя и быть частью общества. Частью наших королевств и религии. Испытание Бегом появилось еще в эру богов, но поговаривают, что новый монарх сделал его более сложным и жестоким, поэтому многие храбрые восемнадцатилетние фантомы не смогли его вынести.