Чтение онлайн

Данте тоже тяжело дышал. Он провел себе рукой по глазам, словно пытаясь забыть то, что только что произошло.

— Почему ты в таком отрепье? А кто эти остальные?

— Они-то? — спросил Джанетто, кивнув на лежавших вокруг людей. Кое-кто поднял голову, услышав крик поэта; остальные не шевелились, словно драки в этом подземелье случались так часто, что больше их не интересовали.

— Вижу, наша секретная гильдия и вас провела! — сказал он, сделав шаг от стены.

— Какая секретная гильдия?

— Гильдия нищих. Она, конечно, нигде не значится. Даже

среди самых маленьких гильдий Флоренции. Но вы же сами видите, что она существует. Сытые во Флоренции живут в своих дворцах и замках, но на улицах царит совсем другая жизнь. У нас, живущих подаянием, тоже своя гильдия.

Данте снова начал оглядываться по сторонам. Вот уже много лет шайки попрошаек стекались во Флоренцию как стаи мух, летящих на труп павшей лошади. Фальшивые пилигримы и хромые, притворщики-калеки, зрячие слепые и крестоносцы, никогда не покидавшие Италии, смешались на улицах города с настоящими уродами, калеками и бесноватыми в армию попрошаек, гадалок и кликуш. В сущности, в жизни эти люди занимались только тем, что валялись в своей и чужой грязи…

Однако Данте и в голову не приходило, что их так много… Впрочем, во время своей поездки на север, во Францию поэту приходилось видеть кое-что и похуже. В Париже эти отбросы человеческого общества объединились и представляли собой такую мощную силу, что вынудили вступить с ними в переговоры самого короля, отдавшего в их полное распоряжение целые кварталы своей столицы.

Значит, и Флоренции предстоит погрязнуть в хаосе, охватившем весь христианский мир?..

— Но вы же поражены страшными заболеваниями! Как же вам разрешают побираться прямо на улице среди честных граждан?! — спросил поэт.

— Никто из нас не болен тем, на что жалуется. Стража это прекрасно знает и не трогает нас за горсть монет в день. Уверяю вас, мессир Алигьери, нам, нищим и ворам, очень вольготно в городе, где все продается и покупается.

Данте тяжело вздохнул. Да, он прав!..

— Здесь недавно никто не пробегал? — спросил поэт у Джанетто.

— Кто-то спустился из церкви…

— Кто? Как он был одет? Ты видел его лицо?

— Я бы с радостью вам помог, но ничего не видел. Тут же темно!

— А остальные? Может, они его рассмотрели?

— Мы не лезем в чужие дела. И вообще, из церкви сюда спускаются часто. Мы не обращаем на них внимания.

Данте схватил нищего за руку.

— Как это — часто?! Рабочие знают этот подземный ход?

— В этой церкви нет рабочих, мессир Алигьери. Я несколько раз туда поднимался посмотреть, что там творится, но видел там только мастера, делавшего мозаику. Того, которого убили. Больше там никто не работает. И вообще я говорил не о рабочих.

— Так о ком же?

— О тех, кто собирается на дне колодца для ритуалов. Я думал, вы о них знаете!..

— Я о них не знаю. Для каких еще ритуалов?

— Несколько раз по ночам я видел на дне колодца под церковью несколько человек. Они там тайно собираются. Мы сами туда никогда не ходим, чтобы не тревожить мертвецов, но мы слышали голоса живых.

— А что они говорят?

— Мы не

поняли. Какие-то непонятные слова. Они что-то обсуждают. Иногда — молятся.

Данте озадаченно потер себе подбородок.

Пентакль перед алтарем! Пентакль, чтобы призывать демонов!..

Поэт посмотрел нищему прямо в глаза. Джанетто шмыгал глазами из-под грязной повязки, как крыса, высунувшая нос из норы.

А вдруг этот нищий — обманщик?! Что, если он все это выдумал, чтобы сбить расследование со следа?! Может, никаких ритуалов на дне колодца и в помине не было, а мастера Амброджо убили и ограбили нищие из этого подземелья?!.

Мастера с севера Италии славились своим искусством по всей Европе, и всем было известно, что им платят за работу очень большие деньги. Так много никогда не платили даже Джотто.

Как знать, может, у этого Джанетто руки по локоть в крови?! Надо бы арестовать всех этих обманщиков!

Теперь Данте знал, где они скрываются, и пообещал себе вернуться сюда в сопровождении стражи.

— А куда ведет этот ход?

— На берег Арно. К мосту Понте Нуово.

Поэт замолчал и, погрузившись в размышления, прислонился к стене. Лишь через некоторое время он заметил, что Джанетто не сводит с него глаз. Казалось, нищий хочет что-то сказать, но не решается.

— Я хотел попросить у вас одну вещь, мессир Алигьери, — сказал наконец Джанетто, потирая себе горло.

— Что тебе надо?

— Вы же писатель, правда? Пожалуйста, напишите про меня!

Ну конечно же! Все мы хотим славы! Даже самые жалкие уроды мечтают, чтобы о них помнили вечно!

— За это я расскажу вам кое-что очень важное, — продолжал Джанетто. — Очень важное для вас…

Данте впился глазами в нищего. Что же важного может знать этот подонок?

— Я помогу вам спасти вашу жизнь, — заявил нищий, его крысиные глазки бегали из стороны в сторону.

— Ты будешь предсказывать мне судьбу?! Опять?!

— Готовьтесь уносить ноги. Вы проиграли.

Поэт навострил уши. Что может знать этот попрошайка о флорентийской политике?

Джанетто, кажется, понял, что приор ему не верит.

— У одного стражника, которому я плачу деньги, чтобы он меня не трогал, есть родственник в армии папы. Бонифаций намеревается отправиться к нам в город. Он приедет под предлогом, что хочет нас благословить, но на самом деле он хочет ограбить Флоренцию и сделать так, чтобы у нас правила партия «черных». Для нас — нищих — это ничего не изменит, но такие, как вы, могут сильно пострадать. Даже расстаться с жизнью. Бегите, пока не поздно!

Данте понял, что нищему, к сожалению, можно верить. Джанетто жил на улице и очень много знал.

В этот момент поэт заметил краем глаза фигуры двоих людей, поднявшихся с пола и направившихся к выходу. При этом он заметил, что Джанетто тоже подозрительно на них поглядывает.

Прежде чем выйти, один из двоих повернулся к Данте, и тому показалось, что он где-то уже видел его лицо.

Но где?

— Кто это? — спросил он у Джанетто.

— Кое-кто, кому, кажется, здесь не место.