Искупленный
Шрифт:
Вот она. Чистая правда, которая заставила меня отчаянно пытаться сохранить свой секрет от Хлои.
Ее глаза смягчаются, а гримаса превращается в ровную линию.
— И как я веду себя рядом с тобой?
— Как будто ты хочешь узнать, кто я такой, без славы, богатства и багажа, связанного с моим именем. И это то, что со мной больше не случается.
— Это потому, что я вообще не знала о его существовании.
Я качаю головой.
— Нет. После того, как я провел с тобой время, я знаю, что тебя бы это не волновало в любом случае. С моей стороны было глупо думать, что ты изменишься, узнав, чем я занимался раньше.
— Честно
— Ты знаешь больше информации, чем я делился с кем-либо после несчастного случая. Как ты думаешь, скольким людям я позволил увидеть меня с моим iWalk?
— Ммм… горстке?
— Ни одному. Кроме тебя и Марко.
Ее брови приподнялись.
— Правда? Даже твоей семье?
Я качаю головой из стороны в сторону.
Она отступает назад.
— Почему?
— Потому что я не люблю показывать слабость. Особенно перед своей семьей.
Хлоя хмурится.
— Это не слабость — нуждаться в чем-то подобном. Железный человек согласился бы, — она кивает головой в сторону Марко.
Мои губы дергаются, борясь с улыбкой. Серьезно, у нее есть способность растапливать лед в моих венах, когда я говорю о своей травме.
— Мне жаль, что я солгал и воспользовался ситуацией.
— Мне тоже жаль. Я ведь тоже не совсем невиновна. Я пошла на все это и солгала твоей семье. И я только что солгала своему, — она смотрит вдаль — Маттео.
— Кто он для тебя?
— Кто-то важный.
— Он знает об этом?
— Нет, — она смотрит вниз на свои руки.
— Не знает.
— Почему? — я говорю тихо, без осуждения.
Она поднимает голову.
— Он мой отец. Но он не знает, что я вообще существую, — она пускается в объяснения, рассказывая об эксперименте с ее родословной и о том, как она оказалась на озере Комо.
Она сжимает руки в кулаки.
— После того, как я увидела, как он реагирует на тебя, я немного испугалась и сказала первое, что, по моему мнению, могло бы заинтересовать его в том, чтобы увидеть меня за пределами этого места, — она обводит рукой кофейню. — Я много раз пыталась уговорить его пойти пообедать после моей смены, но у него всегда было какие-то дела. Я уже начала отчаиваться. Но мне жаль, что я так тебя использовала. Я бы не стала этого делать, если бы знала, что ты на самом деле какая-то знаменитость.
Неудивительно, что она прикинулась, будто я ее парень. Он буквально споткнулся, увидев меня, и она воспользовалась этой возможностью. Я не могу винить ее, когда я, по сути, сделал то же самое со своей сестрой.
— Не должно иметь значения, кто я. Ты сказала ему, что я твой парень, и я сомневаюсь, что ты можешь пойти и взять свои слова обратно. К тому же, для этого нет причин.
— Почему? Я просто притворюсь, что мы расстались, — ее глаза отводятся от моих. — Честно говоря, это, наверное, к лучшему. Я тоже не хочу врать ему. Это делает меня большой лицемеркой.
— Ты чувствуешь себя готовой рассказать ему, кто ты?
Она покачала головой из стороны в сторону.
— Вовсе нет. Честно говоря, сегодня я впервые увидела его таким оживленным. Он милый и все такое, не пойми меня неправильно, но он обращается со мной как с работником.
Я чувствую себя дерьмово. Вот она пытается наладить контакт с отцом, а я через несколько минут перехватываю его внимание. Мгновенный поток
вины обрушивается на меня, хочется помочь ей.— Тогда не надо. Ты пока не можешь сказать ему правду. Будь проклята ложь, но ты должна проводить время рядом с ним, — промурлыкал я.
— Почему ты не хочешь, чтобы я сказала ему правду?
— Потому что ты можешь провести с ним еще немного времени, используя меня как способ поддержать его интерес, — боже, я надеюсь, что это не так. Достаточно печально, что она проделала весь этот путь, чтобы найти его и спрятаться. Ей должно быть одиноко.
Так же, как и мне.
Ее брови поднимаются.
— Почему ты хочешь, чтобы я использовала тебя?
— Скажем так, у меня есть свои эгоистичные причины, чтобы хотеть видеть тебя рядом.
И, честно говоря, так оно и есть. Мне нравится, как Хлоя заставляет меня снова чувствовать себя нормальным. Я нуждаюсь в этом сейчас, и столь небольшая жертва кажется мне легкой. Я могу укреплять свою уверенность рядом с ней, пока она использует меня как реквизит.
— Мне кажется, что я получаю лучшую часть сделки.
Я качаю головой из стороны в сторону.
— Могу заверить тебя, что это точно не так.
— Ну… Если ты настаиваешь, полагаю, это не самая плохая идея, — ее голубые глаза светлеют, когда смотрят на меня.
Я сажусь повыше на стуле и наклоняюсь.
— Взамен я попрошу только об одном одолжении.
— О каком?
— Пригласи нас с Марко завтра на ужин. Это его последний вечер перед отъездом, и он не перестает говорить о тебе с тех пор, как впервые встретил.
— Почему?
— Потому что пришло время узнать друг друга получше. Настоящих нас.
— Для пущей последовательности. Умно.
Она хочет последовательности, а я хочу, чтобы кто-то облегчил одиночество, которое я буду чувствовать, когда Марко уедет. Это решение — лучшее по всем параметрам.
И по кивку головы я понимаю, что поймал ее в ловушку. Она проводит время со своим отцом благодаря мне, а я чувствую себя лучшей версией себя.
Это выигрыш, мать его, выигрыш.
Глава 15
Хлоя
— Давай-ка я все проясню: Сантьяго знаменит, ты солгала своему отцу и сказала ему, что Сантьяго — твой парень, и вы планируете устроить ужин как влюбленные голубки, чтобы провести больше времени с отцом, который до сих пор не знает твоей истинной личности? — голос Брук эхом отдается в телефоне.
— Да, — я щипаю себя за переносицу и с громким стуком падаю на матрас. — По шкале от 0 до 10, насколько плоха эта идея?
— Ты сломала систему оценок в лучшем из всех возможных вариантов. Представь, как это будет весело, — пальцы Брук, печатающие на клавиатуре, эхом отдаются в динамике. — Подожди. Сантьяго действительно чертовски знаменит! Боже мой!
Я отвожу телефон от уха.
— Брук! Прекрати его гуглить!
— Но он стоит более 100 миллионов долларов! Как, черт возьми, ты заманила этого парня в ловушку?