Чтение онлайн

— Поздравляю, Кэри, — врач протянул ей кричащего ребенка, и Кэри едва могла поверить в то, что это правда случилось. — Это девочка.

Плач вырвался у Кэри из груди. Она упала на спину, изнеможенная, потрясенная, счастливая. Ее мать сидела рядом с ней, сжимала ее руку и целовала ее в лоб:

— Ах, дорогая, она прекрасна!

— Я знала, что это девочка. Бог сказал мне об этом много месяцев назад, — Кэри улыбнулась и заметила, что уже не плачет. Вместо этого невыразимая радость наполнила ее сердце и душу, — радость облегчения, трепета, изумления при чуде появления новой жизни.

—

В рождении дочери есть нечто особенное, — мать наклонилась к Кэри. — Я помню, как я чувствовала себя в такие моменты, — она замолчала, и ее слезы счастья увлажнили щеки Кэри. — Теперь ты знаешь, почему я так люблю тебя.

— Ее зовут Джесси Рене.

— Это прекрасно, Кэри. Твоя прабабушка полюбила бы ее.

Медсестра появилась рядом с постелью, держа вымытого и завернутого в пеленки ребенка:

— Я подумала, вы захотите познакомиться со своей дочкой.

Осторожно, словно ребенок был стеклянным, Кэри взяла сверток и поднесла к себе:

— Ах, мама... нет ничего прекраснее. Не могу поверить, что она у меня на руках.

Кэри смотрела на свою крохотную дочь, в восторге от нее. Она была не права в ту ночь, когда умер Тим. Нельзя было говорить, что лучшее в ее жизни позади. Надежда была жива — и ее маленькая дочка была доказательством этого.

Божий план насчет нее не перестал существовать; он просто был пересмотрен и обновлен.

Он был новым, как эта драгоценная жизнь в ее руках.

* * *

Утром Кэри не могла заставить себя открыть глаза, хотя странные звуки наполняли палату. Как будто кто-то поет, скорее, напевает себе под нос, прямо здесь, около ее кровати.

Мотив был знакомым, и, хотя она не окончательно проснулась, она узнала его.

Великий Бог! Когда на мир смотрю я,

На все, что Ты создал рукой Творца,

На всех существ, кого, Свой свет даруя, Питаешь Ты любовию Отца...

Пение стало более отчетливым, и Кэри подумала, что рядом с ней ее отец. Это был его любимый гимн, который он всегда пел, когда видел руку Бога в происходившем с ними. Начался припев, и, так как Кэри уже полностью проснулась, она присоединилась к пению.

Тогда поет мой дух, Господь, Тебе:

Как Ты велик! Как Ты велик!

Потом она открыла глаза, и ее сердце остановилось. Как, почему? Кто ему сказал? Это невозможно.

Мужчиной, который сидел на стуле у ее постели, качая маленькую Джесси так осторожно, словно она была его ребенком, был не Джон Бакстер.

Это был Райан Тейлор.

Сердце Кэри опять начало биться, она смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

— Она прекрасна, Кэри, — он улыбнулся ребенку сквозь слезы на глазах. — Так похожа на тебя.

Кэри моргнула, чтобы видеть его сквозь свои собственные слезы:

— Райан... я... откуда ты узнал?

— Моя мама рассказала мне о Тиме, — он посмотрел на ребенка и поцеловал его в лобик. — Я попросил ее сказать мне, когда родится ребенок, и, я думаю, она поговорила с твоим папой. Он позвонил вчера днем, после того, как родилась Джесси, — он посмотрел на

нее и встретился с ней взглядом. — Я сел в самолет через несколько часов после этого.

Она смотрела на него, не уверенная, что понимает:

— Зачем?

Он осторожно провел большим пальцем по бровке ребенка и перевел взгляд с Кэри на маленькую Джесси и обратно:

— Давным-давно ты сказала мне слова, которые я никогда не забывал.

— Я? — сердце Кэри почти выскакивало из груди, и она не могла справиться с захлестнувшими ее эмоциями.

Райан кивнул:

— Ты сказала мне, что любить — это значит принимать решения, — он сделал паузу и посмотрел на ее крохотную дочку. — Я думал, что люблю тебя, Кэри, — он взглянул ей прямо в глаза. — Но это была эгоистичная любовь. Не та, которой ты была достойна. Не та, которой ты любила Тима.

Она увидела, что его глаза опять наполняются слезами, и ее собственные сразу увлажнились. Наконец он сглотнул и опять смог говорить:

— Когда ты вернулась к Тиму, я немного пообщался с Богом и понял, что ты была права. Любовь — настоящая любовь — это и есть решение, — он кивнул. — Так что я решил, в тот же момент, в том же месте, что буду любить тебя так, как ты хотела быть любимой. И это значило отпустить тебя.

Ребенок пошевелился. Райан изменил положение и заговорил почти шепотом:

— Я решил... — его голос оборвался, и он на минуту наклонил голову, одинокая слеза упала на щечку Джесси. Райан быстро перевел дыхание и вытер слезы пальцем. Потом он посмотрел на Кэри. — Решил любить тебя настоящей любовью, хоть это меня почти убило.

Вот оно.

Его настоящие чувства лежали на поверхности, и она не могла придумать, что сказать. Утрата Тима была еще так свежа, она случилась так недавно, что Кэри не хотелось анализировать свое сердце и отдавать себе отчет, как она чувствует себя в присутствии Райана.

Лицо Райана стало более серьезным, и он сморгнул еще одну слезу:

— Мне жаль Тима. Это не должно было так случиться... — он снова резко вздохнул и мгновение смотрел в потолок, после чего опять обратился к Кэри. — Мне жаль.

Теперь слезы свободно потекли у Кэри по щекам, и она кивнула:

— Мне тоже. Мы... мы двигались в правильном направлении.

Какое-то время они молчали. Потом Райан посмотрел на ребенка и криво улыбнулся:

— Она — само совершенство. Настоящее чудо.

Кэри ждала минуту, глядя на крохотное личико своей дочурки.

— Так ты... живешь в Нью-Йорке?

— Да, — он склонил голову, вглядываясь в нее. — Я тренер «Гигантов».

Она кивнула:

— Я слышала, — она искала, что бы такое нейтральное сказать. — И как дела?

— Все хорошо, — он печально улыбнулся. — Я скучаю по дому, но ты знаешь, что я всегда хотел тренировать команду такого уровня.

Она опять опустилась на подушки и растаяла от его неуклюжей нежности к ее новорожденной дочке и от того, как он выглядит — такой сильный, красивый и знакомый. Сердце и разум Кэри не могли с этим справиться; она только что прошла дорогу, полную боли. Может быть, еще слишком рано или слишком поздно возвращаться назад. В любом случае, не время и не место думать о будущем.