Искажение
Шрифт:
Но наитие не подвело. Прикурив, Сергей задумчиво изрек:
— Иваныч чем-то озабочен...
— Чем? — насторожились физкультурники.
— Какой-то пес его пропал, — нахмурился Сергей. — Вроде бы породистый. Брутиком зовут. Иваныч сильно нервничает. Боюсь, как бы чего не натворил!
Закончив, Сергей подумал, что его сейчас убьют на месте, но, кажется, ошибся.
— Пес? — переспросил один из физкультурников. — Так он же вроде был бесхозный...
— Породистый? — удивленно вскинулся другой и, почему-то вдруг смутившись, отвел глаза.
— Породистый, —
— Гхм, — неловко кашлянул «динамовец», предложивший сигарету. — Ну, и какие существуют версии?
— Да вроде, говорят, под грузовик попал, — пробормотал Сергей.
— Точно! — воскликнули «динамовцы» одновременно. — Под грузовик! Так Иванычу и передай!
— Так жалко же... — прошептал Сергей, с ужасом перебирая самые нелепые догадки.
— Конечно, жалко! — бодро согласились физкультурники. — Но что поделаешь: учения! На войне, как на войне!
На этом разговор закончился. Физкультурники ушли вперед, а Сергей остался, недоуменно размышляя, зачем двоим богатырям понадобился бедный Брутик. Было совершенно очевидно, что грузовик здесь ни при чем.
«Шапки они, что ли, из собак делают?» — предположил Сергей и, затушив окурок, направился в поселок.
Как ни странно, но первое, что услыхал Сергей, придя домой, — это то, куда девался Брутик. По словам Володи, Иваныч все разнюхал и с самого утра был вне себя от ярости. Носился по поселку, искал пожарников, кричал, что разнесет тут все, поскольку чернявый паренек требовал с него огромных денег. А Брутика, оказывается, посчитав бродячим псом, прихватили пионеры и спровадили в какой-то засекреченный питомник, где, по слухам, из любой дворняги могли сделать настоящую служебную собаку. В общем, Вова предвкушал большой скандал и уже заранее потирал ладошки.
Потом Сергей поведал про пикник, умолчав об откровениях «динамовцев», так как опасался, что друг сочтет его за ненормального. Но, как выяснилось, Вова даром время не терял: ночь провел с Татьяной и, применив мужскую хитрость, выведал все местные секреты. Теория воспламенения морского сероводорода Володю, конечно, позабавила, но и немного напугала. Приятель полагал, что если здесь замешаны такие силы, то, значит, в этом что-то есть.
— Ну не могут же они дурачиться! — шептал Володя, озираясь. — Ты же видел, с каким размахом тут все организовано!
Сергей сосредоточенно кивал, подозревая, что истинный размах безумства другу все же неизвестен. И вообще, любой размах любого начинания едва ли может быть критерием общественной полезности. Эта мысль показалась интересной, и Сергей задумался.
— Ты чего? — прошептал Володя.
Сергей опомнился, осмысленно взглянул на Вову и вдруг почувствовал тоску по своей работе. Там компьютеры, кондиционеры, порядок и математическая точность. Здесь же люди, жара, накал страстей и каждодневное распитие спиртного.
— Домой хочу, — вздохнул Сергей и, ничего не объясняя, ушел под свой навес...
Ближе к вечеру Сергея разбудили чьи-то голоса. Проснувшись, он сразу распознал
гневный бас Иваныча и примирительное воркование Володи. Дядя горячился, сыпал крепкими словечками и куда-то звал. Вова успокаивал, советовал не торопиться, предлагал сначала посидеть и хорошенько все обдумать. Не улавливая смысла перепалки, Сергей, тем не менее, определил, что дело движется к распитию бутылки. И не ошибся.— А где племяш? — вспомнил вдруг Иваныч. — Где он прячется?!
— Да спит он, спит, — устало произнес Володя. — Не буди его, пусть отдыхает.
— Спи-ит? — протянул Иваныч изумленно. — Дядя Сережа в гости заявился, угощение принес, а он спит?!
В конце концов, под навес к Сергею ввалились сразу оба нарушителя спокойствия.
— А-а! — осклабился Иваныч. — Вот он где!
Сергей, заметив в дядиных руках бутыль с какой-то мутной жидкостью, страдальчески вздохнул.
— Давай, давай! — жизнерадостно вскричал Иваныч. — Принимай гостей!
Деваться было некуда, и Сергей безропотно поднялся.
Дядюшкино угощение оказалось весьма своеобразным. Мутноватая белесая суспензия обладала резким неприятным запахом, но зато лупила по мозгам со страшной силой. Уже после первой дозы в голове Сергея застучали молоточки, а десны зачесались так, что захотелось выплюнуть все зубы.
— Эк забирает!— крякнул дядя. — У-ух!
— Иваныч... — просипел Володя, морщась. — Ты вроде обещал шампанского...
— Да ну его! — отмахнулся дядя. — На фига нам лимонад?
Сергей, почувствовав себя нехорошо, молча встал и взялся разводить костер, намереваясь приготовить чай. Иваныч, одобрительно взглянув, прокомментировал:
— Во-во! Чайку горяченького! Верно, Жулька?
Жулька, услышав свое имя, на всякий случай потрусила в будку.
— Гы-гы! — хохотнул Иваныч. — Уважает, падла!
Но внезапно, вспомнив, очевидно, что-то неприятное, дядя помрачнел.
— Брутика сманили... — прошептал он горестно. — Перевоспитать хотят... Лягашом заделать... Да я бы этих сволочей!..
От благодушия Иваныча не осталось и следа. Теперь он походил на буйного больного, только что сбежавшего от санитаров. Изрыгая жуткие ругательства и размахивая кулачищами, призывал ребят прямо сейчас идти в поселок бить морды всем подряд.
— Мы им покажем! — бушевал Иваныч. — Мы их отучим воровать собак! Я за Брутика платить не буду!
Сергей болезненно скривился — от дядиного крика в голове гудело так, будто там уже дрались.
— Иваныч! — осадил Володя хулигана. — Потом пойдем! Давай сначала выпьем!
— Давай! — охотно согласился дядя и плеснул в стаканы.
Сергей от дозы отказался, сославшись на боли в животе. Но его отказ, похоже, никого не огорчил — собутыльники уже вовсю обсуждали предстоящее побоище. Иваныч демонстрировал кулак, показывал какие-то приемы и, наконец, заломил Володе руку.
— А-а! — взвыл Вова диким голосом. — Пусти!
— Ага-а! — рычал Иваныч торжествующе. — Чувствуешь?
— Да чувствую, чувствую! Пусти же!
Иваныч отпустил, довольно ухмыляясь.