Искательница
Шрифт:
Конечно, из каждого правила есть исключения, и история знает случаи, когда неуправляемые волны монстров сметали все на своем пути, и невысокие защитные стены постов не могли защитить оказавшихся за ними людей от участи быть разодранными на части порождениями Разлома. Правда, в этом случае и попавшие под основной удар города несли сильные потери как среди защитников, так и среди мирного населения. К счастью жителей Приграничья, столь масштабные Прорывы случались редко. И сейчас, глядя на заполонившие небо над Пустошью стаи пестиров искатели гадали, со сколь разрушительной силой им предстоит столкнуться.
Угрозу, надвигающуюся со стороны Разлома, обитатели сторожевой башни заметили вовремя. Как, впрочем, и группу отчаянных смельчаков, пытавшихся успеть добраться до укрытия раньше, чем их настигнет летающая смерть. В отряде искателей, отправившихся на поиски Венделы, был всего один лучник, и сейчас подобный расклад в битве с атакующими с неба
Они почти успели. Над головами уже мелькали первые стрелы, когда искателям пришлось, обнажив клинки, развернуться к сторожевому посту спиной. Спасительное бегство превратилось в медленное отступление в сторону укрытия, где каждый шаг требуется оплачивать кровью, и хорошо, если чужой.
Везунчик перекинул со спины круглый щит и для пробы прокрутил пару раз над головой кистень. Приезжие купцы рассказывали, что в Южном королевстве это страшное оружие поэтично именовали «утренней звездой», но мужчина был уверен, что это все байки любящих почесать языками торгашей. Осваивать экзотическое оружие и переходить на столь необычный стиль боя Мортену пришлось после одной печальной встречи с нагами. В том бою с десятком сильных и стремительных тварей полег почти весь их отряд, в то время как юный на тот момент искатель отделался всего тремя утраченными пальцами да страшным шрамом, прочертившим его туловище от подбородка до живота. Тогда же он обзавелся своим прозвищем, хотя сам искренне считал, что его можно называть кем угодно, но никак не везунчиком. Увечная рука больше не могла держать оружие, и Мортену пришлось повесить на нее щит. Длины и силы удара одного скрамасакса при таком раскладе категорически не хватало, и мужчина начал искать что-то более длинное и убойное. Местные оружейники не смогли предложить достойную альтернативу, но, как бы это ни было удивительно, подобное удалось проделать заезжему купцу, заинтересовав искателя необычным оружием со странным поэтичным названием, состоящим из хорошо отполированной деревянной ручки с металлическим стержнем внутри, и приделанного к ней с помощью металлической же цепи шипастого шара. Так что о сделанном выборе, как, впрочем, и о всех сопутствующих трудностях, связанных со сложностью освоения необычного оружия, искатель не жалел.
И сейчас тяжёлый металлический шар, увенчанный шипами, встретившись с выставленным вперёд жалом атакующего пестира, просто-напросто снёс противника на лету, раздробив и буквально оторвав тому хвостовую часть тела. Закрывшись от атаки второй твари поднятым над головой щитом и, тем самым, сбив его на землю, Мортен ногой в тяжёлом походном сапоге раскроил достаточно хрупкий череп летающего порождения Разлома, после чего на излёте движения кистеня достал крыло третей твари, атакующей Алвиса.
С башни продолжали отстрел пестиров, но, боясь зацепить людей, метили в основном в тварей на подлёте. Так что сражаться с кружащей вокруг парой десятков монстров приходилось лишь пятерке искателей.
— Хей, Морт! — Раздавшаяся сзади команда кого-то из товарищей означала, что Мортен сейчас находится на острие атаки, а все остальные успели сместиться назад, и теперь пришел его черед отступать чуть ближе к укрытию. Не оборачиваясь, мужчина сделал два шага спиной вперёд, снова раскручивая кистень и отбивая атаку очередного пестира. В недобитка, ещё до того, как он коснулся земли, вонзился метко пущенный твердой рукой Холгера кинжал. Только он один из отряда активно использовал полуторный меч как одноручный, выбрав парным оружием короткие тяжёлые клинки, которые не стеснялся при случае метать. Хотя для кого-то, отличавшегося более субтильным телосложением, его кинжалы могли показаться самыми что ни на есть настоящими акинаками.
Ещё один замах утренней звездой, ещё один пойманный на подлёте пестир, и снова звучит команда перемещаться назад. В какой-то момент искателю начало казаться, что твари наседают нескончаемым потоком — он только и успевал, что блокировать атаки самых ретивых щитом, огрызаясь в ответ. Везунчик уже давно перестал считать шаги до сторожевой башни, на одних рефлексах отбиваясь от монстров Разлома, лишь краем сознания отметив, что больше не пролетали мимо тяжёлые кинжалы Холгера. У него не было даже лишней секунды, чтобы оглянуться назад и убедиться в том, что с товарищем все в порядке, и это просто закончились сами снаряды. По крайней мере, именно в это хотелось верить искателю. Под ногами
хрустели, ломаясь, крылья и черепушки поверженных другими бойцами тварей, и Мортену приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не поскользнуться и устоять на ногах. Увечная рука уже давно ныла, содрогаясь каждый раз, когда очередной летающий монстр врезался со всей силы в подставленный щит, а удары кистенем становились все менее стремительными, менее сильными. Глубокий порез над лопаткой, полученной от крыла неудачно принятого на щит пестира, кровоточил, сковывая движения и лишая сил. Мужчина понимал, что долго выдерживать подобный темп не сможет, и очень скоро допустит ошибку, могущую стать фатальной. И так давно не звучало заветного «хей!».Размозжив ударом кистеня тело очередной твари, Везунчик получил неожиданные секунды передышки и, оглядевшись, с удивлением обнаружил, что их небольшой отряд стоит в тени сторожевой башни, и большая часть пестиров переключилась на расположенных выше, а, значит, удобнее для атаки с неба, защитников поста. Им, по сути, сейчас достается лишь малая часть нападающих монстров. Его товарищи изрядно потрепаны: кто сражается одной рукой, потому что вторая просто повисла плетью, кто не успевает вытирать струящуюся из рассеченной головы кровь, кто отбросил в сторону сломанный клинок, и сейчас отбивается тем, что пришлось под руку, но, тем не менее, все до сих пор стояли на ногах. А значит, их шансы выжить в этом Прорыве были больше ноля. По крайней мере, пока.
Ведь пестиры были лишь первой волной.
18
Пустошь.
О своем скоропалительном решении Вендела пожалела, как только улеглись первые эмоции. Девушка понимала всю глупость сложившейся ситуации: опять одна в Пустоши, совершенно не подготовленная к дальнейшему переходу, да еще и ночь на дворе. Одно спасение — магическое зрение. За столь длительный срок его использования искательница уже научилась различать оттенки и полутона окружающего мира, а еще — будто приглушенные или полустертые, присыпанные пеплом забвения, но все же слабо пульсирующие нити силы, прошивающие все окружающее пространство. То, что видела вокруг девушка, наталкивало лишь на одну мысль — Источники магии не умерли, они все еще существуют. Просто в мире не осталось людей, которые умеют черпать из них силу. Как там говорил ее предок в своем дневнике? Искры еще зажгутся? И она — одна из носительниц этих неведомых Искр. Если не единственная. Значит, она просто обязана выжить и передать свои знания дальше. Понять бы, только кому? Что ей мешало остаться с теми тремя искателями, помочь им? Она бы и сама от этого только выиграла.
Ну и что с того, что спасенный мужчина оказался принцем? Может, именно он мог бы помочь освоить забытые знания. Наверняка же во дворце сохранилась обширная библиотека, а сама королевская семья совершенно точно будет не против заиметь лояльного мага, пусть и начинающего. Перспективы у открывшейся картины вырисовывались просто потрясающими, но она сама, собственными руками и неосмотрительными словами все испортила. Ведь, если хорошенько подумать, посчитать и прикинуть сроки, конкретно этот представитель королевской династии действительно мог быть непричастен к ее бедам — в то время, когда на ее дом напали, он был уже где-то недалеко от Пустоши. И в благодарность за собственное спасение он вполне мог помочь ей докопаться до истины. Но… Она все испортила. Сама.
На осознание этого просто факта у Венделы ушел остаток ночи и большая часть следующего дня. Еще сложнее, чем расписаться в собственной глупости и несдержанности, было понять, что ей не хватит духу вернуться. Просто потому, что как бы она ни убеждала себя в невиновности младшего принца, ощущение того, что ее предали, подло вонзили нож в спину, никуда не делось. И помимо доводов разума должно присутствовать еще и внутреннее принятие, чувство прощения, если угодно. А его-то как раз и не было. К тому же, оставался еще сам король и старший принц — кто-то из них обязательно причастен к ее трагедии. И не нужно быть предсказателем, чтобы понять, чью сторону в предстоящем конфликте займет Арч. Потому что конфликт обязательно будет, и ее месть не заставит себя долго ждать. А, значит, и возвращение в лагерь к Артуру невозможно.
Притушив таким образом бушевавший в душе ураган чувств и эмоций, Вендела смогла сосредоточиться на проработке дальнейшего плана своих действий. Первым делом следовало озаботиться хоть какими-то припасами. А поскольку рассчитывать на благосклонность богов и дальше было глупо, надеяться, что они пошлют на ее пути очередную группу искателей, которые приютят бедную девушку — нелепо, следовало все взять в свои руки. И решение проблемы пришло неожиданно. Да, безусловно, оно не было совершенным и опять во многом зависело от фортуны, но оно хотя бы было. Тем более что ночью ноги сами понесли ее по следу, оставленному волокушей. Видимо, подсознательно она сама пыталась убежать туда, где ее будут искать — если будут, конечно, — в последнюю очередь. Туда, где чуть не оборвалась жизнь принца.