Чтение онлайн

— Как знать, — неуверенно произнес я.

Он спрятал «транзистор» в ящик, закрыл его на ключ, схватил нечто, прикрытое мешковиной, сунул в рюкзак, взял в углу суковатую палку и, прихрамывая, направился к двери.

— Двигай за мной. Покажу тебе сейчас «оптический обман»! Когда мы вышли из деревни, я вспомнил вдруг, как читал, будто в Ираке исчезла однажды целая деревня. Была таковая — и не стало ее. Помнится, что объясняли явление гигантским оползнем, ударом селя, неожиданным провалом земной поверхности и сокрушались по поводу отсутствия в данный момент хоть малого землетрясения: на него удобно было бы все свалить…

Я спросил об

— Знаю, — ответил он. — У меня, Витя, коллекция подобных случаев. Я ведь давно, еще когда учился в школе, интересовался загадочными исчезновениями. Может быть, этот интерес и привел меня к «мышеловке»… Я покажу тебе свою картотеку таинственных случаев, когда вернемся.

Мы взобрались на вершину скалы. Антон снял с плеча рюкзак, вынул небольшой сверток, развернул его.

— Вот она, моя «мышеловка»… Смотри, как будет действовать.

Он направил прибор в сторону деревни и щелкнул тумблером. «Мышеловка» басовито загудела, потом звук стал выше, вот он перешел в тихий свист. Потом свист исчез, и тут же, на моих глазах, исчезла… деревня.

— Видишь ли, — спокойно сказал Антон, — Серебровка стоит на одном из граней геоида. Я убрал с помощью «мышеловки» силу тяжести под ней, своего рода невидимую гравитационную нить, которая удерживала эту плоскость в системе многогранника, и деревня наша «схлопнулась»…

Ужас охватил меня.

— А ведь они и не подозревают, что их нет на Земле, — ухмыльнулся Антон. — И мой дед, и твоя баба Дуня…

«Клава! — пронеслось в голове. — Там же Клава!..»

— Быстрее! — закричал я, бросаясь к Антону. — Немедленно верни их всех! Скорее…

Антон удивленно посмотрел на меня.

— Пожалуйста, — сказал он, дернув плечом. И все вернулось на место.

Я медленно подошел к «мышеловке», поднял ее над головой и с размаху ударил о камень.

— Напрасно ты это сделал, Витя, — спокойно сказал Антон. — У нас довольно трудно с запасными деталями. Ну да ладно… Кое-что у меня в сарае припасено. Хватит на две такие «мышеловки». Ведь главное — вот здесь…

Он поднял руку и, безмятежно улыбаясь, похлопал ладонью по высокому чистому лбу.

— Твоя светлая башка сейчас опаснее атомной бомбы, — сказал я.

Вернувшись в деревню, я рассказал все Клаве, но она почему-то. отнеслась к этому спокойно.

— Скажи, Антон, — спросила она, — на этот «схлоп» необходима энергия. Откуда ты ее берешь?

— Не беру, а освобождаю. Видишь ли, Клава, вся наша планета, вся вселенная состоят из каркасной системы физических полей. Они движутся относительно друг друга. Движения эти носят колебательный, ритмический характер. И стороны многогранника-геоида ритмично колеблются относительно друг друга. Нарушая этот ритм, «мышеловка» высвобождает огромную энергию.

— Теперь самая пора вспомнить про черные и белые дыры, — съязвил я.

— Правильно, — спокойно проговорил Антон. — Бермудский треугольник — типичная черная дыра Земли…

— Довольно, ребята, — сказала Клава. — Давайте по домам. Надо опомниться от всех этих чудес. Вечером встретимся у меня и поговорим.

Но Клава пришла ко мне.

— Душа не на месте, — сказала она. — Пойдем погуляем, Витя.

Мы вышли за село к речке, миновали мост, поднялись на пригорок.

— Что-то надо делать, — сказала Клава. — Он изобрел такое, что не может принадлежать одному.

— Рассказать кому-нибудь — не поверят.

— Не рассказывать надо, а показать. Позови своего дядю Васю из райотдела милиции.

— С милицией?!

— Он придумает что-нибудь деликатное…

Она вдруг замолчала и вытянула шею.

— Смотри!

По мосту медленно ехал на велосипеде Антон. Здесь ездили теперь мало, поскольку построили новый мост через Уфалейку в другом, более удобном месте, и сейчас на всей дороге не было никого, кроме Антона.

Отъехав метров двести, он остановился, оттолкнул велосипед в кювет и вынул из почтовой сумки какой-то предмет. Помедлил и решительно выставил этот предмет перед собой, держа его обеими руками.

Мост через Уфалейку исчез. Через мгновение он появился снова. Но теперь по нему ехала телега с копною сена. Вот снова исчез мост, и телега вместе с ним, а Уфалейка в этом месте оказалась подо льдом.

Это было дикое зрелище. Середина лета, жара, а там, где только что был мост, — кусок зимнего пейзажа.

— Что он делает?! — вскричала Клава.

— Он усовершенствовал свою «мышеловку»! — сорвавшимся голосом прохрипел я.

А на дороге одна за другой сменялись диковинные картины. Потом возник автобус. Большой, обтекаемой формы, красивый, каких в наших местах я никогда и не видывал. Автобус мчался прямо на Антона.

Клава ойкнула, закрыла лицо руками. Я отвернулся. Что-то бухнуло негромко, и все исчезло — и автобус и Антон.

Когда мы сбежали вниз, все было на дороге как прежде. Не было только Антона Мезовцева. Велосипед его лежал в кювете кверху колесами, и колеса эти вращались с бешеной скоростью…

Каждый день, кроме воскресенья, с семи тридцати до восьми тридцати утра, Джоини Батт, пронзительно свистя, объезжал поселок Чиппинг Клеорн; перед каждым домом или коттеджем он останавливался, слезал с велосипеда и бросал в почтовый ящик те утренние газеты, которые выписывали хозяева у киоскера с Хай-стрит.

А по пятницам он заносил в эти и во ««все другие дома Чиппинг Клеорна еще и «Норс Бэнхэм ньюз энд Чиппинг Клеорн гэзетт», — которую называли здесь просто «Газетой».

И каждую пятницу, бросив беглый взгляд на заголовки других газет —

— большинство жителей Чиппинг Клеорна нетерпеливо разворачивали «Газету» и погружались в изучение местных новостей. Наскоро проглядев раздел писем, девять подписчиков из десяти тут же обращались к светской хронике. Здесь вперемежку печатались объявления о купле и продаже, слезные мельбы о помощи по хозяйству, бесчисленные объявления о собаках, о домашней птице и садовом инвентаре и всякие другие вещи, интересующие членов маленькой общины Чиппинг Клеорна.