Искатель, 2008 № 07
Шрифт:
Кристина тараторила без умолку.
Роман потрогал марлевую сеточку на виске. Пуля, выпущенная снайпером, по касательной тронула кость. Что называется, поцеловала. В принципе, ничего особенного. Даже нельзя сказать, что повезло. Роман уже слышал о таких выходках. Хороший снайпер запросто такие штуки откалывает. Ну, будет теперь шрам. А так, чистая работа. Даже голова не болит.
Но вот Кристина, кажется, точно его доконает своей болтовней.
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, на широкой кровати в маленькой четырехзвездной гостинице «Де Меридиен», которую отыскали на окраине города. У Романа уже звенело в ушах от Кристинкиной трескотни. Он и любовью
Кристина села. Она засунула свои длинные ноги под одеяло. Глаза у нее горели. Видимо, у нее было припасено еще много чего рассказать.
— Ну, как твоя голова? — спросила она.
Роман кивнул.
Все, что было нужно, он узнал от нее еще по дороге в отель. Теперь Роман раздумывал, как заставить девчонку заткнуться.
И не придумал ничего лучше, как просто отвернуться, но не стал этого делать. Всему, как говорится, есть границы. Придется ждать, пока фонтан не иссякнет.
Но Кристина, кажется, заметила его неразговорчивый настрой и снова принялась за ласки. Она оперлась ему острыми локотками на грудь и поцеловала.
— Ром, — нежно шепнула Кристина, — мне очень жаль, что так вышло с твоей... Извини. Не помню имени.
Роман нахмурился:
— Виктория.
Сейчас, после короткого, машинального соития, Роман не мог смотреть на Кристину как на женщину. А вот она, кажется, думала, что настал самый подходящий момент подлить масла в горнило страсти.
Кристина заерзала на нем, как на русалка на отмели.
Роман стиснул зубы.
«Ну как они не понимают мужской психологии? Разговоры, сюси-муси — это до того, как мужчина кончил, а потом тишина и полный покой. И ведь у всех одно и то же. Учебник, что ли, написать на эту тему. Учебник не поможет. Это в генах. Все женщины одинаковы. Хотя нет. Алена не такая...»
Роман смотрел на Кристину и видел лицо жесткой, расчетливой суки, возвышающееся над хорошо сложенным, тренированным телом. И ничего больше.
Кристина раздражала его.
Девушка тонкой теплой рукой гладила Роману плечо и продолжала, продолжала говорить:
— Дальше, я поблагодарила ребят из ФБР за то, что до Франции подбросили, и мы разбежались. Они и не скрывали, что рядом будут. Наверное, и сейчас следят. Но возможно, если ты, конечно, не стучишь, в чем я сомневаюсь, возможно, они для своих обыграли твою смерть. Так и сказали, типа... Ну, там, постарайся правильно использовать и все такое. А один тебя хорошо знает. Имя так я и не выяснила, но описать хорошо могу. Слушай...
— Слушай, — резко прервал ее Роман, — осталась бы ты лучше с ними. Честное слово.
Кристина удивленно посмотрела на него. Настала ее очередь нахмуриться.
— Знаешь, милый, — Кристина говорила с нарастающей злобой, — у меня было столько искушений за последние несколько дней. Самой тошно. Тошно от вас от всех. И от этих подонков. А больше всех тошно от тебя. Они все подонки. Но ты худший из всех! Понял?!
— Спасибо за откровенность, — пробормотал Роман.
— А что? Не подонок разве? У тебя невесту убили. А ты уже со мной в постели развлекаешься. Подонок.
Роман задышал глубоко и ровно.
«Вот сучка. Знает, где больное место».
Внезапно он рассердился, спрыгнул с кровати, натянул брюки, полученные у Марты, схватил рубашку, в которую было завернуто все остальное, и быстро вышел, оставив дверь открытой.
— Оба-на, — тихо произнесла Кристина и улыбнулась.
Роман был потрясен. Ничего подобного он от себя не ожидал. Ну, если так хотелось, чтобы
она замолкла, взял бы занялся еще разок сексом с нею. Это же Кристина. Или сделал бы ей массаж. Сослался бы на головную боль. Вон и причина есть.Он опять потрогал рану на виске, заклеенную Кристиной.
Что было не так? Зачем он так? Вернуться? Нет?
«Нет, с Аленой...»
Роман остановился на месте как вкопанный.
«Черт подери! Но ведь Алена не работает в госбезопасности! Идиотизм! При чем здесь Алена?»
Роман проверил, как застегнуты пуговицы на рубашке.
Он шел по пустынной улице и все больше и больше раздражался. И надоело ему заставлять себя думать об одном и не думать о другом.
Роман вспомнил, как Алена, вся в слезах, стояла рядом с ним в маленькой квартирке на задворках Нью-Йорка. Очаровательная. Нежная. Хорошая. Она была так далеко сейчас. Он вспомнил, как она, краснея от стыда, готовила им постель. Пусть все идет к черту, лишь бы обнять ее снова. Сказать ей это слово «люблю», а потом неторопливо, нежно наслаждаться ее тоненьким, совершенным телом. Зачем ему вся эта беготня по Европам, когда у него никого, кроме Алены, не осталось.
Роман вздрогнул. Он вдруг осознал, что от этих мыслей об Алене он полностью успокоился. И даже довольно улыбается.
«Алена... Имя-то какое...»
От одного ее имени у него становилось тепло на душе.
«Ну все, побаловал себя и будет», — подумал он, хоть и знал, что не прекратит думать о ней.
И не бродить же ему так до рассвета. Роман решил купить Кристине сигарет. Он улыбнулся и повернул обратно к гостинице.
Медленным, размеренным шагом пошел он по темному бульвару, наслаждаясь воспоминаниями милого личика, так глубоко засевшего в сердце образа.
Возможно, он побежал бы в номер, где осталась Кристина, если бы знал, что ему предстоит увидеть через несколько минут.
Глава 39
Кристина, оставшись одна, заперла дверь и снова легла на кровать. Как раз на то место, где только что лежал Роман. Постель еще хранила его тепло.
— Очуметь, — тихо пробормотала девушка и улыбнулась.
«Верит или нет? Верит или нет?» — металось у нее в голове.
Ну не может же человек так измениться за пару дней. Ей всегда казалось, что она знает его лучше всех на свете. В каком-то смысле это не он ее нашел, а она его. Она сделала из него человека. Что бы он делал без нее? Она вспомнила, как они раньше проводили время.
«Нет, теперь он просто невозможен. Неандерталец какой-то. Трахнул как овцу. Нагрубил. Что-то здесь не то».
Кристина пыталась рассуждать так, как это делала ее любимая героиня из американского сериала. Она приняла ту позу, в которой телезвезда лежала в последней серии, соблазняя мужа собственной сестры. Посмотрела, правильно ли лежит ее обнаженное тело, и царственно повернула голову к воображаемому собеседнику.
«Давай вспомним наши с тобой лучшие моменты», — эти слова героиня сериала произносила таким тоном, что было сразу ясно, чем они в эти моменты занимались.
Кристина грубо выругалась.
— Нет, не так!
Она вскочила с постели и чуточку повернула зеркало трюмо, стоявшего в углу. Теперь с кровати она могла видеть в нем свое отражение.
Кристина снова легла на прежнее место и представила себя с Романом.
— Давай вспомним наши с тобой лучшие моменты, — произнесла она томно, проводя рукой по гладкой коже.
Здесь она прижмется к телу Романа. Умело совершит все, без исключения, придуманные ими ритуалы любви.
«Поверил этот сукин сын или нет? Поди узнай».