Чтение онлайн

— Ясно. А потом мне сюда возвращаться?

— Нет, господин Хлебников. В гостиницу и только в гостиницу. Вы уже два дня там не были.

— Вот именно. А если спросят? Или скажут, что милиция меня искала?

— Отшейте их! Пусть не лезут в личную жизнь. Может быть, вы любовницу богатую завели и у нее ночевали.

— Какую любовницу?

— Любую, Саша, любую! Машу или Наташу. Неважно! Важно то, что вы должны безвылазно сидеть в своем номере и условными фразами информировать меня о ходе дела... Мы с майором купили три краденых мобильника. Для связи с вами пусть будет этот, красненький.

«Ладу»

с Олегом и Хлебниковым провожали у ворот. Действительно, это была совсем другая машина. Даже если ее засекли возле больницы или дачи, которую снимал Олег, то на эту пыльную развалюху с досками на багажнике никто и не взглянет.

Олег уже начал выводить машину за ворота, когда затрезвонил его мобильник. Пришлось притормозить.

Разговор был долгий и, очевидно, не очень приятный. Олег даже заглушил мотор и вышел из машины, собираясь сделать важное заявление:

— Это мой шеф звонил. Савенков Игорь Михайлович. Он в Дубровск приехал. На вокзале меня ждет. Я адвоката в тюрьму заброшу, а потом за шефом и сюда его привезу. Не возражаете?

Олег обращался ко всем, но смотрел на Силаева, признавая его старшинство.

— Конечно, не возражаем. С удовольствием познакомимся с твоим шефом. А что это он так вдруг?

— Обыск в московском офисе «Совы» был. Негласный шмон. Сейф не вскрыли, но в столах все бумаги переворошили. И Савенков считает, что это наши подопечные поработали — Щепкин и компания. Короче, разозлили шефа. А когда он злой, он решительный и сообразительный. Да он вообще мудрый мужик. Аналитик!

Стас чуть не ответил: «Знаю. Он мне еще в Вене очень понравился».

Олег только увидел, что Силаев промямлил что-то одобрительное и махнул рукой. «Лада» опять взревела мотором и вышла на круговую дистанцию: дача — тюрьма — вокзал — дача.

Огромный кабинет Афонина имел довольно унылый вид и многим напоминал о прежних хозяевах этого помещения. Когда-то, в годы самой ранней юности губернатора, здесь восседал первый секретарь обкома.

Можно было бы найти деньги и закупить шикарную мебель, провести евроремонтик с мрамором и красным деревом. Но все это после выборов. Пока все должны видеть, что губернатор на себя ни копейки народной не тратит.

Из украшений в углу кабинета был флаг и на стене, наподобие иконостаса, несколько фотографий: наверху огромный печальный Президент, а чуть пониже и поменьше групповые фото — Афонин и президент, Афонин и спикер, Афонин и народ.

Но так было лишь в основном, представительском кабинете, куда допускались чиновники среднего уровня, ходоки, просители, журналисты и прочая общественность. Совсем рядом, за стенкой, был у Афонина еще один зал, который назывался «комнатой отдыха». Здесь дизайнеры поработали на всю катушку.

Естественно, что Щепкина губернатор принимал не в «сарае», а в личных апартаментах. И не потому, что тот генерал, а потому, что друг, повязанный одной веревочкой.

— Ты садись, Виктор, и начинай докладывать, а я пока виски налью. Или тебе водку?

— Так день же в самом разгаре. И жара на улице.

— Я тебе не пить предлагаю, Щепкин, а поднять тост за успех нашего дела. Есть успехи?

— Есть. Но и неудач полно. Я с них начну.

— Правильная тактика, Щепкин. Последние слова запоминаются ярче... Я так понимаю, что ни невесту Баскакова, ни московского

сыщика захватить не удалось?

— Более того, Володя, — мои ребята исчезли. Соседи по даче слышали шум, видели две машины, и все. Абзац! Ни тех, ни этих не можем найти.

Генерал замолчал, ожидая губернаторского гнева. Но Афонин сосал виски и изображал полнейшее спокойствие.

— Продолжай.

— Еще одна непонятная вещь. В Москве мои ребята обыск в офисе «Совы» провели. Не смогли, идиоты, сейф вскрыть. Но и в столах достаточно нашли. Записки с нашими данными. Кое-что о Максиме Жукове. О каком-то бизнесмене из Вены.

Щепкин опять помолчал, но гнева не последовало. Афонин мягко отмахнулся:

— Ты мне, Витя, свою кухню здесь не излагай. Ты мне выводы давай. А пока это кисель на воде. Что-то там «Сова» нами заинтересовалась. Так мы и раньше об этом знали. Ты бы поймал их сыщика, выпотрошил его и тогда бы докладывал... Закончились неприятности?

— Да. Теперь о хорошем. Ким Баскаков согласился завалить Ямпольского.

Не проявлявший до сих пор эмоций Афонин вскочил с кресла, зашвырнул в угол стакан с остатками виски и с горящими глазами начал быстро ходить по кабинету и издавать победные звуки:

— Отлично! Вот это успех! Вези его срочно в студию и пусть весь день в камеру обличает Викентия. Пусть сочиняет на ходу любую грязь. Никто уже не успеет проверить.

— Все хорошо, Володя. Но Ким не просто так согласился. Он гарантий требует.

— Так дай ему любые гарантии. Дай свое честное генеральское слово, что после выборов мы замнем его дело.

— Он не от меня требует гарантий, а от тебя. У него два условия. Встреча с тобой на природе, на лужайке возле твоего коттеджа. И второе: его адвокат должен быть где-то рядом. Возможно, он какие-нибудь бумажки попросит подписать.

— Согласен! Я на все условия согласен. Если он завалит Ямпольского, то можно что угодно ему обещать. Сегодня же сообщу во все газеты, что согласен на дебаты с Викентием. И там, на прямом эфире, врубим разоблачения Баскакова. Это его сразу с ног свалит... А адвокат нашелся?

— Да. Сегодня вернулся в гостиницу и сообщил, что две ночи провел у любовницы по имени Наташа. Потом поднялся в номер, позвонил этой Наташе и сказал, что очень доволен встречей и общением. Все прошло как по маслу.

— А она?

— Молча бросила трубку.

— Странно. Хотя это его личная жизнь, но ты установи эту Наташу и проверь... Итак, сообщи адвокату, что я встречаюсь с Баскаковым завтра в полдень.

Глава 9

Почти сутки Щепкин вел подготовку к важной встрече. Ему не нравилось, что Афонин согласился на все условия Баскакова. Ментовская душа не позволяла ему идти на поводу у заключенного. Надо было подавить его волю, испугать, подчинить себе.

Но Щепкин понимал, что это эмоции. В предложениях подследственного Баскакова было рациональное зерно. Адвокат — ненадежная, но страховка для выполнения обещаний. А место встречи — лучше не придумаешь. Поездка губернатора в тюрьму была бы идиотизмом. Как и доставка заключенного в городской кабинет губернатора, в здание, где по коридорам шастают сотни чиновников разного уровня и столько же посетителей с разными политическими взглядами. К вечеру гудел бы весь город, и на дебатах пропал бы элемент внезапности.