Чтение онлайн

— При вашем разговоре кто-нибудь присутствовал?

— Зачем? До меня с Ксенией беседовал Николай, мой заместитель.

— Почему никому, кроме вас, она не сказала, что прежде работала в ресторане?

— Разве никто об этом не знал?

— Ваши сослуживцы утверждают, что нет.

Сергей Владимирович молча развел руками.

— Без комментариев.

— Сергей Владимирович, неужели Ксения никогда не пыталась флиртовать с вами?

— Нет. По крайней мере, я не замечал этого.

— И вы никогда не подвозили ее на машине домой?

— Подвозил несколько раз.

— Вы знали, что она жила одна?

— Знал.

— Вы заходили к ней домой?

— Нет.

— О чем вы разговаривали с ней, оставшись наедине?

— Оставаясь наедине, мы или

молчали, или беседовали о работе. Кстати, чтобы, как вы выразились, остаться наедине, совсем не обязательно было заходить к ней домой, достаточно было вызвать ее в мой кабинет, что я и делал по нескольку раз на день.

— Хорошо, тогда позвольте у вас узнать, как вела себя Ксения в праздники? Новый год, Восьмое марта… В вашей фирме было принято отмечать праздники?

— Да, конечно. И Новый год, и Восьмое марта мы отмечали в ресторане.

— С музыкой, танцами и алкоголем?

— Естественно.

— Ксения могла много выпить?

— Насколько мне известно, она вообще не употребляла спиртное.

— Вам это не казалось странным?

— Нет.

— У нее была алкогольная зависимость?

— Вовсе нет. По-моему, вполне естественно для молоденькой девушки не употреблять спиртное.

— За время работы у вас она часто болела?

— Нет, никогда.

— Ксения любила танцевать?

— Да, она хорошо танцевала.

— Вам приходилось с ней танцевать?

— Нет.

— Вы не танцуете?

— Редко.

— Вы не танцевали ни с кем из ваших сотрудниц?

— В ресторан я приходил с женой и танцевал с ней.

Громцев не ожидал услышать такой ответ и невольно переспросил:

— На корпоративные мероприятия вы приходили с женой?

— Именно так, — спокойно подтвердил Сергей Владимирович. — Все сотрудники могли привести с собой жен или мужей.

— Кто-нибудь кроме вас пользовался этим правом?

— Некоторые.

— Ксения приходила одна?

— Да, насколько мне известно.

— Вы считали ее привлекательной?

— Да.

— Она хотела нравиться мужчинам?

— Не совсем понимаю ваш вопрос.

— Была ли она кокеткой и старалась ли одеждой подчеркнуть свои прелести?

— Нет, она одевалась довольно скромно.

— Вам это не казалось странным?

— Нет.

— Она была в вас влюблена?

— Нет. С какой стати?

— Вы любите свою жену?

— Да. Я люблю свою жену, и мне очень странно слышать ваши вопросы.

— Хорошо. Последний вопрос. Почему все же Ксения уволилась из вашей фирмы два месяца назад?

— Не знаю. Я уже говорил вашему сотруднику, что она не захотела объяснять причину своего увольнения.

— И вы не догадывались, чем было вызвано ее решение?

— Нет.

— Ну, ладно, давайте я подпишу ваш пропуск.

Когда Сергей Владимирович откланялся и вышел, Вадим Петрович машинально еще некоторое время смотрел ему вслед, потом покачал головой и сказал:

— Я думаю, он должен нравиться женщинам. Как ты считаешь?

Максим кивнул.

— Ты хорошо допросил сотрудников?

— Хорошо. Все в один голос утверждают, что их директор отличный семьянин.

— Может быть, боятся потерять работу?

— Не знаю…

— Умный мужчина, ничего не скажешь.

Максим вопросительно взглянул на подполковника.

Тот ворчливо проговорил:

— Ну, что смотришь? Ждешь моего благословления, что ли?

— Товарищ подполковник, мне кажется…

— Креститься надо, когда кажется.

— Я могу идти?

— Иди. Раздобудь фотокарточку этого директора и опроси всех соседей Ксении, может быть, кто-нибудь видел его.

— Есть раздобыть фотокарточку.

— И еще вот что. Получается, что его жена тоже видела Ксению. Имеет смысл пообщаться и с ней.

Максим вернулся домой после работы. Вот уже год как он жил отдельно от родителей в однокомнатной квартире. В этом были свои плюсы и минусы. Минусов было много, и все они в основном касались неустроенности быта. А вот плюс был один, но зато какой… Своя хата! Значит, есть куда привести подружку, значит, есть

перспектива для развития отношений. Но вот беда, перспектива есть, а отношений нет. Его прежней подружке надоели прогулки под луной, и она выскочила замуж, как только подвернулся кандидат с квартирой и машиной. А новой обзавестись ему катастрофически не хватало времени. Работа затягивала. Нужно было за день успеть переварить такое количество информации и впечатлений, что на развлечения не оставалось сил. Тем более он то и дело приносил что-то на дом. Вот и сейчас он скинул в прихожей куртку, снял ботинки, на кухне достал из холодильника пакет молока, а из хлебницы бублики и, перебазировавшись на диван в комнате, включил диктофон. Это было его первое самостоятельное дело и все беседы со свидетелями, проходящие без ведения протокола, он потихоньку записывал. Никто не обращал внимания на плеер со спичечную коробку', который висел у него на шее, но в нем-то и был диктофон. Нужно было только нажать на маленькую кнопочку на панели, и целый час разговора оставался в памяти. Клево!

Вот щелкнула дверь, и он оказался на пороге квартиры директора «Петра Великого».

Разговор с женой Сергея Владимировича был его первой большой победой. И Максим не без удовольствия приготовился послушать его в записи.

«— Здравствуйте, Тамара Дмитриевна, — он показал свое удостоверение и добавил: — Это я договаривался с вами о встрече.

— Максим Захаров… Ну, проходите. В студию или на кухню?

— Как вам будет угодно.

— Тогда прошу сюда.

По всей видимости, это и была кухня, но он бы сам никогда об этом не догадался. Красивая овальная комната метров тридцати в серебристо-розовых тонах. Наверное, любимый цвет хозяйки. Ее шелковый халат прекрасно гармонировал с розовой штукатуркой стен.

— Кофе?

— Не откажусь.

Он наблюдал, как грациозно Тамара двигается по своей так называемой кухне, наполненной всевозможной техникой, и любовался ею. Редкая красавица была жена у Сергея Владимировича.

— Тамара Дмитриевна, вы знали Ксению Павлову, что за человек она была на ваш взгляд?

— Прошу, — она поставила перед ним крошечную перламутровую чашечку, наполненную ароматным кофе, и грустно улыбнулась. — Красивая умная девочка, очень редкое сочетание. Сказать, что я знала Ксюшу, будет слишком самонадеянно, ведь я видела ее всего раза три, не более того. Но тем не менее я очень хорошо представляю себе ее характер. Сережа часто мне рассказывает о своей работе, мы с ним большие друзья, и у нас нет друг от друга секретов. А моя жизнь сейчас, когда я сижу дома с Дашенькой, моей маленькой дочкой, целиком посвящена семье, поэтому его рассказы — это то, что наполняет мою жизнь впечатлениями. Сережа всегда отзывался о ней очень хорошо. Она была необычайно работоспособным человеком. Он поражался, в каком идеальном порядке ей удается хранить бумаги. Делопроизводство требует постоянной собранности. Я сама работала в крупной фирме и знаю, как дорого стоит высококлассный секретарь. А Ксюша была именно высококлассным секретарем. Я уверена, она могла сделать поистине блестящую карьеру, если бы не ее смерть.

— Тамара Дмитриевна, мне все же не понятно, как ваш муж допустил, что она уволилась?

— Что же мог сделать Сережа, если она сама захотела?

— Хотя бы попытаться выяснить, с чем было связано ее неожиданное решение.

— А вы думаете, он не пытался? Конечно, он сделал все, что было в его силах. Но если человек хочет именно скрыть причину своего ухода, то разве тактично докучать ему назойливыми вопросами? Вот вы представьте на миг, если бы, предположим, конечно, вы бы решили уволиться, то в каком случае вы бы назвали причину? Ну, во-первых, если бы вы нашли другую работу или захотели увеличения жалованья, во-вторых, если бы что-то случилось с вашими близкими или еще что-нибудь в этом роде. И все. Разве не так? У Ксюши было что-то другое. Что-то, что она хотела скрыть. Тем более, если бы она надумала вернуться на работу, решив свои проблемы, которые нам неизвестны, то Сережа взял бы ее обратно или помог устроиться на новое место. И она, я думаю, не сомневалась в этом.