Чтение онлайн

— Деревня цела? Как часто нападают вепри?

Здоровяк мрачно покачал головой, мгновенно собравшись. Хороший знак, значит, ещё не сломался окончательно.

— По-разному бывает. Иногда раз в пару дней, иногда два раза за день. Обычно через несколько часов после респауна… то есть появления, — он потёр щетинистый подбородок. — Мэр думает, что мы не единственное поселение в округе, находящееся под ударом. Хотя какие там ещё поселения, один лес кругом! Последний набег случился утром, так что новый может начаться после полудня.

Возможно, под «другим поселением» мэр подразумевал Холмистое?

Я мысленно помолился всем богам, чтобы Лили нашла своих близких живыми и здоровыми.

— Если монстры скоро появятся, лучше перехватить их на подходе, — я ещё раз хлопнул Бернарда по плечу, чувствуя, как он слегка расслабился от этого простого жеста. — Продолжайте патрулирование, ребята. Хорошая работа.

Бернард всё ещё пребывал в шоке. Я успел пройти полсотни метров к деревне, когда услышал его ошарашенный голос:

— Дьявол, как это вообще возможно?!

— Эх, только бы не каждый встречный так реагировал, — подумал я, ускоряя шаг. — Иначе толку от моей помощи, как от козла молока.

Добравшись до края деревни, я застыл на месте, а сердце ухнуло куда-то вниз. У свежевырытой могилы толпилась дюжина измученных жителей. Грязная рваная одежда, впалые щёки, потухшие глаза… От прежней Хасмадеи остались рожки да ножки. Война и голод сделали своё чёрное дело.

Дюран произносил надгробную речь. Голос у мэра дрожал и срывался, он явно держался из последних сил. С нашей последней встречи он похудел килограммов на двадцать, не меньше. Скулы заострились, под глазами залегли тёмные круги.

Заметив меня, он осёкся на полуслове. Остальные проследили за его взглядом, и в потухших глазах вспыхнула надежда, жадная, отчаянная, как у утопающего при виде соломинки.

— Герой! — всхлипнула старушка в выцветшем платке. Плечи её затряслись от рыданий. — Сильный герой! Мы спасены!

Крик подхватили остальные. Не восторженный и торжествующий, как бывало при встрече героев в сказках, а с нотками истерики. Люди хватались за надежду, как за последний шанс.

Дюран бросился ко мне, споткнулся о кочку и едва не растянулся прямо лицом в грязь. Подойдя, он по старой крестьянской привычке машинально вытер руки о штаны и поклонился так низко, что я испугался за его спину.

— Герой, да благословят тебя все боги за то, что откликнулся на наши мольбы! — голос его дрожал от волнения.

— Я не мог поступить иначе с Хасмадеей, — ответил, стараясь говорить спокойно, внутри всё кипело от злости. Почему, чёрт возьми, я узнал об угрозе так поздно?! — Жаль только, что не пришёл раньше.

Мэр не разгибался, глядя на меня снизу вверх. В глазах плескался животный страх вперемешку с надеждой.

— Боюсь, даже твоего уровня недостаточно для зачистки мега-логова, — он сглотнул. — Но если ты сможешь патрулировать окрестности, защищать нас… Я готов потратить всё до последней монеты, чтобы собрать подходящий рейд!

Я мысленно прикинул. Хасмадея со всеми своими постройками стоила от силы сотню золотых. Драгоценный скот, источник жизни деревни, тянул ещё на пару сотен. Когда я только начинал здесь свой путь Искателя, они с трудом наскребали серебро на самые простые поручения, а теперь готовы отдать последнее.

— Не нужно, друг мой, — я взял Дюрана за плечо и осторожно

выпрямил. Под ладонью чувствовались острые кости, от некогда пышущего здоровьем мужика один скелет остался. — Сюда уже идёт группа Искателей моего уровня. Моя спутница тоже здесь, она поможет, пока не подоспеют остальные.

— Слава богам! Клянусь, мы найдём способ отблагодарить… — мэр наконец-то как следует разглядел моё лицо. Глаза его расширились, челюсть отвисла. — Охотник?! — выдохнул он с благоговейным недоверием.

Дюран нерешительно протянул руку и коснулся моей щеки, словно проверяя, не морок ли это. Пальцы у него дрожали.

— Как… как это возможно?

— С огромным трудом и толикой удачи, — я перевёл взгляд на свежую могилу. В груди кольнуло. Кто из знакомых не дожил до моего возвращения? — Не хочу отвлекать от церемонии. Но хотел бы отдать дань уважения. Кто это?

Печаль вернулась на лицо мэра, словно привычная маска. Плечи поникли.

— Корней, один из защитников деревни, — голос Дюрана стал глухим. — Хороший был мужик, один из лучших бойцов.

Значит, не Елена. Слава богам! Я почувствовал, как отпустило напряжение в плечах. Подошёл к могиле, склонил голову, постоял молча с минуту.

— Оставлю вас, не хочу мешать церемонии.

— Тогда прошу, отдохни у меня! — Дюран снова поклонился. Похоже, у него уже рефлекс выработался. — Помнишь, где мой дом? Проходи, располагайся. Бренди в шкафу, сигары там же. Проголодаешься, жена что-нибудь приготовит. Прости, что задерживаю, но мне нужно закончить здесь.

— Всё в порядке, — я сжал его плечо. — Проводи Корнея как подобает.

Поклонился явно убитой горем вдове павшего. Женщина даже не подняла головы, только сильнее вцепилась в руку сына лет десяти, я двинулся по знакомой улочке к дому мэра.

Дом тоже казался меньше, чем я помнил. Память имеет свойство приукрашивать; когда ты двенадцатого уровня, даже простой крестьянский дом кажется хоромами по сравнению с ночёвками под открытым небом.

Постучал в дверь. Тишина. Ну да, Дюран же сам просил заходить. Толкнул створку, шагнул внутрь.

И замер как вкопанный.

В гостиной в потёртом кресле сидела женщина и кормила младенца грудью. Дело было не в обнажённой груди, в поместье Мирид это стало привычным зрелищем. Мои жёны кормили нескольких малышей, и я давно перестал смущаться.

Дело было в самой женщине. Я узнал её мгновенно. А если узнал мать, значит, знал и ребёнка.

— Ох! — воскликнула Елена, торопливо прикрываясь лёгким покрывалом. — Не обращайте внимания, гостиная просто самое удобное место. Хотя тут весь день люди ходят туда-сюда, но что поделать…

Она не выглядела особо смущённой. В Харалдаре кормление на людях — дело обычное. На Земле бы закидали тапками, а здесь — норма жизни. Многие женщины вообще не стали бы прикрываться, особенно перед односельчанином.

Я закрыл дверь, стараясь двигаться спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Подошёл ближе.

— Привет, Елена.

Она вопросительно улыбнулась. Усталость и напряжение последних недель оставили свой след. Под глазами залегли тени, щёки впали, но материнская нежность смягчала резкие черты.