Искалеченная судьба
Шрифт:
— Не что-то, — говорю я себе с грустью, делая ещё один глоток остывающего кофе. Я точно знаю, что это такое. Я уже не могу избавиться от пристрастия к удовольствию, которое дарит мне Константин. К тому, как его глаза загораются при виде меня. Я жажду снова испытать это желание, эту потребность, это всепоглощающее чувство блаженства. Но, как и любой наркотик, если я позволю ему овладеть собой, это разрушит мою жизнь.
Я не могу позволить, чтобы все эти годы работы оказались напрасными, упустить этот единственный шанс, потому что Константин заставляет меня испытывать оргазмы так, как ни один
Даже несмотря на все мои усилия, я начинаю испытывать к нему определенные чувства.
Прошлой ночью, особенно на пляже, я осознала, кто он на самом деле. Это было самое ясное понимание, и он не тот человек, которого я хотела бы убить. Я думаю, что он, возможно, ближе всех к тому, чтобы быть хорошим человеком в этом мире. Он стремится причинить как можно меньше вреда несмотря на то, что живёт в мире, основанном на насилии и крови. Даже если он не может избежать ответственности, он стремится минимизировать ущерб.
Я уверена, что он совершал поступки, которые оправдывают расторжение нашего контракта. Я могла бы оправдать это перед самой собой, если бы это было необходимо. Но пуля предназначена для него не поэтому. Кейн хочет его смерти из-за его идей. Из-за того самого, что вызывает у меня уважение к нему. И почему я чувствую к нему нечто, чему не могу найти названия? Я не хочу об этом думать. Не хочу осознавать, что чувствую к нему больше близости, чем к кому-либо другому в своей жизни, и что это может означать для наших отношений.
Мой телефон звонит, и я вздрагиваю, боясь, что это Кейн, что он каким-то образом узнал о моих мыслях и звонит, чтобы сообщить о необходимости совершить убийство. Волна облегчения, достаточно сильная, чтобы захлестнуть меня, накатывает, когда я смотрю вниз и вижу, что мне пишет Константин.
Константин: пообедаем сегодня? На «Террасе» в час дня. Я пришлю машину.
Моё сердце делает глупый скачок в груди. Я ненавижу себя за то, как сильно хочу увидеть его, хотя он ушёл всего несколько часов назад. Я ненавижу себя за то, что уже думаю о том, что надеть, чтобы его глаза потемнели от собственнического голода, который я так жажду.
София: Да. Тогда до встречи.
Я откладываю телефон и выливаю остатки кофе в раковину перед тем, как ополоснуть кружку. Мне нужно принять душ, наконец-то, и привести себя в порядок. Мне необходимо вспомнить, кто я и зачем я здесь.
На самом деле, я не София Моретти. Я Валентина Кейн, профессиональная убийца, и Константин не тот мужчина, в которого я могу влюбиться.
Это человек, которого мне поручено убить.
***
К полудню я приняла душ, высушила волосы феном, пока они не легли идеальными вьющимися волнами по плечам, нанесла лёгкий макияж и надела белое льняное платье, которое одновременно выглядит привлекательно и уместно. Завершают образ соломенные босоножки-эспадрильи на шнуровке.
Я получаю сообщение о том, что машина уже ждёт меня снаружи, и, схватив запасную карточку-ключ, которую оставил для меня Константин, направляюсь вниз, чтобы встретиться с водителем.
Я никогда раньше не была в ресторане «Терраса», но этот ресторан оказался именно таким, как я представляла заведение,
которое выбрал бы Константин. Он был элегантным, но не душным, с потрясающим видом на воду. Хозяйка провела меня к столику на террасе, где Константин уже ждал меня, вставая при моём приближении.Он выглядел потрясающе, как и всегда, одетый в костюм с закатанными до локтей рукавами светло-голубой рубашки, которая открывала его мускулистые, покрытые татуировками предплечья. Он расстегнул две верхние пуговицы, чтобы насладиться жарой, и я заметила, как на солнце блестит золотая цепочка у него на шее.
Его взгляд скользнул по мне, оценивая платье, которое я выбрала. Оно облегало мои изгибы, прежде чем расширяться на бёдрах. Я видела одобрение в его глазах, едва сдерживаемое желание и что-то ещё, что-то опасно похожее на привязанность.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит он, отодвигая для меня стул. Он наклоняется, чтобы коснуться губами моих губ, и я ощущаю прилив желания, которое наполняет мою грудь теплом. Это не просто физическое влечение… это похоже на что-то более глубокое. Например, на привязанность, ту же самую, что я видела на его лице. На радость от того, что я здесь, за ланчем, с ним, а не где-то ещё в мире.
— Спасибо, — отвечаю я, аккуратно расправляя платье. — Ты тоже прекрасно выглядишь. — Я слегка улыбаюсь ему, прежде чем оглядеться по сторонам. — Здесь чудесно.
И это действительно так. Веранда, на которой мы сидим, довольно просторная. По ней расставлены столики в стиле бистро, специально размещённые на некотором расстоянии друг от друга. Вокруг нас простирается вода, создавая ощущение безграничности. Слышен негромкий гул разговоров, и день выдался прекрасный: жаркий, но с воды дует лёгкий ветерок, а на небе ни облачка.
— Я подумал, тебе понравится это место, — говорит Константин, усаживаясь напротив меня и подзывая официанта. — Морепродукты здесь просто исключительные.
— Мне нравится, — отвечаю я, и когда официант приносит напитки, заказываю бокал белого вина и салат «Цезарь» на закуску. Через двадцать минут нам приносят наши первые блюда: лосось на гриле с медовой глазурью мисо и диким рисом для Константина и ризотто с морскими гребешками для меня.
Он поднимает на меня взгляд и тянется за своей водой.
— Ты выглядишь немного рассеянной, — комментирует он, делая глоток. — С тобой всё в порядке?
Я понимаю, что не так много говорила. Константин рассказал мне о своём удивительно обычном утре, и я, кажется, кивала в нужных местах, но не была так внимательна, как обычно.
— Всё ещё думаю о прошлой ночи, — говорю я с улыбкой, и это не совсем ложь. — И о сегодняшнем утре.
Глаза Константина темнеют, а губы изгибаются в улыбке, которая одновременно кажется довольной и хищной.
—Тебе нравится, когда я делаю с тобой всё, что захочу? —Это не вопрос, мы оба знаем, что ответ «да». Это видно по тому, как я каждый раз отвечаю ему.
Я чувствую, как краснею. Это удивительное ощущение. Никто и никогда раньше не заставлял меня краснеть, но я вспоминаю, как Константин запустил руку мне под юбку в клубе и заставил меня кончить на его пальцы, когда мы танцевали в толпе людей. Со мной тоже никто раньше так не поступал.