Чтение онлайн

Кто-то схватил его за плечо и сильно дернул, едва не лишив равновесия.

— Падла, ты чего не на стреме? Всех нас подставить решил?

Ах да. Он ведь должен был сторожить двери, пока эти два индюка ловят несуществующих шпионов.

— Поймали? — рыкнул Асавин, не обращая внимания на руки, сжавшиеся на плечах. — Где шпионы?

— Нет, — сердито просопел тот, что повыше, и хватка его немного ослабилась. — Не было там никого.

— Не было или не поймали? Я уже доложил Френсису.

Руки исчезли с его плеч. Высокий посмотрел на низкого.

— Не… Ну…

— Что? Не уверены?

Высокий кивнул.

— Ладно, — Асавин стряхнул несуществующую пылинку с плеча. —

Я скажу, что ложная тревога, а вы чтобы молчали, иначе все втроем головы лишимся. Усекли?

Они судорожно закивали. Асавин развернулся и пошел в сторону темного мрачного зала, где дрых Френсис, посмеиваясь над двумя остолопами. Он собрался затаиться у входа, чтобы придурки ничего не заподозрили, но, к его удивлению, главарь Висельников вышел из темноты прямо ему навстречу.

— Асавин! — шрамолиций ухватил блондин за многострадальное плечо. — Ты-то мне и нужен.

— Ммм? — только и смог выдавить из себя Эльбрено, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

— Ты что, все еще боишься, что я тебя исполосую? — хохотнул Френсис. — Расслааабься. Пойдешь со мной на Угольный Собор. Ты единственный, кто может связать два приличных слова.

“Гаялта тебя изморозь! — чертыхнулся про себя Асавин. — Ну почему снова я?”. Он искоса посмотрел на Френсиса. Тот выглядел посвежевшим, веселым и искренне дружелюбным, но Эльбрено прекрасно знал, как быстро у него меняется настроение, и даже дага на поясе не давала чувства защищенности. Куда ему против такого сильного бойца, как Френсис. Благоразумно промолчав, Асавин предпочел подчиниться, но стало очень неспокойно. Слова мелкого оранганца все еще звучали в голове — держаться подальше от Угольного Собора, Морок что-то замышляет.

Френсис взял с собой восемнадцать бойцов и Асавина, оставив прочих у Норки, охранять территорию. Как и полагал Эльбрено, главаря сопровождали самые кровожадные, самые отчаянные его Висельники, чтобы показать свою внушительность. Пустое бряцанье оружием, но где, как не на Угольном Соборе, еще внушать и подавлять?

Угольный Собор… Как много в этом слове красоты и поэзии, а на деле — сборище последних негодяев, грызущихся за кусок пирога пожирней. В последние годы он случался не чаще раза в несколько лет, следуя за громкими событиями и переменами, произошедшими в городе. Сейчас был как раз такой случаи. Укрепление позиций Цитадели и нарушение равновесий Угольного порта грозило многим бандам потерей власти, в том числе и Висельникам.

Собор проводился на главной площади Угольного порта, в строении, называемом Замок Суда. Некогда в нем располагалась Гильдия Углежогов, поэтому он выглядел изящней прочих местных зданий, и внутри сохранились остатки былой роскоши. Суд, несмотря на свое название, никого не судил, и единственное его назначение было номинально председательствовать на нечастых Соборах, сохраняя порядок и равенство присутствующих. Однако в Угольном нет ничего честного, чистого и неподкупного. Суд существовал на щедрые взятки всех участвующих в Соборе банд. Все охотно платили мзду, создавая таким образом эфемерное чувство защищенности.

Асавин никогда не стремился поучаствовать в Соборе. Слишком уж большое скопление опасных людей и огромный риск непоправимо попасть в немилость какому-нибудь влиятельному бандиту. Подарочек Френсиса был самой отвратительной подлянкой за последнее время.

Собор проходил в большом зале заседаний. Говорят, он напоминал Судилище Стали, повторяя его круглую форму, высокие куполообразные потолки с плафонами, ряды колонн и балконы. Асавину же это больше напоминало леакский театр Искр и Пламени. В портере друг напротив друга восседали представители банд в компании секретарей,

советников и экономов, на балконах — их бойцы, готовые по первому требованию вцепиться друг другу в глотки, на сцене — председатель и его помощник. В этом году это Квентин Торгус, мужчина средних лет, страдающий частичной глухотой. Асавин узнал его по слуховому рожку. Ложа пустовала. Обычно там сидели наблюдатели из меньших банд. Небольшое отступление из правил. Асавин тут же поделился этой мыслью с Френсисом. Тот ответил:

— И что? Думаю, их и не приглашали. Слишком уж серьезный поднят вопрос, а это собрание исключительно для сильных.

Асавин ничего не ответил. Сейчас он чувствовал себя тараканом, пришпиленным булавкой к листу бумаги. Он проследовал между двумя рядами колонн, украшенных фестонами. Сел по правую руку Френсиса, мельком бросил взгляд на балкон, где располагались Висельники, но это не подарило ему успокоения.

Постепенно зал начал заполняться представителями других банд. Мару Податель, немолодой уже нерсианин, в компании двух одинаковых на лицо парней. Волосы подвязаны яркими лентами, на теле — пестрые рубахи с запахом, оставляющие сухие смуглые ноги бесстыдно голыми. Бесстрашно стучали деревянные сандалии, словно говоря: “Мы никогда не крадемся”. Однако на Морока, говорят, напали исподтишка, под покровом темноты.

От Крысоловов за милю разило Мусорной стеной, а от Мотыльков, наоборот, — сладким опиумом. В компании их главаря была мадам Пижма, размалеванная королева улицы Лилий. Она напоминала стену разваливающего на части дома, что спешно покрыли свежей штукатуркой. По залу прокатывались шепотки, Асавин пытался уловить каждый.

— Кривой Шимс, говорят, подох со всей бандой. Кровищи пролилось… Это все Поморники.

— И где ж сам Эсвин? Гоголем должен ходить…

— А Жемчужный порт, говорят в имперской осаде. Совет кардиналов гадит под себя…

— Да ладно? Неужто война?… В городе и так волнения. Протектора можно встретит за каждым углом. Кошмар…

Напоминало светские беседы в каком-нибудь салоне для высокородных. Асавин невольно усмехнулся. Больше всего напрягло отсутствие Поморников. Если они теперь короли контрабандистов, то должны прийти на заседание, чтобы закрепить свое возвышение. Асавин хотел сказать это Френсису, но передумал. Снова отмахнется, словно от мухи.

Когда собрались все заявленные банды, заседание объявили открытым. У Квентина Торгуса был надтреснутый голос, периодически обрывающийся на зловещий свист.

— На повестку дня вынесен главный вопрос: Цитадель Морока и как сдержать все разрастающееся влияние этого молодого новообразования. Начнем. Слово дается Мару Подателю, главе Просителей.

Асавин почти не вслушивался в предложения выступающих. Спектакль, разыгравшийся перед его глазами, был до банального скучный. Интересно, сколько часов потребуется просидеть, чтобы они наконец до чего-нибудь договорились? Напоминает заседание в обычном совете гильдии. Возможно, оттуда и скопировали формальности, для солидности. Словно дикари, оттопыривающие мизинчик, когда пьют из костяного рога. Так же смешно и нелепо.

Кто-то предложил договориться с Мороком, Френсис настаивал на том, чтобы объединиться и стереть ублюдка с лица города. Мару Податель поддерживал его, начались дебаты, и Асавин почувствовал себя лишним. Его слова и замечания тонули в гомоне, напоминая всполошенный курятник. Здесь, следуя заветам петухов, слушали только самых горластых. Асавин смолк, дав окружающим вволю наораться. Со скуки он начал рассматривать балконы. Что это там за шевеление? Бойцы с жаром и яростью болели за своих главарей, как посетители Арены за кровавых танцоров.