Ищущий смерть
Шрифт:
За себя он не волновался, но вот малышка может пострадать. Пока он рядом, с ней не может, что-либо произойти. Но ведь это пока он рядом, а рядом с ней быть постоянно просто невозможно.
День клонился к закату, девушка проснулась и играла с ребёнком. Вечер обещал быть прохладным, Салмана беспокоилась за здоровье Сазланны. Вечером и ночью следовало придумать какой ни будь дом. Вонрах поглядел на небо, и сгущавшиеся там тучи подсказали ему решение.
В стороне от тропинки на не большом пригорке он разбил прекрасный шатёр. Довольно вместительный, и способный спасти от любой непогоды. С наступлением темноты, дождю словно дали команду лить. Вода с шумом устремилась к земле, ветер рвал тряпичные стены шатра в
Они все трое были под надёжной защитой, и разбушевавшееся непогода не могла испортить им настроение. Вскоре мерное постукивание по тряпичной крыше капель успокоило, и пригласило ребёнка спать. Малышка устроилась поудобнее возле Салманы, и тоже уснула. Огонь продолжал гореть без дров, освещая всё вокруг своим неровным светом. Вонрах лежал на соседней кровати, и смотрел как его девушка забылась тревожным сном матери.
Ветер снаружи не стихая бушевал всю ночь. Дождь отказывался уступать ветру в выносливости, и лил с прежней силой до самого утра. А утро было мокрым, холодным и ленивым. Оно отказывалось наступать, оно хотело обождать. Но солнце всё-таки встало, и теперь пыталось пробиться через плотные ряды воинственно настроенных туч.
Вонрах вышел из шатра, и разводя руки в стороны вдохнул полной грудью влажную прохладу озябшего утра. Мокрые птицы не видели причин для радости, и по тому срывающиеся капли с ветвей деревьев были единственной песней в это утро. Земля неприятно хлюпала под ногами, грязь изо всех сил хваталась за сапоги. Несмотря на это Вонрах решил пройтись. Дорогу назад он прекрасно помнил, а вот что впереди, ему было интересно.
Он гулял неполный час. Возвращаясь, он увидел молодую женщину, которая направилась к его шатру. Женщина выглядела как затравленная, измотанная длительной погоней зверушка. Она посмотрела вперёд, и увидела направляющегося к ней Вонраха.
– Мил человек. Скажи мне, не позволишь ли мне обсохнуть в твоём шатре. Я многого не прошу, немного еды и воды, а потом я отправлюсь дальше. Я потеряла своего ребёнка, и теперь ищу его везде. Скажи не видал ли ты, моё дитя. – На её голос из шатра вышла Салмана. Она хотела что-то сказать, обрадовавшись женщине, но Вонрах её перебил:
– А-а, так это твой сынишка бродил по лесу? – Он беззаботно смотрел на женщину, и вид у него был немного чудаковатый. Салмана заподозрила не ладное. Вонрах так себя никогда обычно не вёл.
– Да, да, это мой мальчик, он совсем кроха. На нас напали, и я отпустила его в лес, страшась за его жизнь. Теперь вот ищу уже несколько дней. – Женщина словно ожила, радость встречи с сыном придавала ей сил.
– Ну пока он спит. А как проснётся то ты, сможешь забрать своего сорванца. – Вонрах подошёл к пологу, ведущему в шатёр, и как только поравнялся с сияющей от счастья женщиной, вонзил ей в сердце свой боевой нож. Лезвие вышло из тела незнакомки со спины, на его кончике застыла чёрная как смола кровь. Женщина схватила за плечи воина в предсмертной попытке навредить.
– Это девочка. А ещё она моя дочь. – Назидающе произнёс Вонрах, извлекая лезвие из тела уже мёртвого демона. Салмана застыла на месте, не понимая в чём собственно дело. Милая женщина умерла у неё на глазах, и кровь у неё была от чего-то чёрной. А её любимый этому был как будто бы и рад.
– Это был демон. И скорее всего именно тот, что ранее уже пытался заполучить ребёнка. Теперь он почти его нашёл. – Сказал Вонрах «бесцветным» голосом. Он повернулся к Салмане и продолжил:
– Нельзя верить никому. Ребёнок слишком ценен, чтобы рисковать его жизнью. Никогда не ослабляй бдительности, теперь от нас с тобой зависит будущее нашей с тобой дочери. – Вонрах обнял Салману и поцеловал её в щёку. Потом повёл под
защиту шатра, где ещё спала безмятежным сном их крестница. Остаток дня они решали куда им податься, и как уберечь ребёнка от нападок демонов. Внезапно Вонрах произнёс:– Монастырь. Там она и будет в безопасности, хотя бы частично. – Салмана не совсем понимала значения слова «монастырь», потому смотрела на своего возлюбленного с вопросом в глазах. Шатёр исчез внезапно, оставляя своих подопечных под ещё сырым, открытым небом. Сразу обдало прохладой, Салмана поняла, что пришло время пройтись. Она взяла ребёнка на руки, и приготовилась идти за своим избранником. Но Вонрах от чего-то сомневался, он что-то выжидал. Потом перед ним изогнулось пространство, и они все вместе шагнули в портал.
На той стороне была река, тропинка закончилась на её берегу. На берегу, у самой кромки воды лежала молодая девушка. Казалось, она была мертва. Вонрах подошёл к лежавшей у воды, и приподнял её голову. Девочка оживилась, увидев бесчувственную девушку. Она весело «защебетала» на своём, на детском языке.
Было отчетливо понятно, это была её настоящая мать. Девушка чуть слышно застонала, у неё сил не было даже для того, чтобы открыть глаза. Вонрах поднял её с земли и понёс подальше от воды. Там куда он шёл, уже стоял знакомый им шатёр, с пылающим очагом внутри. Девушку уложили в кровать, ребёнок уселась рядом, и наотрез отказалась покидать свою маму. Салмана осталась рядом с несчастной, а Вонрах вышел из шатра, и исчез в новом портале.
Люди спешили достроить дом до начала дождей. Они дружно работали, не гнушаясь никакой работы. Они читали книгу, оставленную странным воином, и поступали так, как там было написано. В правоте её толкований никто не сомневался, по тому, что почти все видели, как она им досталась. Дом был почти готов и это очень радовало. Теперь это будет дом ГОСПОДА. Сами же люди ютились все вместе в куда более скромном жилище.
Когда в прошлом году их освободили от «оков», стеснявших их души, многое стало ясно, и на многое они посмотрели иным глазами. Теперь жизнь не казалась такой бессмысленной и тяжкой. Теперь многое можно было побороть лишь усилием собственной воли. Бывшие разбойники, чьи руки были «по локти» в крови невинных, изо всех сил старались смыть свой грех, праведным трудом. Они усердно молились и работали, теперь в их жизни была высшая цель. Они знали каким может быть человек, и каким он должен был быть. И по той причине они куда больше старались спасти свои запятнанные грехами души.
Дела шли в гору, дом для бога был почти готов. Теперь можно подумать и о том, как поставить частокол вокруг их земли. Помолясь у каменного креста, и испросив каждый о своём, работники направились к столу, чтобы поесть перед сном. Прямо перед столом, который стоял во дворе, появился тот самый парень, который в прошлом году сражался за свою, а теперь уже и за их веру.
Все опешили, не понимая, что делать. А парень как ни в чём не бывало, подойдя к столу, обратился сразу ко всем:
– Доброго всем вечера. Вижу у вас здесь дело пошло.
– Так с Божьей помощью и не то смочь может человек. – Ответил Жанрих, который уже стал старшим над всеми, выполняя роль теперь уже настоятель данного монастыря.
– Да, коли захочет человек, он может творить и великое, и ужасное. Но пришёл я к вам с порученницем одним. – Вонрах лукаво прищурился, глядя на приготовленный ужин. Уловив его настроение, хозяин жестом предложил ему сесть за стол со всеми.
Вонрах с готовностью сел за стол, но не во главе его, а по правую руку от главенствующего. Жанрих сперва не решался сесть, боясь нарушить иерархию. Вонрах отмахнулся от его напряжённого, вопросительного взгляда, и принялся есть оленину. Он ел с аппетитом и ел много, такие могучие люди могли не только сражаться или работать за многих, ели они так же за всех.