Чтение онлайн

Все собрались в группу, как будто напуганные пространством, показавшим, что, несмотря на свою голую простоту, оно таит в себе жестокие ловушки.

— Что теперь делать? — спросила Майя. — Я не могу туда идти. Не могу видеть… Что-то надо делать. Но что?

И она вдруг подошла к Бояну и спрятала лицо в его объятиях; плечи у нее тряслись в конвульсиях, она бормотала что-то непонятное, мешая слова со всхлипами.

— Нет, — сказал Боян, успокаивая ее. — Мы туда не пойдем, возможно, часть взрывчатки не сдетонировала и еще взорвется. Наверняка мы уже никому помочь там не сможем. Но надо кому-нибудь сообщить, в полицию или еще куда.

Как-то надо объяснить, кто там погиб. Не знаю, как это сделать.

Майя подняла заплаканное лицо и посмотрела на место взрыва.

— Ты думаешь, что никто… — она не смогла закончить вопрос.

— Уверен, — ответил Боян. — Такой взрыв…

— Ужасно, — сказала Майя, и ее лицо вновь исказила судорога. — Все разом погибли, так бессмысленно…

Они стояли на каменистом склоне, не зная, что предпринять, не осмеливаясь ни пойти к месту взрыва, ни вернуться, на всех тяжестью давило осознание своего присутствия при чем-то непоправимом, что изменило не только будущее, но и прошлое, превратив некоторые, казалось бы, маловажные детали в мрачные и предвещающие зло пророчества.

Время от времени они смотрели на место взрыва, словно ожидая чего-то.

Внезапно до них донеслись далекие голоса. Кто-то кричал. Слабые, потерянные человеческие голоса метались среди холмов. Огромное пространство поглощало их — они казались далекими отголосками давних восклицаний.

— А это еще кто?! — спросил парень со шрамом. — Вон там, там, смотрите, бегут.

По склону холма — не с места взрыва, а гораздо левее, появляясь из долины, покрытой кустарником, бежали маленькие человеческие фигуры, машущие руками и помогающие друг другу. Двое из них тащили третьего, держа его под мышки, за ними ковылял четвертый.

— Так это же Максуд, Мемед, Джемо, — закричал Димче. — Это они, богом клянусь! Живые!

— Они живы, — сквозь слезы заулыбалась Майя. — Это же чудо! Они живы!

— А кто четвертый, — спросил Боян. — Четвертый-то откуда взялся?

— Это шейх, — весело воскликнул Димче. — Они и шейха взяли! Наверняка он сотворил какое-нибудь волшебство, вот они и спаслись!

Они пошли, а когда между ними осталось с десяток шагов, то побежали навстречу друг к другу. Обнимались, смеясь, возбужденно и чрезмерно жестикулируя, похлопывая по плечам, все говорили разом, выкрикивая бессмысленные фразы и повторяя одни и те же слова. Тем не менее постепенно из нагромождения обрывочных рассказов кое-что стало понятно: что они переночевали в грузовике, что утром, после долгих блужданий и сомнений, они дошли до того места, где, по их мнению, надо было копать, начали, но тут появился черный джип; они подумали, что это полиция и спрятались в овраге, наблюдая за приехавшими, потом поняли, что и те явились с той же целью, а затем вдруг что-то ужасно сверкнуло, загремело, все взлетело в воздух, вокруг падали камни… и они поняли, что с этими незнакомцами случилось то, что могло случиться с ними.

Все были счастливы, кроме слепого Мемеда, который ругался и умолял вернуться — его ботинки свалились у него с ног и остались где-то среди камней; он отчаянно пытался убедить тех, кто его вел, вернуться, но этого им совсем не хотелось делать.

— Купишь себе другие туфли, — весело бросил ему Джемо. — Скажи: слава богу, что остались живы. С обувкой разберемся.

Они стали договариваться, как пойти в полицию и что там сказать. Джемо и Максуд осторожно избегали вопроса о том, как здесь оказались Боян и Майя.

Когда

они начали спускаться, шейх, который знал Бояна по ксероксу и чей черный костюм теперь весь побелел от пыли, подошел к нему и после долгих колебаний смущенно пробормотал что-то, чего Боян не понял.

— Я хотел спросить, действительно ли вы пришли сюда, чтобы предупредить нас, — повторил копировальщик талисманов.

— Мне казалось, что нужно что-то сделать, — ответил Боян.

— Я думал, что вы просто любопытны, — медленно сказал знаток магических формул. — Но вы, оказывается, еще и хороший человек.

После летнего отдыха жители снова наполняли Скопье. Появилось много девушек, демонстрирующих загорелые тела, еле прикрытые летними платьицами. Уже начались распродажи кроссовок и купальников. Боян проходил мимо кафе «Рим-Париж»: посетителей пока было немного, без обычной живости, только несколько новоиспеченных бизнесменов с короткими стрижками, в черных футболках и золотых цепочках на шеях вели деловые беседы, слишком громко разговаривая и преувеличенно жестикулируя. В одном углу, уткнувшись в газету, сидел Коле.

— Эй, — сказал Боян, — ты что, все еще в Скопье?

— Ух, — отмахнулся Коле, — этим летом я остался без отдыха. Слишком много работы. Меня перевели в экономический отдел. Транзиция, приватизация…

— А как же культура?

— Что мне культура — от нее толку нет. Туда поставят какую-нибудь молодую девицу, закончившую филфак. А я уже сыт культурой по горло. И археологией, — добавил он.

Он уставился на Бояна, сжал губы в кислой улыбке, оглянулся вокруг якобы равнодушным взглядом и опять уткнулся в газету, не приглашая Бояна сесть. Потом вдруг произнес:

— Эта твоя археология — опасная вещь. Люди гибнут. Копаешь себе, и вдруг бах! И тебя нет.

— Да, — сказал Боян, — бывает.

— Слушай, — сказал ему вдогонку Коле, увидев, как Боян поворачивается, чтобы уйти. — Мы пока не будем ничего печатать про копателей. Не время. Вообще — ни про Египет, ни про Париж, ничего. Считай свою поездку в Париж подарком от редакции. Даже если вдруг обнаружат гробницу Александра Македонского — ничего публиковать не будем. Ничего.

Боян перешел через реку по Каменному мосту — Вардар обмелел, цыганята сидели на подножьях быков моста и шлепали ногами по воде, низко над рекой летало несколько нервных ласточек.

Он подошел к стене, где Майя увидела таинственный знак, но там его ждало разочарование: стену побелили, и на ней висела новая вывеска кондитерской, находившейся в здании, — «Шехерезада». От знака не осталось никаких следов.

— Вам что-нибудь отнести? — крикнул ему один из носильщиков, дремавших на своих тележках в тени стены, решив, что Боян остановился, чтобы нанять необходимую рабочую силу.

Боян дошел до хозяйственного магазина. Там на свернутых рулонах металлической сетки сидел Максуд и щелкал семечки.

— Как дела? — спросил Боян, проходя мимо.

— Погоди, погоди, — Максуд спрыгнул с сетки. — Давай посидим где-нибудь. Я так и думал, что ты придешь. Пойдем, угощу тебя лимонадом.

— В другой раз, — сказал Боян. — Что нового?

— Ничего. Вот, работаю. Все какая-то деньга перепадает, кто-нибудь придет, я помогу, мне что-нибудь дадут — жить-то надо.

— А копательство?

— Я с этим завязал, — серьезно сказал Максуд. — Хватит. Даже если скажут — где-то есть сто кило золота — не пойду. Жизнь одна.