Исчезла любимая
Шрифт:
В небольших дозах это занимательно, но супруги частенько боялись, что соседи могут услышать шум их любовных игр. Или в самый неподходящий момент раздавался стук в дверь: их приглашали принять участие в пикнике или какой-нибудь рыбак звал половить рыбку. В общем, жители кемпинга общительны и любят проводить время в компании, не думая о том, что некоторым парам это может не понравиться.
Тем не менее, Карсон и Шеннон умудрялись уединяться для интимного времяпровождения. При воспоминании об этом Карсон невольно испытывал трепет. И после скромности и недоступности Шеннон во время их досвадебного периода молодая женщина, надев на руку обручальное кольцо, безраздельно отдала себя мужу. Каждый раз, когда он хотел этого, независимо
"Может, я ошибаюсь, но, по моему мнению, было бы гораздо меньше разбитых браков, если бы женщина проводила столько времени в постели, сколько она проводит на кухне", – заявила как-то Шеннон.
Карсон думал, что это были две самые счастливые недели его жизни, конечно, за исключением происшествия на горе... Такие недели должны длиться вечно... А теперь? Что теперь?.. Тут он понял, что испытывает терпение помощника шерифа.
– Послушайте, мой друг, – говорил Уэнси. – Вы провели гнусные четверть часа, я это знаю, и это еще не кончилось. Но я вам задал вопрос. Вы сказали мне, что знали, что ошиблись дорогой, но почему же вместо того, чтобы развернуться, вы продолжали путь по этой незнакомой и неудобной дороге? Почему?
– По правде говоря, я и сам этого не знаю. К тому же, я чувствовал себя неуверенно при езде с трейлером. Я ехал с ним в первый раз. Потом мне не хотелось огорчать жену, упрекая ее в том, что она виновата в этой ошибке.
– Выехав на сто восемнадцатую, до какого места вы доехали?
– До перекрестка дорог, который находился приблизительно в тысяче футов от Мур-парка. По крайней мере так было написано на дорожном указателе: "Мур-парк", и ниже "Национальная сто один, десять миль", и еще стрелка указывала на пересекающую дорогу.
– Эти места я отлично знаю. Дальше...
– Мы остановились, чтобы обдумать, что нам делать дальше. Лично я хотел повернуть обратно, но Шеннон, после того как изучила карту, посчитала глупым делать двадцать миль зря, чтобы достичь Вентури, когда мы находились лишь в десяти милях от сто первой Национальной дороги.
– Следовательно, вы продолжали ехать по старой горной дороге, не так ли?
– Да.
В конторе стало холодно, ветер задувал в открытую дверь, но, вспомнив происшедшее, Карсон вспотел. Раньше ему никогда не бывало холодно. Он работал на пляжах. Работал под дождем, работал изо всех сил и наконец получил место начальника в нефтяной компании в Эль Секундо.
Но эта шоссейка ужаснула его. Дождь усилился. Карсон вспомнил, как он с трудом разбирал дорогу. Менее чем через полторы мили после поворота, шоссе стало подниматься в гору. К концу четвертой мили оно превратилось в кошмар. Кругом огромные лужи. Во время спуска он не стал тормозить из боязни, чтобы трейлер не наехал на машину и не раздавил ее. Во время подъемов машина тащила за собой ужасный груз.
Потом развернулись эти трагические события.
– Откуда появилась машина напавших на вас людей? – поинтересовался Уэнси.
– Я ничего не знаю... В какой-то момент я бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел ее.
– Вы заметили ее марку или год выпуска?
– Нет. Сперва я увидел лишь фары в нескольких десятках футов от себя. Когда я замедлил ход, они сделали то же самое. Я прибавил газ, они также. Они все время держались от нас на одной и той же дистанции.
Тут Карсон вспомнил, что ничего не сообщил об этом жене, не желая ее пугать.
Помощник шерифа продолжил допрос:
– Эта машина показалась вам подозрительной?
– И да, и нет.
– Как это?
– Вначале я старался убедить себя, что это какой-то пьяница, у которого чердак поехал. Вы только представьте – ехать вплотную за трейлером по такой дороге! Или это могла быть парочка, искавшая уединения и поэтому не прибавлявшая скорости. Но, – сознался Карсон, – интуитивно я все время ощущал какую-то грядущую опасность.
Он поднес ко
рту забинтованную руку и почувствовал, что она дрожит. Какой же он дурак! Любой негодяй за несколько долларов мог достать себе револьвер или складной нож. Но честный человек не имел права носить оружие для защиты собственности и себя. Он принужден обращаться за помощью к специальным органам. Итак, полное одиночество в два часа ночи... И что самое смешное, Карсон, будучи начальником и кассиром нефтяной компании в Эль Секундо, имел разрешение на ношение оружия. Но это разрешение он использовал только когда ему приходилось иметь дело с крупными суммами денег. Уэнси закрыл медицинский пакет и спросил:– И сколько это продолжалось? Долго они вас преследовали?
– Более двух миль. После этого дорога перестала подниматься. Мы находились на прямом участке. И тогда эти типы прибавили газу и перерезали нам путь.
Уэнси, который собирался отнести аптечку в полицейскую машину, застыл на пороге и осведомился:
– Они обогнали вас на большой скорости? А когда они заставили вас остановиться и съехать с дороги?
– Это случилось не совсем так. Все произошло после того, как мы проехали щит с указанием объезда.
– В каком месте? – пробурчал Уэнси.
– На возвышении, откуда виднелась Национальная. Несмотря на проливной дождь, я сделал большой крюк и увидел в трех милях от себя фары машин, мчащихся по сто первой Национальной. Потом я доехал до объявления, прибитого к столбу посередине дороги: "Ремонт моста. Объезд по сто первой Национальной". Мне не оставалось иного выхода, как следовать указаниям стрелки. Но это оказалась ловушка! Это не было дорогой. Через девяносто футов от стрелки я совсем завяз и вышел из машины, чтобы посмотреть, куда двигаться дальше, и тогда я заметил машину, которая следовала за нами и недавно нас обогнала. Она загораживала путь, который вывел бы нас на верную дорогу. – Невольно вспомнив эти ужасные события, Карсон ощутил, как сжалось его горло. С большим трудом, он продолжил: – С этого момента оба парня, а им не больше восемнадцати, вышли из своей машины и направились к нам, точнее, ко мне. На них были надеты кепочки, белые трикотажные брюки и куртки из черной кожи с надписью на спине: "Драгун египетский".
– Продолжайте.
– Само собой разумеется, я забеспокоился, но не за себя, конечно, а за жену. Я спросил у них, что им нужно. Тот, который находился ближе, ответил: "Руки вверх!" и приставил лезвие ножа к моему животу, вероятно, чтобы показать, что они не шутят.
– А потом?
– Я отпрянул несколько назад и ударил его кулаком по морде. Он покатился по земле и выронил нож. Пока мы с ним дрались, я крикнул Шеннон, чтобы она закрыла окна и заперла двери в машине. Но прежде чем она успела это сделать, другой молодчик вытащил ее из автомобиля и приказал открыть трейлер и зайти в него, если она не хочет, чтобы он разделался с ней и со мной.
– И она послушалась?
– Да.
– Продолжайте.
– Так мы все оказались в трейлере. Один из негодяев зажег фонарь, который работал у меня от батареи, и велел мне отдать ему бумажник.
– Потом?
– Он взял из бумажника деньги, что-то около сорока долларов, и я подумал, что из-за такой малости они потратили слишком много усилий, – Карсон вздохнул и продолжил: – Другой заявил ему, что это ерунда, но что девицу он находит достаточно аппетитной, и положил руку на воротник ее платья, прибавив, что раз они зря потратили свое время и силы ради несчастных нескольких долларов, они заберут с собой "курочку" в качестве компенсации. Моя жена громко зарыдала и сказала тем типам, что мы проводили свадебное путешествие, и умоляла оставить ее в покое. Но это на них не подействовало. Один из них разорвал на Шеннон платье, бросил ее на кровать и проговорил, обращаясь к напарнику, что он ей покажет, что значит лечь в постель с настоящим мужчиной.