Исцелю тебя любовью
Шрифт:
Раз все так хорошо складывается, значит, я все делаю правильно.
— Поверила на слово, надеюсь, не пожалею, — многозначительно добавляет Ирина Борисовна.
— Я все для этого сделаю.
Она забирает кружку с водой и таблетки и уходит, а я разворачиваюсь и смотрю в окно. Пейзаж оставляет желать лучшего, но мне все равно. Я наконец живу. Дышу полной грудью. И свято верю в благоприятный исход.
Осталось главное — смягчить Сашу. Ему больно и обидно, все его бросили, предали, но я не имею права сдаваться. Маленькими шажочками добьюсь его доверия. Важно дать ему понять, что я останусь с ним в любом
Глава 6
Александр
Чертов телевизор опять не радует. Бесцельно щелкаю каналы и не могу выбрать ничего стоящего. Время еще дурацкое: ничего нет, кроме всяких идиотских передач для домохозяек и пенсионеров. Хотя чем я лучше? Такой же заложник ситуации. Бесполезный элемент. Калека. Овощ. Как же все осточертело. Нахрен такая жизнь вообще нужна. Уж лучше бы сдох сразу, чем вот так лежать пластом. Жалкий и немощный. Больно и унизительно.
Скриплю зубами от злости на себя и весь мир заодно. Вся моя жизнь была посвящена профессии. Я любил хоккей, дышал им, отдавал все свое время. И в одночасье лишился. Разве это справедливо? За два года потерять два смысла жизни. Впереди нет ничего. Лишь холодная, бескрайняя пустыня.
Какую-то пару месяцев назад у меня было так много, а теперь не осталось ничего. Даже жена, что обещала быть рядом, испарилась, услышав приговор. Я не виню ее. Мне так даже легче. Не надо смотреть в глаза и видеть в них брезгливость и жалость. Хотя чего я ожидал? Наш союз изначально был построен на лжи и обречен на провал. Пусть идет. Строит свою жизнь заново. Я даже в какой-то мере благодарен ей, что не придется винить себя за то, что она мучается рядом со мной.
А самому мне недолго осталось. Десять таблеток я уже спрятал. Но надо накопить еще хотя бы двадцать, иначе эффекта не будет. Еще месяц, и можно попробовать телепортироваться. Ни к чему мне такая жизнь, а матери обуза.
Дверной звонок звучит так необычно в моем темном склепе. Ко мне никто не приходит. Не осталось друзей. Я их всех отверг. Не хочу никого видеть и слышать. Они лишь напоминают о моей утрате. Но любопытство побеждает. Выключаю телевизор и смотрю в потолок, прислушиваясь к звукам в квартире.
Не слышно ни слова, но я не сдаюсь. Любопытство распаляет азарт. Хоть какое-то развлечение. Прикрываю глаза и пытаюсь нарисовать образ гостя. Может, это вообще курьер или соседка? Но нет. Отчего-то мне кажется, это не так.
Робкие шаги приближаются к моей комнате. Вместе с ним грудь наполняется волнением, а сердце сбивается с ритма. Это уже совсем нездоровая ерунда. Хмурюсь и смотрю на дверь. Та медленно открывается, и кто-то входит. Женщина. Я инстинктивно улавливаю едва ощутимый аромат духов. Не может быть... Колючие мурашки разбегаются по коже, а дыхание сбивается. Что за?..
Включаю ночник и не верю глазам. Я ожидал увидеть кого угодно, только не ее. Это сон? Какая-то жестокая галлюцинация?
— Привет. — Голос тихий, но пробирает до косточек.
Становится понятно, что все происходит наяву. Как так? Откуда? Зачем? Я совершенно не готов к встрече. Только не сейчас, не когда я в таком состоянии. Как она вообще посмела явиться сюда? Злость и обида смешиваются в жгучий коктейль, который прожигает насквозь, мешая каким-либо
другим чувствам пробиться наружу. Все еще злюсь на нее, что бросила меня тогда, на себя, что отпустил, на обстоятельства, что лежу, как бревно, не имея возможности двигаться.— Что ты здесь делаешь? — грубо рычу я, выстраивая вокруг себя неприступную стену.
— Саш... Я... — теряется Света, но я все вижу в ее глазах.
— Уходи! — сквозь зубы цежу и отворачиваюсь.
Не хочу ничего слышать и видеть не хочу тоже. Ее присутствие лишь в очередной раз напоминает, какое я ничтожество.
— Послушай меня, — пытается приблизиться. — Я же хочу помочь.
— А кто тебе сказал, что мне нужна помощь? — зло шиплю на нее. — Особенно твоя!
— Зачем ты так? — Голос Светы предательски срывается.
— Уходи! Я тебя не звал! — кричу и тяжело дышу.
Каждое слово дается с большим трудом. Но даже слезы в глазах Светы не смягчают меня. Она поддается и уходит. Наконец-то. Скатертью дорога.
Смотрю в потолок, сжимая зубы до скрежета и колочу кулаком по постели в бессильной ярости. За что мне все это? В чем я виноват? Глаза жгут слезы, но я даю им пролиться. А вот к воспоминаниям оказываюсь беззащитным. Они накидываются на меня, словно звери, и разрывают в разные стороны. Перед глазами наша встреча. Всего какие-то минуты. Светланка... Моя Ветка... Такая красивая, такая родная.
Меня сносит в эмоции: а душа рвется на лоскуты. Я, сука, помню все до мельчайших подробностей, ее глаза, губы... Как же я соскучился. Невозможно, невообразимо. Так хочется прижаться к ней, почувствовать ее тепло, ее запах. Жестоко как. Зачем ковырять то, что и так не желает затягиваться?
Внутри словно активизируется мясорубка и начинает прокручивать внутренности. А я понимаю, что ничего не изменилось. Как бы я ни уговаривал себя, так и не смог забыть ее. Все так же люблю эту женщину, но слишком поздно. Еще месяц назад все бы отдал, лишь бы она вернулась ко мне, а теперь... Теперь все изменилось. Я уже не тот и больше не хочу ее видеть. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Все что угодно, только не жалость в глазах любимой женщины.
Спустя несколько минут в комнату входит мама с таблетками и водой.
— Мам, она ушла? — нервно спрашиваю, впиваясь в ее лицо взглядом.
— Саш, держи таблетки, скоро обедать будем. — Она будто не замечает моего вопроса.
— Мам? — рычу зло. Мне нужен ответ.
— Нет, не ушла...
— Почему? — требую ответа.
Внутри все клокочет от бешенства, но я не могу ничего предпринять. И выкинуть силой тоже не могу. Вместо этого послушно выпиваю таблетки, напрочь забыв, что хотел откладывать.
— Тебе что-нибудь еще нужно? — Мама заботливо поправляет подушки.
— Мне нужно, чтобы Света ушла! — разъяренно чеканю каждое слово. — Мам, я понятно говорю? Я хочу, чтобы ее здесь не было!
— Незачем кричать, я нормально слышу. — Она равнодушно пожимает плечами, словно не замечая, как я зол. Словно ей вообще нет никакого дела до моих страданий.
— И? — рычу зло.
— И она остается.
Изловчившись, откидываю стакан в сторону и отворачиваюсь. Он с грохотом разбивается. Мама качает головой и уходит, оставляя меня наедине с моими демонами. Ну привет. Давно не виделись. Добро пожаловать в персональный ад.