Чтение онлайн

– Этот великовозрастный дракон – пара нашей малышке? – Влад схватился за сердце.

– Влад, прекрати, он почти ровесник Буру.

– Но Бур – отец. Блядь…час от часу не легче. Может убить его – ни забот, ни хлопот.

– Можно, - глядя на мой живот, промычал Белогор.

Похоже теперь моих мужей переклинило.

Я, применяя ведьмовские заклинания и всю безграничную любовь, успокаивала мужей. Через пару часов их потихоньку отпустило.

Нас закидывал письмами дракон, мы их не читали, я кое-как уговорила мужей ничего не предпринимать, ссылаясь на то, что они сами должны

Когда срок был семь недель, я почувствовала дочерей. Они за эти дни переплетались магиями, становились одним и каждой…

Я вышла из ванной, как обычно обнаженная, живота еще не было видно, встала напротив мужей.

– Ты прекрасна, моя Зеленоглазка…ты становишься с каждым днем всё красивее…я обожаю тебя.

– Пташка моя, ты такая красивая, - Белогор сел на пол, целуя мои колени, поднимаясь выше, целуя живот.

Замер. Прижался ухом, нежно меня обнял, слушал.

Влад смотрел мне в глаза, я кивнула, он сглотнул шумно.

– Там есть медведица маленькая…не может быть…Стеша, как такое возможно…

Влад медленно опустился на колени, прижался тоже к животу:

– Малышки какие, сердечки слышу, там одна с рожками и хвостиком, Стеша…

Влад плакал…

У Аглаи на свадьбе мы узнали, что она носит под сердцем тоже троих детей: дракончика и двух волчиц.

Когда ведьма сказала мужьям пол малышей, Гора откачивали…Он мечтал о детях, а тут - дочери!

Для мужчин в Велионии отцовство – это дар, подарок Богов, мы с Аглаей это уже поняли. Для женщин, воспитанных на Земле, это было непривычно, мягко казать.

Беременность давалась мне легко, мои доченьки меня берегли, я расцветала. Животик был аккуратным, и на последнем - пятом месяце, он был меньше, чем с двумя сыновьями во время первой беременности.

Бьорн и Асмуд ждали сестер, смастерили им поделки.

Мы приготовили детские. Я замечала, что Мариша часто улыбалась, раскладывая бельё для малышек. Ждала их, да. Блэк терся часто о мой живот, урчал, я таким узнавала его впервые.

Влад поделился ночью: с рождением дочери-демонессы он не будет слышать Блэка, фамильяр будет служить ей.

Я сидела во дворе нашего дома, Влад и Белогор отчитывали сыновей. Мальчики стояли, насупив носы, опустив головы, но я знала, что они вину не чувствуют, замышляя ещё что-то.

Бьорн и Асмуд собрали волчат в стае и устроили «темную» волчице Варке, потому что она злая – так пояснили дети. Волчата во главе с нашими зачинщиками подпалили ей колеса у телеги, на которой она возила яблоки на рынок. На горе колесо отвалилось, и телега покатилась со склона вместе с волчицей. Она ругала их «на чём свет стоит», а дети заливисто хохотали на всю стаю, удирая врассыпную.

Я улыбалась, эта Варка так и осталась склочной и сварливой волчицей, хотя закрепила союз с истинным.

– Папы, она за ухо взяла Сида и тащила его, ему было больно. Он самый маленький, не успел убежать, плакал.

Мужья переглянулись.

– За что она так сделала? – спросил папа медведь.

– Только за то, что он взял яблоко с

– Вот сука, - тихо сказала я.

Влад и Белогор на меня зыркнули, я подмигнула.

Мужья, собрав волю в кулак, сделали серьезными лица, продолжая воспитательный процесс. По окончании, мальчики пошли в дом, плечом к плечу.

Бьорн наклонился к брату и тихо сказал:

– Мама сказала, что она сука.

– Я слышал, так и есть, мама лучше знает.

Я выпучила глаза, на меня смотрели мужья – у меня сегодня тоже будет воспитательный процесс.

– Стеша, любовь моя, мальчики – это защитники, они должны понимать…- начал Влад, массируя мои ступни.

Белогор расчесывал мои волосы, наклоняясь периодически к груди, тиская и целуя её, я млела.

– Какие титечки…ммм

Я возбуждалась…

– Влад! Зови Маришу, а то Бур не добежит.

Они уставились, подо мной была лужа…отошли воды.

Я скорчилась от схватки.

Влад на карачках пополз на выход, по пути вставая, путаясь в конечностях.

– Оденься! Хватит смешить! Маришу не пугай своим жезлом.

Влад нацепил штаны, побежал. Белогрор меня поднял, целуя в висок, надел сорочку, что-то шепча.

Я стала мамой троих дочерей. Мы смотрели на малышку с русыми волосиками и ярко-голубыми глазами, маленьким носиком и острым подбородком - моя медведица; на красавицу-брюнетку с карими глазками, милыми холмиками на лобике и пухлыми губками и на белокурую зеленоглазую ведьмочку.

Моя заветная мечта сбылась. Я мама пятерых детей. Мечтая об одном, я даже и помыслить не могла о таком счастье.

Мы стояли втроем над дочерями, тихо плакали. Мариша убиралась в нашей спальне, всхлипывая, благодаря Луну.

Папы научат дочерей нежности, я – силе и знаниям! Мы научим наших детей любви!

Я исцеляла себя, приводя тело в порядок, пока кормила малышек. Влад и Бьорн нюхали их, глотая слезы.

На улице раздался громкий шум.

– Дракон пожаловал, - тихо сказала волчица так и продолжая убирать простыни в мешок для стирки.

Влад и Белогор пошли встречать, ох, будущего зятя.

Мы с Маришей встали у окна, девочки спали на широкой кровати родителей.

Мы разглядывали троих мужчин: сильных, крепких, волевых, готовых за своё биться и идти до конца. Мои мужья стояли в одних штанах, с заплаканными лицами, разомлевшие от счастья и случившегося радостного потрясения. Борей был далек от великолепия: впалые щеки, многодневная щетина, тревожный взгляд. Тоже только в штанах.

Все молчали.

– Я понял! Простите, я вел себя недостойно, можно взглянуть, хоть одну секунду.

– Заходите, Борей! – крикнула я в окно.

Троица поднялась в спальню.

Дракон посмотрел на малышек.

– Все девочки? – шокировано и тихо спросил.

– Да, - мы хором ответили.

– Вы уникальная семья…необычная…божественная.

Дракон зарокотал, я округлила глаза.

– Она! – он показал на ведьмочку.

Я аккуратно взяла дочь. Протянула Борею в руки свою Серафиму, да.

Имя само вырвалось.

Он уткнул нос в личико, она открыла глаза, и Борей заплакал. Она мило моргала своим нежно-зелеными глазками, рассматривая.