Чтение онлайн

Почувствовав одновременно и безмерное облегчение и усталость, Иван Теин подъехал на снегоходе к своему дому.

— У нас гости, — почему-то тихо сказала Ума.

— Кто?

— Сергей Иванович и его американский коллега.

Метелица виновато сказал:

— Извините, что мы без приглашения. Но гостиница занята, а нам пока велено далеко не отлучаться. Подумали, куда деваться, и решили — к вам.

— Ну и правильно сделали! — воскликнул Иван Теин. — Располагайтесь здесь как дома… Как вы себя чувствуете, мистер Дуглас?

— О, не беспокойтесь! — махнул рукой Хью Дуглас. — Мне, право, неловко, что я взбудоражил всех. Но согласитесь,

Однако заметно было, что Хью Дуглас бодрился несколько через силу, зато Метелица был настроен весьма благодушно.

— Можно сказать, что Хью Дуглас перерадовался, что все обошлось без происшествий!

— Какие же могли быть происшествия? — пожал плечами Иван Теин. — Все так четко и хорошо организовано. Правда, я несколько побаивался, что что-нибудь да не так пойдет. Но протокольная служба все предусмотрела, и за каждую строчку программы есть свой ответственный. Вот часа через полтора должен состояться обед в моей яранге, а там уже со вчерашнего вечера работает целый отряд людей, даже хозяину нечего делать! Кстати, вы, наверное, знаете, что обед предполагается в узком кругу, и туда приглашены, кроме меня, вы, Сергей Иванович, и вы, мистер Дуглас. А хозяйкой назначено быть Уме.

— Так что пейте тут чай, но берегите свой аппетит, много будет вкусного, — сказала Ума, уходя одеваться.

Она умчалась на своем снегоходе, а мужчины пока остались, расположившись в кружок у чайного столика в большой гостиной.

— Да-а, — задумчиво протянул Хью Дуглас, явно приходящий в себя то ли от успокоительного чая, то ли от чего другого. — Если и дальше все так пойдет, то это будет просто прекрасно. Ну, а почему не должно быть так?

Но он задал вопрос, видимо, самому себе, потому что тут же поторопился ответить:

— Иначе ведь и жить не стоит на земле. Верно, мистер Метелица и товарищ Теин?

Время до обеда прошло довольно быстро.

Александр Вулькын с Умой постарались: костер горел жарко и почти без дыма, так что в чоттагине было светло и тепло. Два длинных низких столика были уставлены чукотскими лакомствами: сушеным моржовым мясом, вяленой олениной, на отдельных блюдах отсвечивали кристаллами льда мороженые глыбы прессованного юнэва — золотого корня, листьев-чипъэт, розовел олений костный мозг, искрилась толченая сырая мороженая нерпичья печень, при свете костра насквозь просвечивали тонко наструганные завитки оленьей и рыбной строганины. Вместо стульев — ряд китовых позвонков с положенными на них для мягкости и тепла пыжиковыми шкурами.

Ума в цветастой камлейке хозяйским взглядом последний раз оглядела чоттагин и одобрительно кивнула ответственному работнику из свиты Председателя Президиума.

Послышалось легкое шуршание полозьев подъезжающих снегоходов.

Ума с Иваном Теином вышли из яранги и направились навстречу гостям.

— Амын еттык! — сказал Иван Теин и пожал им руки.

Вообще-то по старинным обычаям жене не полагалось приветствовать гостей, но оба высоких гостя сами подошли к Уме и тепло поздоровались с ней.

Затем, ведомые хозяевами, гости вошли в чоттагин, освещенный костром и наружным светом из дымового отверстия.

— О, как здесь интересно! — воскликнул Президент Соединенных Штатов. — Наверное, так же выглядел изнутри вигвам древних обитателей нашей страны — индейцев. А там что, в глубине? Ах, это спальня? Как

Ума пригласила гостей за стол. Все места заранее были расписаны и распределены представителем протокольного отдела, и возле каждого стояла табличка с именем.

Гости принялись за трапезу.

После холодных закусок, среди которых особым вниманием пользовалась строганина, подали вареное по-чукотски мясо оленя. Сидевший рядом с Иваном Теином Председатель Президиума Верховного Совета подробно расспрашивал его о жизни в таком жилище. Как оно содержалось, из каких материалов строилось, сколько человек могли в нем жить.

— И часто вы сами живете здесь?

— Когда я на моржовой охоте, обычно ночую с женой здесь, — ответил Иван Теин. — Поверьте, здесь не так уж плохо. Правда, нужна привычка. Я читал, что мои предки с большим трудом привыкали к просторному дому с окнами. Им иногда казалось, что они опять просто-напросто спят на улице, что в доме холодно и неуютно. Потребовались десятилетия, чтобы коренной житель Чукотки привык к нормальному комфортабельному дому… А здешние яранги — это дань прошлому, как бы связь с традициями.

— Сейчас это повсеместное увлечение, — заметил Председатель, — стиль ретро. Но в этом есть и положительная сторона. Это как бы живое, непосредственное вхождение в историю, своеобразная реакция на бурное продвижение вперед…

— Боязнь оторваться от самого себя, от своего прошлого, — заметил американский Президент. — У нас тоже в свое время было распространено движение поисков своих корней. Одни искали потерянное родство с индейцами, другие отправлялись в Европу, чтобы найти следы предков.

— И все же, как ни говорите, мне правится иногда зайти в ярангу, ощутить запах живого костра, вдохнуть настоящего древесного дыма, — сказал Метелица. — Разве не прекрасно, что мы сегодня здесь, в яранге вкушаем отличную, естественную пишу?

Все в один голос согласились с ним.

После обеда и короткого отдыха высокие гости снова занялись переговорами, а Иван Теин со своими гостями вернулся к себе домой.

Ему еще предстояло проследить за приготовлением вечернего небольшого концерта во Дворце культуры. Поэтому, оставив своих гостей отдыхать, Иван Теин ушел.

Хью Дуглас устроился в покойном кресле в большой гостиной. К нему возвращалось его веселое, радостное настроение.

— Вы меня простите, — сказал он Метелице, — но у меня в душе все одна песня: все обошлось, все обошлось. Это значит, они признали себя побежденными…

— Кто — они?

— Те, кто взорвал макет-мост, — пояснил Хью Дуглас. — Теперь мы можем спокойно строить. Сегодня я, честно признаюсь, кроме постоянной тревоги еще чувствовал и некоторую, если не зависть, то досаду.

Хью Дуглас поднял глаза на собеседника:

— Ведь настоящие виновники всего этого мы с вами, а не президенты…

— Славы захотелось? — усмехнулся Метелица.

— Она у нас все равно будет! — уверенно сказал Хью Дуглас. — Теперь я верю, что она у нас будет! После завершения строительства Интерконтинентального моста, когда на всем протяжении от мыса Дежнева до Принца Уэльского будет твердый настил! Вот тогда и придет наш праздник!

Метелица слушал Хью Дугласа и удивлялся, как у такого трезвого, умелого, расчетливого инженера-администратора, выросшего в нелегких условиях, может в поведении оставаться еще столько мальчишеского, порой даже авантюрного.