Чтение онлайн

– Чем могу быть полезна?
– спросила женщина.

– Хочу остановиться в гостинице.

– Комнаты там!
– женщина указала на здание.

– У меня экипаж!
– пояснил приезжий.
– Можно поставить его здесь? И лошадь?

– За отдельную плату.

– Кроме того, есть возница, - интендантуррат указал на гиганта, застывшего у брички.

– Здесь гостиница для офицеров. Солдаты ночуют в казармах.

– Я не могу направить его казарму. Это русский Hiwi. На фронте мы считаем их товарищами, но здесь, как мне объяснили, отношение к русским иное.

Лицо женщины еле заметно потеплело.

– Он может ночевать в конюшне, на

сене. Устроит?

– Вполне!
– заверил интендантуррат.
– На фронте нередко приходится спасть на голой земле. Сено подойдет как нельзя лучше! Русские неприхотливы...

Лицо женщины вновь стало суровым.

– Если ваш русский распилит бревна, поколет мне дрова, сложит их в сарай, я не возьму плату за его проживание и даже буду бесплатно кормить.

– Ему работа только в удовольствие!
– заверил интендантуррат.
– Алекс!
– окликнул он гиганта, указал на груду дров, затем знаками показал, как пилит и колет их.
– Гут?

Алекс кивнул и улыбнулся.

– Простите!
– спохватился интендантуррат.
– Я не представился. Зонненфельд, интендант. Можно просто Эрих. Вас как зовут?

– Полякова!
– холодно ответила женщина.
– Следуйте за мной!

В гостинице Зонненфельд, он же Петров, он же Крайнев, скрупулезно осмотрел свободные комнаты. Таковых оказалось только три. Из чего Крайнев сделал вывод: несмотря на высокую цену, заведение Поляковой популярно. Две комнаты оказались большими и просторными, каждая в три окна, из которых открывался вид на улицу. Третья комната, поменьше, располагалась в конце коридора, имела только два окна, да и те смотрели во двор. Если подойти ближе, можно было без труда рассмотреть внизу железную, односкатную крышу дровяного сарая, примыкавшего к зданию так, что от уровня подоконника до крыши оставалось не более метра. Обстановка комнаты была скромной: узкая железная кровать, стол, стул и тумбочка. Шкаф для одежды заменяла вешалка рядом с дверью.

– Выбираю эту!
– сказал Крайнев, закончив осмотр.

Полякова пожала плечами:

– Пятьдесят марок в день.

– Что входит в плату?
– спросил проснувшийся в Крайневе интендантуррат.

– Проживание и завтрак. Сытный - булка, масло, ветчина и кофе. Обед и ужин за отдельную плату, ресторан внизу. Надолго приехали?

– Недели на три.

– Если захотите ненадолго выехать, можем сохранить комнату за вами. В этом случае оплата половинная.

Крайнев кивнул.

– С постояльцев просим деньги вперед.

– За весь срок?

– Достаточно за два дня.

– Какие развлечения для офицеров есть гостинице?
– спросил Крайнев, извлекая из бумажника сто марок.

– Вечером в ресторане играет музыка.

– Танцы?

– Если офицер приезжает с женой, они могут танцевать. Но это случается редко. Приводить в гостиницу женщин с улицы запрещено правилами, утвержденными в канцелярии округа. Бордель для офицеров - на окраине города, портье укажет дорогу.

– Скажите Алексу, чтоб принес мои вещи, - произнес Крайнев, отдавая деньги.

Алекс, он же старшина Седых, явился тут же. Бросив чемодан у порога, он подошел к окну и одобрительно хмыкнул. Затем, позвенев шпингалетами, проверил, легко ли открываются оконные створки. Крайнев тем временем выглянул за дверь - в коридоре было пустынно.

– Останешься здесь!
– велел он Седых, набрасывая на плечи шинель.
– Я - в город! Пройдусь, осмотрюсь... А ты тем временем поспрашивай...

– Помощника дали - дрова пилить, - ухмыльнулся старшина.
– Разговорчивый! Жалуется: голова

болит. С похмелья мужик... У меня в ранце - бутылка самогона.

– Не переусердствуй!

– Чего там пить!
– махнул рукой Седых.
– Только рот пакостить...

Расспросив портье, Крайнев направился в центр. Он располагался неподалеку. Встречавшиеся на пути интендантуррата местные жители вжимались в стены, давая проход немцу, и опускали глаза. Немецкие солдаты сходили с узкого тротуара на мощеную улицу и лениво отдавали честь. Было видно, что видеть офицера для них - обычное дело. Ближе к центру стали встречаться и сами офицеры, преимущественно в звании от лейтенанта до гауптмана. От первых Крайнев терпеливо ожидал приветствия и легко бросал ладонь к фуражке, гауптманам козырял одновременно. Майорам отдавал честь первым, выпрямив спину, изображая лицом почтение.

Центральная площадь города N походила на такие же площади областных российских городов: здания райкома партии и исполкома, другие административные помещения. Сейчас над всеми развевались флаги со свастикой и красовались вывески на двух языках. Крайнев внимательно изучил вывески, затем остановил пробегавшего мимо ефрейтора, по виду типичного тылового писаря, и стал расспрашивать. Польщенный вниманием военного чиновника, ефрейтор рассказал, как найти штаб армии, военный госпиталь, дом отдыха для офицеров (господин интендантуррат собирался навестить раненых товарищей), поведал о вечерних развлечениях господ офицеров и раскрыл места их дислокации. Получив в благодарность пачку сигарет, ефрейтор убежал довольный. Крайнев собрался зайти в ресторан, как вдруг заметил в углу площади странное сооружение.

Он сразу понял, что это, но разум отказался поверить. "Отвернись и уходи!
– прошептал ему внутренний голос.
– На сегодня достаточно! Зачем тебе это?" Крайнев заставил голос замолчать и пересек площадь. Глаза он поднял, только приблизившись к сооружению.

На виселице качались четверо. Трое мужчин и одна женщина. Казнь состоялась недавно, лица покойных не успели почернеть. Первое, что заметил Крайнев, казненные были молоды, лет двадцати. У каждого на груди висела доска с надписью "диверсант" на русском и немецких языках. Все в гражданской поношенной одежде, худые. Смотреть на юные лица, обезображенные смертью, было нестерпимо больно, но Крайнев себя заставил. "Гляди!
– мысленно шептал себе.
– Они погибли, а ты вкусно жрал и валялся на пляже у Красного моря. Они об этом даже мечтать не могли. Шли на смерть..."

Он не успел завершить мысль. Сзади хлопнули по плечу.

– Любуетесь!

Крайнев обернул. Резче, чем следовало. Молоденький лейтенант отпрянул под его яростным взглядом.

– Извините!..
– забормотал он.
– Ошибся... Вы удивительно похожи на одного человека.

– Бывает!
– Крайнев заставил себя улыбнуться.
– Вы меня тоже извините. Только с фронта. Там нужно реагировать мгновенно...

Лейтенант заулыбался в ответ.

– В отпуск?

– По ранению, - Крайнев ткнул в нашивку на груди.

– Надо же!
– удивился лейтенант.
– Интендант?

– Русские бомбы не разбирают.

Лейтенант смущенно умолк, видимо, опасаясь, что обидел старшего по званию.

– Чем вас заинтересовала виселица?
– спросил, чтоб разрядить неловкое молчание.
– Не приходилось видеть?

Крайнев кивнул.

– Обычное дело!
– улыбнулся лейтенант.
– Русские не оставляют нас в покое даже в тылу.

– Не похожи они на диверсантов, - с сомнением в голосе сказал Крайнев.
– Совсем дети.