Инспектор пришел
Шрифт:
Шейла. Нет, не видела.
Джеральд. А твой отец видел фотографию, которую он показал тебе?
Шейла. Нет, не видел. И теперь я поняла, что ты имеешь в виду.
Джеральд. У нас нет доказательства, что это была та же фотография, и, следовательно, нет доказательства, что речь шла об одной и той же девушке. Возьмем теперь меня. Вспомните, я вообще никакой фотографии не видел. Меня он подловил, неожиданно объявив, что девушка сменила свое имя на Дейзи Рентон. Я сразу же себя выдал, потому что знавал некую Дейзи Рентон.
Берлинг (оживленно).
Джеральд. Конечно, мог. Должно быть, так и делал. Теперь скажите, что произошло после моего ухода.
Миссис Берлинг. Я была расстроена, потому что Эрик куда-то ушел из дома, а тут этот человек вдруг говорит, что, если Эрик не вернется, он должен будет пойти искать его. Ну, тут я расстроилась еще больше. А он вел себя так сурово, так уверенно. Затем внезапно заявил, что я видела Еву Смит каких-нибудь две недели назад.
Берлинг. Так он и сказал, слово в слово.
Миссис Берлинг. И я как последняя дура подтвердила.
Берлинг. Сейчас я понять не могу, почему ты это сделала. Ведь она же не назвалась Евой Смит, когда пришла для беседы с тобой в комитет, правда?
Миссис Берлинг. Нет, разумеется. Но я была в такой тревоге, когда он набросился на меня с вопросами, что отвечала, в общем-то, как он хотел.
Шейла. Только не забывай, мама, что перед этим он показал тебе фотографию той девушки и ты ее явно узнала.
Джеральд. Кто-нибудь еще видел эту фотографию?
Миссис Берлинг. Нет, он показал ее только мне.
Джеральд. Ну, тогда, сами понимаете, нет никаких доказательств того, что это и в самом деле была та же девушка. Ведь он мог показать вам фотографию любой девушки, обращавшейся в ваш комитет. Откуда мы знаем, была ли она действительно Евой Смит или Дейзи Рентон?
Берлинг. Джеральд совершенно прав. Возможно, он каждый раз показывал новую фотографию, а нам и невдомек. Быть может, все мы узнавали разных девушек.
Джеральд. Вот именно. А вам, Эрик, он предъявлял фотографию для опознания?
Эрик. Нет. К тому времени, когда он добрался до меня, ни в какой фотографии не было надобности. Но в комитет к матери, несомненно, приходила та самая девушка, которую я знал.
Джеральд. Откуда это известно?
Эрик. Она сказала матери, что нуждается в помощи, так как больше не хочет брать краденых денег. А девушка, которую я знал, еще раньше высказала мне то же самое.
Джеральд. И все равно это может оказаться просто глупым розыгрышем.
Эрик. Ничего себе — розыгрыш, если девушка затем пошла и покончила с собой. Вы-то все, возможно, выйдете сухими из воды, но только не я. И не мама. Это мы ее убили — дело ясное.
Берлинг (оживленно). Погоди-ка, погоди-ка. Не торопись сажать себя на скамью подсудимых. Может быть, та беседа с твоей матерью была такой же мистификацией, как и визит фальшивого полицейского инспектора. Возможно, что вся проклятая история — сплошной блеф.
Эрик (гневно). Не может этого быть! Девушка-то умерла?!
Джеральд. Какая девушка? Их, вероятно,
было четыре, а то и пять.Эрик. Для меня не имеет значения, сколько их. Умерла та, которую я знал.
Берлинг. А умерла ли она? Откуда мы это знаем?
Джеральд. Правильно. Вы попали в самую точку. Откуда нам известно, что сегодня какая-то девушка покончила с собой?
Берлинг (с торжествующим видом, оглядывая всех). Вот-вот, откуда? Давайте посмотрим на ситуацию глазами этого субъекта. Мы тут отмечаем маленькое семейное торжество и благодушествуем очень довольные собой. А он собирается сыграть над нами шутку. Так вот, первое, с чего он должен, по идее, начать, — это так огорошить нас, чтобы иметь потом возможность все время водить нас за нос. И он сразу же огорошивает! В городской больнице только что умерла девушка. Выпила концентрированный дезинфицирующий раствор. Скончалась в страшных муках…
Эрик. Ради бога, не повторяй всего этого ужаса.
Берлинг (торжествующим тоном). Ага! Вот видишь? Я только повторил, а тебе уже не по себе стало. На это он и бил. Сразу потрясти нас и тут же приступить к «допросу», пока мы не успели опомниться. Что же, отдадим ему должное. Он здорово посмеялся над всеми нами.
Эрик. Пускай бы смеялся сколько угодно, лишь бы знать, что это и впрямь было розыгрышем.
Берлинг. Я уверен, что так. Не было полицейского дознания. Не было одной девушки, с которой все это случилось. Не было угрозы скандала…
Шейла. И самоубийства не было?
Джеральд (решительно). Мы можем сейчас же все выяснить.
Шейла. Как?
Джеральд. Позвонить в городскую больницу: или там и вправду умерла сегодня девушка, или не умерла.
Берлинг (обеспокоенно.) А не будет ли звонок выглядеть несколько странным… звонить в такой поздний час и…
Джеральд. Я беру это на себя.
Миссис Берлинг (многозначительно). А если не умерла?..
Джеральд. Что ж, увидим. (Подходит к телефону и отыскивает в телефонной книжке номер больницы.)
Остальные напряженно наблюдают за ним.
Брамли восемьдесят девять — восемьдесят шесть… Городская больница?.. С вами говорит мистер Джеральд Крофт — из фирмы «Крофтс лимитед»… Да-да… Понимаете, мы беспокоимся за одну из наших работниц. Не доставляли ли к вам сегодня, во второй половине дня, девушку, которая покончила с собой, отравившись каким-то дезинфицирующим раствором или чем-нибудь в этом роде?.. Хорошо, я подожду.
Пока он ждет у телефона, остальные пребывают в крайне нервном напряжении, которое внешне выражается в том, что Берлинг вытирает вспотевший лоб. Шейла дрожит, Эрик сжимает и разжимает пальцы, и т. д.
Да?.. Вы в этом уверены… Понятно. Ну что ж, большое вам спасибо… До свидания. (Кладет трубку и смотрит на всех.) Никакая девушка там сегодня не умирала. Никто не поступал туда с отравлением дезинфицирующим средством. Самоубийц к ним не доставляли уже несколько месяцев.