Иностранец ищет жену
Шрифт:
Он целовал грубо, настойчиво. Сабрина не сопротивлялась — какая разница, лишь бы увидеть дочь. Лишь бы он её вернул.
В комнате было темно. Её одежда вперемешку с одеждой чужого мужчины валялась на полу.
Эта комната знала тепло и радость, в этой комнате они с Эрихом столько раз были счастливы. И в этой же комнате его брат её насиловал.
— Тамара, — шептал мужчина другое имя, и ей хотелось плакать от отчаяния.
Марк убивал не только её тело, он убивал воспоминания Тамары. Та девочка… он ведь действительно его любила! Разве могла она представить,
Он повернул её тело набок, спеленал руками-ногами, целовал шею… Сабрина могла думать только о том, что больше никогда не подпустит к себе мужчину. Они все её предали, даже Эрих, который позволил подобному случиться.
Его размеренные толчки вторили её всхлипам. Он требовал не плакать, но разве ж такое возможно?
Когда всё закончилось, он быстро оделся и, глядя на её отстранённое лицо, сказал:
— Сейчас ты поедешь к нему, и скажешь, что свадьба отменяется. Как только ты сделаешь это — я верну тебе дочь.
— Он мне не поверит, — прошептала Сабрина.
— Поверит. Когда нужно, ты бываешь очень убедительна, не так ли? Вспомнить хотя бы, как ты оплакивала смерть мужа… хоть сама причастна к его смерти, сама убила, пусть и руками родственницы.
В другой время, Сабрина бы испугалась. Но когда похищена дочь — всё остальное неважно.
— Верни мне её, — прошептала Сабрина. — Я всё сделаю, верни мне дочь.
— Сегодня, — мужчина схватил её за подбородок. — Чем скорее ты к нему поедешь, тем быстрее всё закончится.
Мужчина ушел… Сабрина осталась в спальне одна. Он смотрела в одну точку и старалась осмыслить то, что с ней происходило.
•••• ••••
— Он меня сломал в тот день, — прошептала София.
Ей хотелось обнять себя в прошлом, сказать ей, что всё будет хорошо. Увы, она знала, что не будет — Сабрина доживала свои последние часы.
— Через несколько минут ты собралась, и поехала к Эриху, — сказала Сафрон. — Марк всё правильно рассчитал, Сабрина была напугана, изнасилована. Эрих принял всё это за признаки её измены. Он чувствовал на ней след другого мужчины, так что вряд ли можно его винить в том, что случилось потом.
— Можно, — ответила София. — Он виноват не меньше. Если бы он мне верил, я бы выжила.
«Если бы…».
•• •• ••
Она приехала к нему ближе к полуночи. Постучала в дверь… Ей открыла служанка, и провела её в спальню.
Эрих полулежал в кресле… В руках у него был нож для писем. Он играл этим ножом, иногда подбрасывал его вверх, а затем ловко ловил.
— Пришла, — сказал он, продолжая играть ножом. — Пришла…
Она стояла у порога.
— Рассказывай, зачем? Извиняться, просить прощения? — Вздохнул устало. — Глупая женщина…
— Я хочу разорвать помолвку…
Он наконец-то отвлекся от ножа. Посмотрел на нее, как будто впервые увидел. В его глазах полыхнула такая боль, что Сабрина оперлась о дверную ручку — ноги не держали.
Что же они
делают?! Зачем она это делает?! Как же больно! Эрих, любимый мой! Родной! Извини!— Я пришла, — тверже сказала Сабрина, — чтобы разорвать помолвку!
Он резко встал, и подошёл к ней. Сабрина захотелось попятиться назад. Еще один мужчина, некогда любимый, вызвал в ней страх.
— Зайди в комнату… ну же, не стой в пороге.
Он не просил — требовал. Сабрина прошла, стараясь не задевать его плечом. Не получилось — задела.
Она села на кровать, чем вызвала очередную насмешку. Мужчина снова лениво развалился в кресле. Нож, к счастью, убрал.
— Боишься меня?
— Да, — не стала лукавить Сабрина.
— Это правильно. Люди чувствуют такие вещи. И ты чувствовала, но тебя это… подстегивало.
Он был прав, подстегивало, когда его сила не была направлена против неё.
— Я… мне нужно идти.
Он перехватил её у двери. Грубо схватил за плечо, вернул обратно в комнату.
— Сначала поговорим… Расскажешь мне, чего тебе не хватало.
Он был зол, и Сабрина прекрасно его понимала. Они любили друг друга, и он любил её. Как должен реагировать мужчина на женщину, которая внезапно решила уйти, напоследок разбив ему сердце? Мужчина предпочтет ненавидеть эту женщину.
— Сядь!
Сабрина села… туда же, на кровать.
Он присел на корточки, положил руки ей на колени.
— А теперь расскажи… Почему?
Сабрина молчала.
— Говори! — крикнул он. — Я ради тебя правила менял! Ты бы всё получила: статус, молодость, здоровье, любовь, почитание! Я тебе берег, защищал! Ни к одной женщине я не относился так, как к тебе! Чего тебе еще нужно?!
Она долго не решалась ответить, знала, что бы они ни сказала — будет только хуже. Но и молчать не получится — Эрих ждет. Если она сделает что-то неправильно — пострадает её дочь, милая хохотушка Луиза.
— Значит, не уберег… или не защитил, — прошептала Сабрина.
Ей показалось, что он её сейчас ударит. Пусть так, но затем даст ей уйти, и она наконец-то увидит свою маленькую Луизу.
— Сабрина, — сказал он неожиданно мягко, — посмотри на меня. Я прошу тебя, скажи мне, что случилось. Это… я заслуживаю знать правду.
От его доброты стало еще хуже. Эрих, любимый мой Эрих! Не будь к мне так добр!
— Я не люблю тебя, — заплакала она. — Не люблю! Отпусти меня!
— Не могу! — он схватил её за руки, настойчиво прижал к себе. — Сабрина, да я не могу без тебя! Неужели ты не понимаешь, как ты мне дорога?!
Она плакала у него на руках. Не отпустит. И её дочь пострадает.
— Я была с другим мужчиной сегодня, — выкрикнула Сабрина. — И когда уйду из этого дома — пойду к нему! Отпусти!
Он начала вырываться.
— Я тебя не хочу! Я нашла другого человека, и я буду с ним! Я тебя не люблю!
Он её не отпустил. Кинул на постель, навалился сверху. В тот момент он любил её так же сильно, как ненавидел. Ну а она… она почти хотела, чтобы он совершил над ней насилие. Возможно, тогда и забыть любимого будет проще.