Иное небо
Шрифт:
– Ну, парни, - сказал я, - ваш выход.
Венерт тоже встал - хотя бэшникам в акциях участвовать не положено.
– Мне тоже придется ехать, - предупреждая вопрос, сказал он.– Не успели оформить доверенности на вождение.
– Как это?
Венерт развел руками.
– Да, Пан, - сказал Кучеренко.– Страшные очереди к нотариусам. Не знаю, что происходит.
– Придумай что-нибудь, Франц, - сказал я.– Дай на лапу.
– Придумаю, - пообещал Венерт.
Они ушли, я сел на диван и откинулся на спинку. Во рту стоял своеобразный эфедриновый привкус. Не приятный и не противный своеобразный. Так... сейчас важно не обмануться в своих
Нет, не это меня тревожило и не отпускало - тут мы все сделали правильно, разложили приманку и притаились в кустах... и вообще не о близящемся контакте с неким грузином тридцати лет, владеющим русским свободно и имеющим металлические зубы, мне следовало беспокоиться, а о зависшей в неясном положении совсем другой игре...
...что ж ты, калека, ни одного живого не взял, сказал Командор, хмурясь, так вот вышло, сказал Панин, вышло, проворчал Командор, вечно у вас выходит что-нибудь не то, ты просто не видел, что они с ней сделали, сказал Панин, ты думаешь, есть что-то, чего я не видел, возразил Командор, не знаю, сказал Панин, есть или нет, а я в себя пришел, только когда патроны кончились, понятно, сказал Командор, душа у нас нежная, и тут Панин взорвался, таким я его еще не видел, я думал, он бросится на Командора, и Командор тоже, наверное, так думал, стоял и ждал, белый, как костяной, но я не дал им драться, выгнал Командора на улицу, и через двадцать минут, отдышавшись, мы уже говорили о другом, а потом вдруг Панин, закрыв глаза, повторил: вы просто не видели, что они с ней сделали, ты хоть ее добил, спросил Командор, да, конечно, сказал Панин...
Зря я влез в это дело. Зря. Был шанс приоткрыть глаза - но он упущен. Черт знает, что это все может значить. Ладно, поработаем. Будет день, будет пища...
Ага, и вот еще... Я взял трубку и набрал номер.
– Да-а?– голос Кристы был сонный.
– Я тебя опять разбудил?
– Я еще не ложилась. Почему ты не пришел?
– Встретил старого друга и напился, как сапожник.
– Врешь.
– По-моему, от меня должно разить перегаром даже по телефону.
– Надо было привести его сюда. Нас тут как раз две несчастные одинокие женщины...
– Может быть, сегодня... Да, Криста, а кто эта девушка, которую я резал ножом?
– Ты? Ножом?
– А, ну да, тебя не было в тот момент... Девушка, которая так странно танцевала в библиотеке.
– Поняла. Это Таня Розе, она ведьма. Но, чтоб ты знал - с ней спать нельзя, потому что...
– Я пока не собираюсь. А где мне ее найти?
– Таня Розе. И с ней парень по имени Терс. Просто имя, ничего кроме. У них мистическая связь.
– Я спрашиваю - где мне ее найти?
– Не знаю. Ее Анни приглашала, а где сейчас сама Анни - не имею представления. Вечером сам у нее спросишь. Придешь?
– Опять будет нечто?
– Нет, будет тихо. Приходи, а? Что-то скучновато жить, понимаешь...
Жить ей скучновато... ах,
елки... Я бросил трубку на рычаг, не попал - и еле успел остановить свою занесенную руку: хотел вмазать по аппарату. Стоп, машина. Начинается отходняк. Надо повторить, иначе будет скверно. Колоться не буду, просто высосу...Телефон зазвонил - как взорвался. Я схватил трубку. Это был Панин.
– Приехали, - сказал он.– Идут.
– Ну, с богом...– у меня вдруг перехватило горло.
– Ничего, - сказал он.– Не волнуйся, Пан, все будет в порядке.
В порядке... в порядке... Что же, может быть, и будет все когда-нибудь в порядке - но без нас. Без нас.
9.06.1991. 15 ЧАС. КАФЕ "ГЕНЗЕЛЬ И ГРЕТЕЛЬ"
– Прошу вас, княжна, - Иосиф придвинул стул, слегка поклонился. Княжна улыбнулась и села. Сели и мы.– Княжна, позвольте представить вам: Игорь Валинецкий, Вахтанг Петиашвили. Господа: княжна Дадешкелиани.
– Лучше просто Кето, - сказала княжна.
– О, не лишайте нас удовольствия называть вас княжной, - сказал я. Поверьте, такое бывает не каждый день.
Наверное, я неприлично пялился на княжну: Иосиф поглядывал на меня неодобрительно. Но я просто не мог удержаться. О, как красива была княжна! Тревожно, я бы сказал - трагически красива. Бледное тонкое лицо, огромные темные глаза, нервный излом бровей. Тонкие пальцы, которым если что и держать, так гусиное перо. Между тем в материалах по "Пятому марта" имелся словесный портрет девушки-снайпера, составленный одним из немногих, кто уцелел после встречи с ней. Двадцать лет, волосы темные, вьющиеся... Возможно, это она и есть. Иосиф сидел по левую руку от нее, прямой, как шпага. Я еще раз восхитился мастерством Якова: Иосиф полностью совпадал со своим портретом. Единственное, чего Яков не мог уловить, был цвет волос: пегие, полуседые кудри Иосифа делали его значительно старше, чем он был на самом деле.
– В нашем распоряжении час, - сказал я.– На этот час мы можем гарантировать полную изоляцию этого помещения. Думаю, мы уложимся.
– Даже если и не уложимся, то сможем перенести разговор в другое место, - сказала княжна.– Не это главное. Как нам избавиться от взаимной подозрительности, я ничего не могу с собой поделать, но я не верю вам до конца...
– Согласитесь, что у нас больше оснований не верить вам, - сказал я.
– Да, больше, вы уже сказали свое слово здесь, в этом городе, а мы мы должны молчать, пока - молчать... И даже более того: мы просим вас остановиться... поверьте, ненадолго, на два-три дня...
– Так, - сказал я.– А вы понимаете, что сейчас наши подозрения лучше скажем, недоверие - крепнет?
– Да, понимаю, да, и все же - я буду продолжать просить вас, клянусь - ведь только так мы сможем добиться цели, иначе - все обернется прахом.
– Тогда объясните, почему, - потребовал я.
– Иосиф, мы рискнем, да?– голос княжны стал тихий, почти бессильный.– Мы объясним, но только - прошу вас!– сначала вы ответьте на вопросы, на несколько вопросов...
– Не обещаю.
– Пожалуйста! Нам это очень важно - понять...
– Давайте попробуем.
– Мы ничего не слышали о вас - узнали из теленовостей. Значит, вы базируетесь не на грузинской земле - иначе такого не могло произойти. Тогда?..
– Наша база в Польше - где именно, я не могу сказать.
– Да, разумеется. И как давно вы существуете?
– Нынешний состав - год.
– Год... год... А мы уже четыре года. И как я понимаю, здесь у вас дебют, не так ли?
– Не совсем дебют... но крупная гастроль с афишами - первая.