Инквизитор
Шрифт:
– Может быть, мне надо поблагодарить Дикаря, что нарушил твои планы?
Ольга собралась, перестала улыбаться.
– Хорошо. Работаем.
Мы стали друг к другу спиной, раскинули крестом руки. Я поймал пальцы Ольги... свои же пальцы...
– Верни мне мое...
– сказала Ольга.
– Верни мне мое, - повторил я.
– Гесер, мы возвращаем твой дар.
Я вздрогнул, когда сообразил, что она назвала подлинное имя шефа. И какое имя!
– Гесер, мы возвращаем твой дар!
– резко повторила Ольга.
– Гесер, мы возвращаем твой дар!
Ольга перешла
Смена облика - как взвод пружины. Наши сознания держатся в чужих телах лишь благодаря энергии, затраченной Борисом Игнатьевичем... Гесером. Стоит отказаться от вложенной им силы - и мы вернемся в прежний облик. Будь кто-нибудь из нас магом первого уровня, не понадобился бы даже физический контакт, все произошло бы на расстоянии.
Голос Ольги взвился - она произнесла финальную формулу отказа.
Мгновение ничего не происходило. Потом меня скрутило судорогой, дернуло, перед глазами все поплыло и посерело, будто я погружаюсь в сумрак. На миг я увидел станцию - всю, целиком, пыльные цветные витражи, грязный пол, медленные движения людей, радуги аур, два бьющихся тела, будто распятых друг на друге...
Потом меня втолкнуло, вдавило, вжало в телесную оболочку.
– А...
– прошипел я, падая на пол, в последний миг подставляя руки. Мышцы дергались, в ушах звенело. Обратный переход оказался куда менее комфортным, может быть потому, что проводил его не шеф.
– В порядке?
– вяло спросила Ольга.
– Ой... ну ты и сволочь...
– Что?
– я посмотрел на девушку.
Ольга уже, морщась, вставала:
– Ты мог... пардон, в туалет заглянуть?
– Только с разрешения Завулона.
– Ладно... забыли. Антон, у нас еще с четверть часа. Рассказывай.
– Что именно?
– То, что понял. Давай. Ты не просто хотел вернуться в свое тело, ты выработал какой-то план.
Я кивнул, выпрямился, отряхнул испачканные ладони. Похлопал по коленям, отряхивая джинсы. Под мышкой жал слишком туго затянутый ремень, поддерживающий кобуру... надо будет ослабить. Людей в метро уже было немного, основные потоки схлынули. Зато у оставшихся, уже не занятых лавированием в толпе, появилось время думать - вспыхивали радуги аур, доносились отголоски чужих эмоций.
Насколько же урезаны способности Ольги! В ее теле мне требовалось напрячься, чтобы видеть тайный мир человеческих чувств. И в то же время - это так просто, это совсем просто... Этим даже нельзя гордиться.
– Я не нужен Дневному Дозору, Оля. Абсолютно. Я обычный средний маг.
Она кивнула.
– Но охота направлена на меня. Сомнений уже нет. Значит... значит, я не добыча, но приманка. Как был приманкой Егор - когда добычей была Света.
– Ты только сейчас это понял?
– Ольга покачала головой.
– Конечно. Ты приманка.
– Для Светланы?
Волшебница кивнула.
– Я понял только сегодня, - признался я.
– Час назад, когда Света захотела противостоять Дневному Дозору, она поднялась до пятого уровня силы. Разом. Начнись схватка - ее бы убили. Нами
– Да.
– Шеф в курсе?
– спросил я.
– Оля?
– Да.
Она выдавливала слова, будто ей сдавило горло. Не верю! Не бывает стыда у светлых магов, проживших тысячи лет. Они спасали мир так часто, что знают все этические отговорки назубок. Не бывает стыдно Великим Волшебницам - пусть даже бывшим. Их самих предавали слишком часто.
Я засмеялся.
– Оля, вы поняли сразу? Как только пришел протест от Темных? Идет охота на меня, но ее цель - заставить сорваться Светлану?
– Да.
– Да, да, да! И при этом вы не предупреждаете ни меня, ни ее?
– Светланке надо взрослеть. Перепрыгивать через ступеньки, - в глазах Ольги вспыхнул огонек.
– Антон... ты мой друг. И я скажу честно... Пойми, нет сейчас времени полноценно выращивать Великую. А она нужна, нужна более, чем ты можешь себе представить. У нее хватит сил. Она закалится, научится собирать и применять силу, а самое главное - научится ее сдерживать.
– А если я погибну - это только прибавит ей воли и ненависти к Тьме?
– Да. Но ты не погибнешь, я уверена. Дозор ищет Дикаря, все подняты на ноги. Мы предъявим его Темным, обвинение с тебя будет снято...
– Зато погибнет неинициированный вовремя светлый маг. Несчастный, одинокий, затравленный, уверенный, что он в одиночку борется с Тьмой.
– Да.
– Сегодня ты со мной во всем соглашаешься, - я говорил без всякой злости.
– Ольга, а вдруг то, что вы делаете - подлость?
– Нет, - в ее голосе не было сомнений. Значит, ставки совсем высоки.
– Сколько времени мне надо продержаться, Светлая?
Она вздрогнула.
Когда-то давно, очень давно, это была принятая форма обращения в Дозоре. Светлый, Светлая... почему же слова утратили прежнее значение, почему теперь они звучат так же нелепо, как обращение "джентльмены" среди грязных бомжей у пивного ларька?
– Хотя бы до утра.
– Ночь - больше не наше время. Сегодня все Темные выйдут на улицы Москвы. И они будут в своем праве.
– Лишь до тех пор, пока мы не найдем Дикаря. Продержись.
– Ольга...
– я шагнул к ней, коснулся ладонью щеки, на миг совершенно забыв о нашей разнице в возрасте - что такое тысячи лет по сравнению с бесконечной ночью, о разнице в силах, разнице в знаниях.
– Ольга, ты сама-то веришь, что я доживу до утра?
Волшебница молчала.
Я кивнул. Говорить больше было не о чем.
Интересно, интересно,
Себя потерять на рассвете.
Стучаться в прозрачные двери
И знать, что никто не ответит...
Щелкнув кнопкой я запустил плеер в случайный режим. Не потому, что песня не отвечала настроению, наоборот.
Люблю ночное метро. Сам не знаю, за что. Не на что смотреть, кроме как на опостылевшие рекламы и усталые, однообразные человеческие ауры. Гул мотора, порывы воздуха в приоткрытые окна, толчки на рельсах. Тупое ожидание своей станции.