Инфорсер
Шрифт:
Я слышала эту речь с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы самой выбирать себе одежду и отвечать на вопросы на пресс-конференциях. Не было никакой необходимости повторять мне лекцию по этому поводу. Ради бога, мне было двадцать восемь лет.
— Один публичный вопрос о чистоте нашей жизни может привести к сомнению в чистоте нашей продукции, — сказал он, и я промолчала — как и ожидалось от меня. — Продажи могут упасть. Тысячи наших сотрудников остались бы без работы. Ты знаешь, что мы заботимся о себе сами, и когда ты становишься генеральным директором, это больше не касается только твоих потребностей. Ты несешь ответственность за обеспечение стабильности позиций наших сотрудников. Некоторые
Голос моего отца затих, когда мой разум переключил фокус, зависнув над словом "импульсивный" и нарисовав образ темно-синих глаз Рори, когда они смотрели на меня из-под моих бедер. Теплая дрожь пробежала по моей коже, дразня меня сильной болью, которую мне хотелось успокоить только с одним мужчиной — мужчиной, который был абсолютным определением импульсивности — и тем, кто был главным риском, на который, я не была уверена, что стоило идти.
— Я только хочу лучшего для тебя и компании, — продолжил отец, и я моргнула, прогоняя мысли, пульсирующие красным в моей голове. Я сделала еще глоток своего американо вместо того, чтобы прервать его. Я знала — и так же знала — все, что связано с управлением нашей компанией вот уже много лет.
Звякнул колокольчик на двери кофейни, и я чуть не уронила кружку с горячим кофе себе на колени.
Что за чертовщина?
Рори Джексон подошел к стойке, пара темно-синих джинсов облегала его бедра во всех нужных местах. Светло-серая футболка облегала его рельефный пресс и грудь, и повседневная одежда смотрелась на нем более чем сексуально. Может быть, даже сексуальнее, чем смокинг, и скромнее его акульей кофты. Что он здесь делает?
Я наблюдала, как Энн засуетилась за стойкой, принимая его заказ и пытаясь сдержать легкомысленную улыбку школьницы на своем лице. Я мгновенно перенеслась в ту ночь, когда он прикасался ко мне более интимно, чем кто-либо прежде, и все же он не прикасался ко мне достаточно. Боль, которая едва прошла, вернулась с удвоенной силой, когда улыбка осветила его глаза.
Как я могла сделать такое? Сделать это предложение, поделиться своими фантазиями, своим телом? Мое смущение только усилилось от облегчения, что он не взял все, что я предложила. Облегчение, сожаление…что угодно. Не то чтобы это имело значение. Он явно не был заинтересован, и я не гонялась за парнем, которого нужно было убедить переспать со мной.
У меня перехватило дыхание, и я откашлялась, вспомнив, что мой отец все еще разговаривал по телефону.
— Прости, если я тебя разочаровала. Это больше не повторится. — Я прерываю отца на середине лекции, заставляя свой голос не выдавать затрудненного дыхания, вызванного присутствием Рори.
— Мне просто нужно, чтобы ты осознала невероятную ответственность, которую ты возьмешь на себя через три месяца. На карту поставлена не только репутация компании. Это средства к существованию наших сотрудников.
Боже милостивый, это было всего лишь платье! И это сработало.
— Я понимаю. Извини меня, отец, но мне нужно идти.
— Правильно. Увидимся в понедельник. Если только я не смогу убедить тебя изменить свое мнение по поводу званого обеда у твоей матери?
— Слишком много работы, которую нужно сделать.
И одна Акула, которую нужно избегать, как чумы, которой он, очевидно, считает меня.
— Конечно.
Закончив разговор, я положила телефон на стол, не сводя глаз со спины Рори. Я знаю, что в ту ночь выпила больше скотча с содовой, чем обычно, но я помнила каждое мгновение того, как его руки касались моей кожи, его рот касался моей
сердцевины. Я была уверена, что никогда не рассказывала ему о том, где я живу или где мне нравится проводить время. Это кафе было одним из моих самых тщательно хранимых секретов с тех пор, как я приобрела недвижимость в нескольких кварталах отсюда более года назад. И я никогда не видела, чтобы кто-то из Акул, приходил сюда чтобы выпить кофе.Энн хихикнула, протягивая Рори большой белый бумажный стаканчик. Я быстро перевела взгляд на финансовые отчеты, лежащие передо мной. Часть меня надеялась, что он уйдет, не увидев меня, другая часть — нижняя часть меня, которая пульсировала почти болезненным пульсом, — умоляла, чтобы он меня увидел.
— Пейдж?
О Господи, неужели ему обязательно было так произносить мое имя? Я не смогла скрыть румянец, заливший мои щеки, когда медленно подняла взгляд от ноутбука.
— Рори.
Он схватил стул напротив меня свободной рукой и плюхнулся в него. В его голубых глазах вспыхнул жар, который мне был знаком до глубины души, а его чертова ухмылка говорила о том, что он знал, какой эффект оказывает на меня. С таким же успехом я могла бы носить неоновую вывеску с надписью "Собственность Рори".
— Рад тебя видеть.
Я попыталась улыбнуться в ответ. Я была влюблена в эту звезду хоккея с тех пор, как его призвали к "Акулам" пять лет назад — когда мы виделись у Бейли и Гейджа, он редко говорил мне больше двух предложений, а теперь он вел себя так, как будто мы были старыми друзьями, как так получилось? Казалось, что список "грязных девчонок" сопровождался набором кармических условий — тех, которые заставляли меня смотреть в лицо собственной прямоте и смущению из-за него.
Серьезно, о чем я только думала, делая ему деловое предложение, которое включало в себя использование его для исполнения каждого пункта, который был у меня в списке на следующие три месяца? Конечно, я знала, что его репутации тоже не повредит привязанность ко мне — безупречной Пейдж Тернер — в течение трех месяцев, но все же. Мне не следовало быть настолько смелой. Я бы обвинила Джанин, но в глубине души я знала, почему так поступила.
Потому что ты знала, что у тебя никогда не будет другого такого шанса, даже, если ты доживешь до ста лет. Реальность этого факта заставила порхающих бабочек опуститься в моем животе, как свинцовые гири. Я предложила себя, и он решил, что пробы было более чем достаточно.
— На катке разве не подают кофе? — Спросила я, еще больше злясь на себя за то, что хотела того, чего я абсолютно не могла иметь.
— Ой. Разве ты ни капельки не рада меня видеть? — Между его бровями образовалась складка, та самая, которую я мельком заметила в лимузине по дороге в «Four Seasons” на прошлой неделе. Я вздохнула, мои пальцы на коленях задрожали от желания прикоснуться к его лицу.
— Я не имела в виду…
— Все в порядке. — Он отмахнулся от меня, и напряженный взгляд мгновенно сменился спокойным, уверенным лицом, которое я больше привыкла видеть. — Я не преследую тебя… — он выгнул идеальную бровь, глядя на меня. — Если только это не возбуждает тебя?
Я выплюнула только, что выпитый глоток американо, шутка разрядила напряженность вокруг стола, который теперь казался невероятно маленьким, когда его фигура занимала вторую половину.
— Нет, это не подходит для меня.
Он наклонил голову, несколько выбившихся прядей светлых волос упали ему на лоб. Он облизнул губы, и я на несколько секунд перестала дышать. Он откинулся на спинку стула, улыбаясь.
— Бейли сказала мне, где тебя искать.
Предательница. Лучшая подруга на свете. Я пока не решила.