Индийский мечтатель
Шрифт:
Прошло несколько дней после отъезда управляющего. Однажды деревня узнала, что в усадьбу прибыли братья-земиндары Рагхунат и Руплал и с ними целая свита слуг и стражников…
Посовещавшись, райоты решили отправить в земиндарскую усадьбу депутацию, чтобы ходатайствовать о снисхождении.
Были избраны: Буксу, восьмидесятилетний Гаридур и местный падхан — сельский староста. Райоты опасались, чтоб Буксу излишней резкостью не испортил дела, и потому послали с ним людей мирных и осторожных.
Когда они явились в усадьбу, солнце уже стояло высоко в
— Чего вы хотите? — спросил Рагхунат.
— Милости! — ответил падхан.
— Справедливости! — одновременно послышался голос Буксу.
Рагхунат подозрительно покосился на смельчака.
— Справедливость вам будет оказана, — сказал он грозно, — милости же вы недостойны! Нарушаете закон, отказываетесь платить то, что положено. Хотите задаром обрабатывать чужую землю…
— Нет, высокочтимый раджа, — поклонился падхан, награждая Рагхуната не принадлежавшим ему княжеским титулом, — мы не хотим нарушать закон! Но ты требуешь непосильной платы. Урожай, который мы собрали, слишком мал…
— Вздор! — оборвал его Рагхунат. — Английский говернор-сахиб требует с меня тоже во много раз больше, чем я платил прежде. Он не станет слушать мои отговорки и просьбы. Вините сами себя за то, что ленились работать и грехами своими разгневали Павану 64, который наслал на вас жестокие ураганы… Итак, знайте: если не уплатите, прогоню вас с моей земли и отдам ее другим райотам.
— Милостивый раджа! — взмолился старик Гаридур. — Приди с братом своим к нам в селение. Увидите сами, как мы нищи.
— Что же, вам хочется, чтобы и я стал таким же нищим? — усмехнулся Рагхунат.
— Пойдемте, братья! — не выдержал Буксу. — Какая польза просить о милости человека, у которого в груди сердце тигра!
— Прочь отсюда, пыль! — загремел земиндар и сделал знак слугам.
Те набросились на райотов и, колотя их палками, вытолкали за изгородь.
Рагхунат озабоченно сказал брату:
— Боюсь, что на этот раз они не внесут платы.
— Возьмем силой! — возразил Руплал.
— Ты только и знаешь, что болтать пустые слова! — презрительно усмехнулся старший брат. — Откуда нам взять эту силу? Ведь теперь нам не разрешают держать собственную стражу. Британский радж мало интересуется, какими способами мы собираем подати.
Руплал молчал; он побаивался старшего брата.
Рагхунат погрузился в размышления. Должно быть, какая-то удачная мысль пришла ему в голову, потому что вдруг лицо его прояснилось:
— Без помощи инглисов не обойтись, но они не хотят вмешиваться в наши дела.
— Что же делать?
— Бывают такие положения, когда власти все-таки обязаны вмешаться
и помочь земиндару…— Какое же это положение? — Руплал ничего не мог понять.
— Когда райоты бунтуют.
— Но ведь они не бунтуют, — возразил Руплал.
— Пока еще нет! — загадочно произнес Рагхунат.
Он позвал управляющего и приказал тому немедленно отправиться в деревню со всеми слугами и искать во всех хижинах и дворах припрятанные запасы.
…Амир Ходжа в сопровождении десятка слуг рыскал по хижинам и дворам. Райоты вели себя по-разному: одни падали ниц, обнимали ноги управляющего, умоляя о пощаде; другие стояли, словно окаменев, и безучастно глядели, как растаскивают и топчут их скудные запасы пищи и убогий скарб.
В хижине Буксу грабители в первый раз встретили отпор.
Земиндарский слуга, который посмел войти в женскую половину, считавшуюся неприкосновенной, получил от хозяина такой пинок, что едва не разбил голову о стену. Обомлев от неожиданности, слуги застыли на месте.
— Что вы остановились! — воскликнул Амир Ходжа. — Хватайте этого разбойника, тащите его скорее на суд к земиндару!
Слуги, приободрившись, снова стали наступать. Буксу прорвался к выходу.
— Братья! — закричал он. — Зачем мы позволяем этим разбойникам грабить и оскорблять нас? Гоните их прочь!
На крик стали собираться люди. Они подходили осторожно, нерешительно, но все-таки подходили. Скоро у хижины выросла большая толпа.
— Чего вы собрались? — кричал управляющий. — Я действую по приказу земиндаров! Вы обязаны повиноваться мне.
— Уходи отсюда! — грозно сказал Буксу. — Тебя никто не тронет, но и ты не трогай нас.
— Не слушайте его! — снова обратился управляющий к толпе. — Это бунтовщик, его посадят в тюрьму… Где твои чоукидары, старик? — спросил он у падхана.
Но падхан молчал, а трое сельских стражников — чоукидаров — спрятались в толпе.
К дому подошел Нанда, который возвращался с реки с корзиной наловленной рыбы. В этот момент один из слуг, хозяйничавших в хижине, выскочил наружу и с торжеством протянул управляющему мешочек с монетами.
— Вот что они прячут, эти лицемеры! — закричал Амир Ходжа, размахивая мешочком, в котором звенело серебро.
— Отдай! — наступал на него Нанда. — Это мои деньги!
— Слышали вы, райоты? — насмешливо воскликнул управляющий. — Его деньги, этого бродяги!.. Где же ты их взял? Уж не разбоем ли на дорогах или кражами на калькуттских базарах?
— Я скопил эти деньги на службе британского раджа! — с негодованием крикнул Нанда. — Более двадцати лет тянул я солдатскую лямку, а теперь ты хочешь отобрать мои сбережения, магометанский пес!
Нанда рванулся за мешочком, управляющий отвел руку за спину.
Тут Нанда не стерпел. Бросив на землю корзину с рыбой, он схватил валявшийся среди выброшенной из хижины утвари медный котелок и швырнул его в управляющего. Амир Ходжа пошатнулся и рухнул на землю. Кровь ручьем потекла из раны. Толпа на мгновенье притихла, потом кто-то крикнул: