Инцидент в Ле Бурже
Шрифт:
Ликостратов поспешно стянул с головы шлем и слез с мотоцикла. Парень также снял шлем, повесил его на руль и пристально уставился на Ликостратова, словно хотел проникнуть взглядом до самых внутренностей.
— Спасибо, — сказал Ликостратов по-английски, продолжая выдерживать роль американского гражданина. — Я очень вам признателен.
— Там, где я вас подобрал, — со значением произнес его спаситель, — американцев не любят. Вам повезло, что вы напали на меня. Не будь там меня, вам бы запросто перерезали глотку.
— Ага, спасибо, — повторил Ликостратов.
Что-то в интонациях парня ему не понравилось.
А тот вдруг вытащил из кармана куртки нож, махнул им, поймав лезвием ослепительный блик солнца, и хищно оскалился:
— Вот так бы и перерезали — чик, и готово!
Ликостратов покосился
— Вы — мой должник, ясно? — продолжал поигрывать ножом парень. — Вы мне должны пятьсот долларов. Гоните!
Ликостратов поднял одну бровь. Вряд ли сейчас в его карманах набралась бы даже вдесятеро меньшая сумма. Да и не в этом дело, похоже, парень был ушлый, с непомерными аппетитами и вряд ли согласится отпустить Ликостратова просто так. Пришло время гасить этого ублюдка.
«Надо как-то отвлечь его, чтобы вырубить наверняка… — принялся лихорадочно соображать Ликостратов. — Деньги лучше всего… Ага, а вот это уже интересно!»
Он полез в карман за бумажником, а краем глаза вдруг увидел валяющийся в песке металлический стержень — примерно такими его охаживали в магазине, только этот был еще и ржавый.
— Лови! — крикнул он и бросил парню бумажник.
Тот довольно ловко одной рукой поймал его и с любопытством принялся исследовать содержимое. Для этого ему пришлось отложить нож, на что Ликостратов и рассчитывал. Он одним прыжком подскочил к парню и что было сил врезал ему кулаком по уху — по-русски, без особых затей. Тот рухнул как подкошенный и два раза перевернулся на земле, выронив при этом бумажник и ободрав щеку об острый угол какого-то камня. Вес у Ликостратова был немалый, опыт тоже. Он запросто мог врезать от души, особенно когда ситуация заходила в тупик. Сейчас был именно такой случай, но грабитель не понял этого и поплатился.
Однако сдаваться он не собирался. Пока Ликостратов подбирал с земли бумажник и, на всякий случай, железяку, парень уже очухался и вскочил на ноги. В руке его опять сверкнул нож. На расцарапанном лице появилось выражение угрюмой злобы. Он сплюнул на землю, пробурчал что-то по-французски и, слегка присев, пошел с ножом на Ликостратова.
Но того было уже не остановить. Дико завопив, он махнул своим ржавым оружием. Железка просвистела перед самым носом парня. Он отпрыгнул назад, споткнулся и на мгновение потерял равновесие. Ликостратов не дал ему обрести его снова и безжалостно шарахнул железкой парню по ногам.
Теперь завопил парень — от невыносимой боли. Он упал, схватившись за коленки, и завертелся по земле волчком, при этом ни на секунду не переставая кричать. Судя по его реакции, Ликостратов предположил, что у парня сломаны ноги.
— Ну, и отлично! — заявил он вслух по-русски. — Это будет тебе уроком. И чтобы тебе было известно — я не американец.
Выпалив все это, Ликостратов отбросил в сторону железяку и огляделся. До ближайших домов было чертовски далеко, особенно для человека без обуви.
«Не снять ли с этого? — мелькнуло в голове. — Да нет, не мой размер… Мотоцикл!»
Ликостратов даже рассмеялся от удовольствия. Он запрыгнул на мотоцикл, надел шлем, завел мотор и, пригнувшись к рулю, погнал мотоцикл в сторону города.
Хозяин транспортного средства опомнился не сразу, а когда понял, что случилось, в бессильной злобе пополз по следу мотоцикла, ругаясь на чем свет стоит и обещая Ликостратову самые страшные кары, какие только мог придумать.
А фотограф домчался на своем трофее до первой же широкой улицы, там бросил мотоцикл, поймал такси и попросил отвезти его в отель «Медуза». Водитель неодобрительно посмотрел на его разбитое лицо, грязную одежду и мокрые носки, но тут же увидел деньги и успокоился. Через полчаса Константин был на месте и бегом бросился в номер к Данилову. Больше всего он боялся, что того на месте не будет, но именно так и вышло. Выяснить что-либо у портье не представлялось возможным — за стойкой стоял какой-то совсем незнакомый Ликостратову человек. Оставалось одно — взять ключи, переодеться и немного выпить, чтобы привести в порядок нервы.
Глава 13
Прошло всего около получаса, а Данилову уже было невмоготу сидеть в мрачном подвале в компании двух связанных французов, тем более что
один из них — Жермен — совсем обнаглел и беспрерывно поливал Данилова отборной бранью и предрекал ему скорую смерть в самых разнообразных вариантах. Его монотонный зловещий голос казался еще более зловещим из-за эха, отражавшегося от стен подземелья. Данилову очень хотелось его заткнуть, но было как-то неловко заматывать человеку рот пластырем, пусть даже человек этот не был образцом этикета. Он нервничал и ходил из угла в угол, что, разумеется, не укрылось от глаз Жермена. Уловив слабину в поведении Данилова, он начал требовать, чтобы тот развязал их обоих.— Ты, сволочь, не имеешь права держать здесь свободных граждан Франции! Развяжи нас немедленно! Или хотя бы освободи Альфонса! Чего ты боишься?
Алексей и сам понимал, что его позиция уязвима, но освобождать пленников не согласился бы ни за какие коврижки. Жутко было представить, на что способны эти отморозки в ярости.
«Скорее бы, что ли, вернулся Андрей! — с тоской думал он. — В этом подвале чувствуешь себя, как в могиле».
Данилов посмотрел на лестницу, ведущую наверх к железной двери, вздохнул и поднял с пола динамитную шашку с обрезанным бикфордовым шнуром. Тут же валялась и зажигалка. Держа их в руках, он обернулся к Жермену.
— Ну и что? — вызывающе спросил тот. — Хочешь изобразить из себя крутого парня? Ну, давай! Что ты можешь сделать? Ты — ноль! Ты ни на что не способен, слизняк! Зря ввязался в это дело, тебе конец!
Пленник явно намеревался вывести Данилова из себя.
«Черт! Не взрывать же мне его, в самом деле! — с черным юмором подумал Данилов. — Надо было попросить Андрея залепить им рты перед уходом. Не сообразил. Впредь буду умнее».
Он медленно повернулся и пошел прочь, поднялся по лестнице, бесцельно постоял возле железной двери. Его подмывало открыть ее и выйти, но он боялся, как бы не поставить в неловкое положение хозяина. Однако любопытство пересилило, и Данилов слегка приоткрыл дверь. За ней ничего не было, кроме темноты, но ему показалось, что где-то в конце коридора из-за двери доносится какой-то шум, который очень ему не понравился. В нем было что-то необычное — скорее всего, он напоминал потасовку, удары, сдавленные крики, лязг и топот — вот на что это было похоже. Данилов нахмурился. Ему вдруг пришла в голову мысль, что его друзей-легионеров поймали, и теперь преступники явились сюда, чтобы разобраться с ним, с Даниловым. От этой мысли его прошиб холодный пот. Он сжал в руке динамитную шашку так, что заболели пальцы, оглянулся и посмотрел вниз. В полумраке фигуры привязанных к стульям пленников выглядели вполне безобидно. Во всяком случае, ничего серьезного они ему не могли сейчас сделать. А вот что происходит в соседнем помещении, стоило бы выяснить.
Данилов не стал долго раздумывать и пошел на ощупь по темному коридору, с каждым шагом приближаясь к источнику шума.
Но тот, внезапно прекратившись, сменился продолжительной гнетущей тишиной, в которой Данилов отчетливо слышал учащенный стук своего сердца. Он не понимал, что происходит, и не знал, какой еще беды ему ждать.
«Кажется, Андрей говорил, что у этого типа кафе. Район вроде бы не самый благополучный. Может быть, обычная потасовка? Может, зря я волнуюсь? Он же велел мне даже носа не высовывать. А-а, ладно! Я не могу сидеть, как крыса, в подвале и ждать, когда меня выпустят или прихлопнут. Я должен убедиться, что мне не грозит опасность…»
Рассудив таким образом, Данилов решил продолжить свои изыскания и проверить, что происходит в соседнем помещении. Но в этот момент стукнула дверь, и в коридор проскользнули три или четыре фигуры. Они остановились в конце коридора и стали озираться.
— Нужно все здесь осмотреть, — негромко сказал кто-то из них по-французски. — Кажется, здесь запасной выход?
Один из группы выглянул во двор и сообщил:
— Все чисто.
— А что там?
Данилова спасло чудо, иначе это не назовешь. Прижавшись спиной к стене, он тихо отступал назад и вдруг ощутил сзади провал. В стене была глубокая узкая ниша. С какой целью она была здесь сделана, неважно, главное — это спасение. И прежде чем в руках одного из вошедших вспыхнул фонарь, Данилов нырнул в спасительную нишу и затаился там, молясь, чтобы это ненадежное убежище не привлекло внимание подозрительных людей.