Имя на площади Победы
Шрифт:
Правда, о том, как именно он добивался помощи, тоже ходят разные версии. По одной из них, Пономаренко вел речь о средствах: деньгах, кирпиче, цементе, но Сталин заметил по этому поводу, что тот не умеет просить, что просить, мол, надо для города крупные предприятия, под которые пойдут и рубли, и кирпич, и цемент. Однако в мемуарах Пантелеймона Кондратьевича говорится, что разговор о большом заводе завел именно он, а Сталин в ответ сразу назвал тракторный. Не исключено, что источником обеих версий был сам Пономаренко. Просто, будучи опытным аппаратчиком, при жизни главного человека в СССР он приводил этот пример с точки зрения мудрости вождя, а после его смерти рассказывал о своей собственной предусмотрительности. Впрочем, некоторые авторы теперь утверждают, что тогда Пономаренко вообще отказывался от всякой помощи, мол, сами справимся, что вряд
А разговоры о возможном строительстве нового Минска на новом месте после войны действительно велись. Возникали они, как утверждают люди, помнящие то время, чаще всего в среде архитекторов. Белорусский историк Э. Г. Иоффе, ссылаясь на неопубликованные воспоминания В. А. Короля, утверждает, что «дискуссия о том, на каком месте восстанавливать Минск, длилась почти два года – 1945-й и 1946-й». В самом деле, в Белорусском государственном архиве научно-технической документации хранятся записи Владимира Адамовича, и в них говорится, что «не случайно возник вопрос, стоит ли восстанавливать город Минск на развалинах и руинах, имея в руках лопату и лом. Этот вопрос долго обсуждался, предлагалась новая площадка на расстоянии 10 км от Минска.
В результате тщательных экономических расчетов, а также с учетом традиций… и было принято решение восстанавливать и развивать Минск на прежнем месте. Жизнь доказала правильность данного решения». Каких-либо городов, куда можно было перенести столицу, он в своих записках не назвал.
Несмотря на то, что идея создания столицы на ином месте принята не была, все понимали, что во всех случаях речь по сути шла о строительстве нового Минска. Ведь простое восстановление города в том виде, в каком он был до войны (за отказ от чего сейчас иногда звучат сожаления и даже упреки в адрес тогдашнего руководства республики и города), вряд ли могло планироваться еще и потому, что без создания соответствующей инфраструктуры – коммунальной, дорожной – в нем нельзя было бы ни развивать промышленное производство, ни строить дома с соответствующим набором удобств для жителей. Итог всем тем поискам впоследствии подвел тот же В. А. Король уже в более позднем своем докладе «Оценка решения основных вопросов планировки и застройки г. Минска с учетом перспектив застройки города». В нем отмечено, что «принципиальное отличие генплана 1945–1946 г.г. от ранее сложившейся структуры города заключалось в следующих основных положениях:
– в создании новой системы функционального и строительного зонирования территории города, предусматривающей раздельное размещение крупных промышленных районов и жилых районов капитального строительства;
– в превращении радиальной системы магистралей в радиально-кольцевую;
– в укрупнении кварталов до 4–8 га и резком повышении удельного веса многоэтажной застройки с созданием архитектурных ансамблей и новой системы основных общественных центров;
– в создании единой развитой системы зеленых насаждений общего пользования в составе крупных парков, скверов, садов и бульваров с нормой на расчетный период 18 кв. м на жителя;
– в обводнении города, т. е. создании водных зеркал из озер, прудов; расширения, углубления, благоустройства р. Свислочь и постройки набережной с регулированием берегов и созданием по ним зеленых насаждений;
– в выносе из жилой зоны ряда вредных предприятий».
Народный архитектор СССР Борис Рафаилович Рубаненко.
Один из авторов застройки Привокзальной площади в г. Минске
Академики архитектуры, одни из авторов записки «Основные соображения о планировке и восстановлении города Минска». Слева направо: Аркадий Григорьевич Мордвинов; Владимир Николаевич Семенов; академик АН С ССР, заслуженный архитектор СССР Алексей Викторович Щусев. Он же поддержал разработанный Г. В. Заборским проект генерального плана восстановления Полоцка; Николай Джемсович Колли
Притом такую линию, как следует из документов тех лет, проводили, в первую очередь, архитекторы, которые, выражаясь привычным для них профессиональным языком, предлагали как раз воспользоваться большими разрушениями, чтобы воссоздать город на совершенно новой основе. В какой-то мере по этой причине восстановительно-строительные мероприятия начались с задержкой на несколько лет, так как требовалось время для выработки концепции, составления генплана, создания технической документации, согласования того и другого в союзной столице, изыскания средств. Потому-то Н. С. Патоличев, прибыв на работу в Минск в 1950 г., был удивлен, что даже на центральных улицах еще вовсю кипела работа, в то время как в Ростове-на-Дону, откуда он приехал, все восстановительные мероприятия были уже закончены. Важнейшим доводом в пользу того, что зодчие смогли настоять на своем, что их мнение было определяющим, является утверждение летом 1944 г. Пантелеймоном Пономаренко состава специальной комиссии, в которую вошло четыре академика архитектуры.
Народный архитектор СССР Борис Рафаилович Рубаненко.
Один из авторов застройки Привокзальной площади в г. Минске
Выводы этой комиссии хранятся в Национальном архиве Республики Беларусь. Это «Основные соображения о планировке и восстановлении города Минска», легшие в основу принятия последующих государственных решений, направленных на выработку генплана Минска. Они настолько существенны, что есть смысл привести их полный текст:
«I. Расположенный у западных границ СССР город Минск сочетает в себе образы русских городов с большим влиянием городов запада; он характерен узкими, изломанными в плане улицами, застроен в центре капитальными домами, среди которых многие имеют значение исторических памятников архитектуры. Окраинные районы города преимущественно застроены двухэтажными и одноэтажными индивидуальными домами. На завышенных частях города расположились монументальные здания церквей, монастырей и городской ратуши, дающие своеобразную красоту силуэту города.
Живописная, хотя и немноговодная река Свислочь в плане города не была использована как украшающий и оздоровляющий элемент ввиду крайней запущенности водного и берегового хозяйства. Около нее отсутствуют регулярные зеленые насаждения, берега ее не обработаны.
В целом естественные условия (рельеф, характер растительности и т. и.) делают город живописным и своеобразным.
Доктор архитектуры Иосиф Григорьевич Лангбард
Наум Ефимович Трахтенберг
II. До Великой Отечественной войны город Минск бурно развивался как столица Белоруссии; возникло значительное количество общественных монументальных зданий, осуществлялось большое жилищное строительство, однако скученность застройки, особенно в центральной части города, не позволила провести радикальных мероприятий по реконструкции сложившегося средневекового плана в соответствии с требованиями современного столичного города и его санитарного оздоровления путем проветривания и аэрации.