Имперский цикл
Шрифт:
— А может, ты просто расскажешь мне, как он выглядит? И что значит страшный? — что же такое мы просмотрели у себя под боком?
— Ну, страшный. Я не знаю, как он выглядит, я знаю, как я его увижу, — женщин и так бывает нелегко понять, а тут еще и начинающая ясновидящая.
— Кто хоть он такой? Лазутчик или одержимый Тьмой? — вот интересно, что страшнее? То, что нами заинтересовался организованный противник или что мы не способны разглядеть семена Тьмы у себя под носом?
— Да не знаю я, кто он такой. Я только помню, какой страх меня охватил. А потом белые плащи набросились на него, и страх ушел, — белые плащи хорошая задумка. Истребители ухватились за этот символ, и слыхал я, что они очень ревностно относятся к нему. И тем, кто не входит в орден, носить такие одежды
— Хорошо. Поедем вместе. От меня не отходить. И наденешь на себя все, что я скажу, — уж не беспокойся, я на тебя столько всего навешу.
— Я тоже хочу белый плащ, — капризно сморщила носик Авита.
— А зачем белый? Белый и так все носят. Хочешь серебряный? — не то чтобы я боялся орденских модников, но лучше, чтобы она выделялась в толпе. Мне так будет проще.
— О-о-о! Да. Хочу. А он такой только у меня одной будет? — похоже, я попал в цель.
— Такой? Такой точно только у тебя одной, — заодно и попробую кое-что из новых наработок. Я здорово продвинулся в пассивной защите, подсмотрел пару идей в спецхране. Все же зря, что такие уникальные образцы сокрыты от исследователей. Сколько нового можно оттуда воспринять. С другой стороны применить во зло это тоже проще простого. Эх люди, люди.
Наш небольшой отряд вышел к мосту через Быстрицу. С той и другой стороны его охраняли воины ополчения. Я взял с собой два патруля и больший отряд братьев ордена истребителей. Вдобавок велел усилить охрану северного моста и стянуть туда все ближайшие патрули. Кавалерийская сотня получила приказ находиться поблизости, в полной готовности начать преследование, если противник сможет убежать с острова.
— Может, все же скажете, с чем нам предстоит сразиться? — возмущенно протянул брат Ланс, оглядываясь по сторонам и обшаривая округу слабыми плетениями.
— Вы мне не верите? Я честно говорю, что не знаю. Есть подозрение, что на остров пробралась Тьма. В неизвестном обличии, — как бы объяснить ему все. Тем более я сам не уверен, что полностью понимаю происходящее. Да и авторитет, с таким трудом заработанный, не хочется терять. Все же Авита недоучка.
— На острове постоянно дежурят братья. Первую проверку все вновь прибывшие проходят именно на Тьму. Это уже потом ими занимаются ваши чернильные крысы, — я покосился на Ланса, что-то мне не понравилась его интонация.
— Значит, они что-то пропустили, — надо бы сбить с него спесь, а то в дальнейшем могут возникнуть никому не нужные сложности в понимании.
— Если они не справились, почему вы думаете, что мы справимся? — видимо, брат Ланс разглядел в моих глазах мои мысли и решил сбавить обороты.
— У нас нет другого выбора. И у меня просьба — постарайтесь избежать лишних жертв, — не знаю, зачем я это сказал. Если честно, то я невысокого мнения о боевом уровне ордена истребителей. Да, плетения они могут строить мощные, но одного этого мало.
— Оставьте. Мы не кровожадные вояки. И не глупые мальчишки, — отстраненно в сторону пробурчал Ланс.
— Нет? Конечно. Но начнете магией швыряться, а там люди живут скученно. Заденете запросто, — реального боевого опыта у них действительно очень мало.
— Поглядим. А хоть какой-то план у вас есть? — оставив его вопрос без ответа, я позвал рукой командиров патрулей. Эти, конечно, опытные люди, но смогут ли они справиться с незнакомой опасностью?
— Движемся вдоль поселка от моста к мосту. Впереди в десяти шагах первый патруль. Затем я с Авитой. Вы за нами и еще в десяти шагах группа второго патруля, — командиры кивками дали понять что обстановку они уяснили.
— Я вот еще хотел спросить, может ваша молодая жена останется здесь? Там может быть опасно, — Ланс решил проявить заботу. Я отправил патрульных на позиции.
— Только между нами, я не хочу, чтобы это знание распространялось. Авита нам и поможет обнаружить врага. Она наше так сказать секретное оружие. Понимаете, секретное! Так что молчок и внимательно следите за ней. Ну и личная просьба —
прикройте ее. Я сам буду заниматься только ее охраной. Но все же. Ладно, в путь!Это место изначально было отведено под колонию-поселение старых сидельцев.
Система наказания империи строго отмеряла их количество. В общей массе стариков было мало. Империя знала два основных наказания: денежный штраф или смерть. Для всех преступлений ненасильственного характера назначалась сумма, пропорциональная тяжести совершенного. Для тех, кто сотворил насилие над гражданином, — смерть. Конечно, были граничные злобства, всякие бытовые преступления, драки между гражданами и тому подобное. Однако была развита практика досудебных решений. Граждане могли заранее договориться о плате за то или иное преступление. И только для тех, кто не мог или не хотел договориться, существовало имперское правосудие, которое и определяло бедолагам, совершившим насилие не по ранее подготовленному замыслу, а просто по ситуации, наказание ограничением свободы. Они сидели в имперских тюрьмах. У них была возможность выйти под поручительство выкупаемой стороны. Если, конечно, виновная сторона была не против. Таких случаев было тоже немало. В итоге в тюрьмах сидели единицы от преступивших закон. Когда же их силы уже не могли способствовать побегу либо другим преступлениям, их определяли в поселения. На юге было только одно место. Колония Изумрудный локоть.
Неизвестно кто дал название этой местности и чем он руководствовался. Но оно существовало давно. Предполагаю, что название было навеяно просторными лугами, которые произрастали благодаря разливам реки. Они не особо использовались местными из-за трудной доступности. Переплывать реку для сенокоса, да и еще потом переплавлять копны сена, местные не хотели.
И вот южный начальник нашел выгодное место. Возвели два небольших деревянных моста. На которых в основном и стояла стража. Переплыть Быстрицу не так уж и сложно. Несложно для здорового молодого человека. И того, что старички переплывут на другой берег, никто не опасался. Охрана на узких мостах справно держала оборону.
Когда все началось, об этих местах заботиться стало некому. Кого покосила лихорадка, кто умер от голода. Колония ведь полностью зависела от поставок снаружи. В начале наших времен я обратил на нее внимание. Идеальное место для фильтрационного лагеря. Оба моста укрепили. Северный стал входным, южным выездным.
Охрана моста, выстроившаяся после нашего прибытия с той и этой стороны, уже устала изображать себя бравых вояк и позволила себе расслабиться. Когда мы тронулись, они снова засуетились. Не обращая на них особого внимания, мы втянулись через мост на остров. Патрульные поспешили вперед, мы с братьями медленно поскакали по единственной главной улице. На острове было не особо весело. Постройки, возведенные для временного пристанища, назвать домами было тяжело. Просто огороженные навесы. Грубые каменные очаги между ними и будки отхожих мест. В центре двухэтажное здание главы. Первый этаж выложен камнями. До зимы должны поднять стены выше. Получится маленькая крепость внутри поселения. Позади деревянные бараки служивого люда, охрана, писари, дознаватели, врачи, повара. Там, где раньше доживали свои годы старые злодеи, теперь обитала обслуга лагеря. Они выезжали сюда на десять дней, потом их сменяла другая группа. Рядом же низкие полувкопанные постройки продовольственных складов. Питание здесь было без излишеств, но голодных точно не было. Кстати, надо бы проверить. Корни воровства прорастают очень быстро. И что делать с подготовкой к зиме? Хорошо, пока беженцев мало и есть место для строительства. Хотя что в этом хорошего? Что их мало.
Передовая группа уже сворачивала на дорогу к северному мосту. Мы поравнялись с крыльцом главного здания, на которое уже вышел глава. Я посмотрел на Авиту, она оглядывалась по сторонам; уловив мой взгляд, она отрицательно покачала головой.
— Здесь особо гулять негде. Давай, укажи его, — я чувствовал, как холодок напряжения пополз по спине.
— Не здесь, — тихо ответила она.
— А где? Слушай, если ты… — я решил поднять разговор о ее возможной ошибке. Правда совершенно не к месту.