Чтение онлайн

Рука, конечно, саднила от монотонной бо­ли, но это было ничто в сравнении с улыбнув­шейся удачей, красноречивое свидетельство ко­торой приятно оттягивало внутренний карман спортивной куртки.

* * *

В квартире было многолюдно и шумно. За­хмелевшие гости встретили Чижова восторжен­ными криками, как будто он был виновником торжества, а не его дражайшая половина.

Елена Чижова — миловидная особа лет двад­цати пяти с выразительной внешностью фото­модели и стройной, точеной фигуркой — нето­ропливо поднялась

из-за стола, сделав коро­тенький шажок навстречу Иванычу.

— Ну что же ты, — укоризненно произнесла она, стараясь скрыть капризные интонации в голосе, — все уже давно собрались, только тебя одного и ждали!

Иваныч протянул Елене громадный букет алых роз и перевязанную синей ленточкой упа­ковку с французскими духами, сопроводив это все торопливым поцелуем в подставленную щеку.

Затем, окинув придирчивым взглядом наполовину опустошенные бутылки со спиртным, Ваня отозвался ироничным замечанием:

— Что же вы так, хотя бы по рюмочке про­пустили...

С видимым безразличием Елена приняла подарки, даже не удосужившись разорвать упа­ковку, а лишь одарив мужа недовольным взгля­дом.

В тот же миг она вернулась на свое место и нарочито весело выкрикнула:

— Штрафную моему ненаглядному! Опорожнив предложенную рюмку водки,

Иваныч явственно ощутил, как по уставшему телу разлилась сладостная нега. Только сейчас он обратил внимание на то, что большую часть приглашенных видел впервые в жизни.

Честно говоря, в последнее время их семей­ные отношения оставляли желать лучшего. Куда делась та скромная, даже застенчивая Ленка, ко­торую он полюбил пять лет назад? От былой Алены — как в самые задушевные минуты назы­вал ее Чижов — осталась только броская внеш­ность, а вот с ее душой творилось нечто стран­ное.

У жены скромного каскадера появились но­вые подружки и друзья, а вместе с ними и непо­мерные требования к жизни. Все чаще и чаще ему приходилось выслушивать монотонные, а порой и истерические монологи о «маленьком заработке, нищенском существовании и невоз­можности позволить себе даже мелкие удоволь­ствия».

Какое-то время Ваня пытался отнести не­удовольствие жены на счет ее плохого настро­ения или мимолетной прихоти, но все чаще убеждался, что эти «сиюминутные» капризы обрета­ют форму неумолимого постоянства.

Тревожные мысли о разводе начинали час­тенько приходить ему в голову, но всякий раз он пытался гнать их от себя. И причиной тому был четырехлетний сын Сашка.

— Иван, что это вы загрустили? — обрати­лась к нему ярко накрашенная брюнетка с ко­роткой стрижкой «под мальчика» и непомерно огромным бюстом, едва поместившимся в тес­ном декольте вечернего платья.

Скользнув по лицу женщины откровенно оценивающим взглядом, Иваныч неожиданно для себя пробурчал:

— А вам-то какое дело? Кто вы вообще та­кая?

Последняя фраза не осталась незамеченной многочисленными гостями, и за столом повисла гнетущая тишина.

— Ваня, как тебе не стыдно, — попыталась исправить положение Елена, — это же Соня, моя подруга, помнишь, я тебе о ней рассказы­вала?

Чижов, как ни старался, не мог вспомнить эту загадочную

Соню, поэтому грубовато проба­сил:

— Нет, не помню.

Он встал и вышел на балкон, на ходу прику­ривая ароматную сигарету. Здесь было тихо и прохладно.

Дождь так и не прекращался, казалось, что на город обрушился целый океан.

С высоты пятого этажа Иван наблюдал за торопливыми перебежками прохожих, чьи фи­гуры скользили в предвечерних сумерках.

Сзади послышался робкий скрип открывающейся двери. Оглянувшись, Иван увидел все ту же брюнетку в накинутой на плечи теплой куртке.

— Простите, если я вас чем-то обидела, — произнесла она, глядя в глаза Чижова.

Соня смотрела на него открыто и прямо, но было в этом взгляде нечто скользкое и плотояд­ное. Как бы в подтверждение мыслям Иваныча, прозвучала короткая фраза:

— Может быть, мы могли бы встретиться с вами... — неожиданно для собеседника она по­правилась, — ...с тобой в другой обстановке и замирить наш конфликт бутылкой хорошего вина?

Ехидная улыбочка растянула губы Чижова, вслух же он сказал:

— Предлагаешь легкий перепихон? Или я что-то не так понял?

— Ваня, ты груб и неделикатен. Хотя мне нравится это слово, — брюнетка повторила по слогам: — пе-ре-пи-хон. Пусть будет по-твоему, я согласна. Мне всегда нравились сильные и не­зависимые мужчины.

— А мне никогда не нравились откровенные бляди! — резко и грубо выпалил Иваныч и де­монстративно отвернулся от пышногрудой ма­дам.

Соня была уязвлена в самое сердце. Еще ни разу в жизни она не сталкивалась с таким откро­венным нахальством и неуважением. Но, с дру­гой стороны, ее серьезно заинтриговал этот не­похожий на других мужчина, и она решила: если не добьется его, то хотя бы испортит ему настро­ение.

Ядовитые слова острым кинжалом вошли в раздраженное сознание Чижова:

— Если ты думаешь, что твоя жена чиста, как первый снег, то должна тебя разочаровать — она потоптана, как прошлогодние листья...

Договорить брюнетка не успела; сильные руки оторвали ее от пола, и, резко встряхнув женщину, Иван вытянул руки за перилами бал­кона. Куртка упала с плеч Сони и полетела вниз, распластавшись на сырой земле под балконами многоэтажки.

Соня хотела закричать, но слова сбились ту­гим комком и застряли в пересохшем горле.

— Тебе не приходилось падать с пятого эта­жа? — ровным голосом спросил Иваныч. — Так вот, если еще раз я услышу что-то плохое о сво­ей жене — почувствуешь прелесть свободного падения, правда, в первый и последний раз.

Только сейчас силы вернулись к Соне, и она заголосила не своим голосом:

— По-мо-ги-те!!!

Но кричала она напрасно — Чижов уже пе­ренес ее на балкон и поставил на ноги, а сам развернулся и вышел, оставив брюнетку один на один с собственными страхами.

На крик сбежались гости во главе с Еленой.

— Что здесь произошло? — властно спроси­ла она, обращаясь к мужу.

Вяло пожав плечами, Иван спокойно ото­звался:

— Твоя подруга Соня уронила с балкона курт­ку и очень испугалась, как бы ее кто-нибудь не украл.