Чтение онлайн

— Нет! — воскликнула девочка, потрясенная до глубины души. — Все должно было быть не так! — гул усилился; перед глазами стала сгущаться мерцающая радужная дымка. Прю не знала, что происходит, лишь чувствовала, что мир куда-то уплывает.

— Все было предсказано, Прю. Все было записано задолго до твоего появления. Смотри: твой друг барсук уже здесь, и вот-вот приобщится к грибковой братии.

И в самом деле: Нил, оказавшийся в передних рядах очереди, готовился принять дозу плесени.

— Мы — глаза и уши этого леса, Прю. Ни одно действие не остается незамеченным. Неужели ты ожидала, что мы не будем следить

за тобой, не пожелаем узнать, где ты прячешь своего драгоценного медведя?

Прю диким взглядом уставилась на барсука; он словно вовсе не обратил внимания на ее присутствие, так велико было его желание заполучить кусочек коры, который ему подавали.

— Этого не может быть. Это не на самом деле. Я наверно сплю. Это все не по-настоящему, — слова сами срывались с ее губ; она никак не могла избавиться от назойливого гула и неумолчного тиканья, которое исходило от окружающих послушников. Вдруг тиканье стало еще громче: две фигуры подошли к ней сзади и крепко схватили за плечи.

Старейшина халифов не отступался:

— Так или иначе, твоя жизнь уже не принадлежит тебе, Прю. Твоя миссия завершена. Тебе вынесен приговор; считай, что мы просто смягчаем его. В обмен на пожизненное служение новорожденному Единому Древу. Да: усадьба уже повернулась против тебя. В тот самый момент, когда ты начала нести чушь о возрождении «истинного наследника». Неужели ты хоть на секунду могла подумать, что они не захотят отстаивать свои позиции? Что твой интерес к черной магии не вселит страх в их сердца? Вкуси плесень и спаси себя от участи худшей, чем смерть, — Эльген поднес ложку ко рту Прю. Она уже чувствовала, как холодная влажность грибка касается ее верхней губы. — Ну же, Прю. Просто съешь это.

«ПОЖАЛУЙСТА», — взмолилась про себя Прю и тут же ощутила, как трава под ногами ожила. Она обхватила ноги старейшины халифов, и тот едва подавил изумленный вскрик. Но ему понадобилось лишь опустить взгляд на свои лодыжки, чтобы освободиться от хватки; теперь травинки взметнулись у ног Прю, и в одно мгновение уже она сама оказалась прикована к земле.

— Глупо, — сказал Эльген. — Здесь у тебя нет власти.

Он кивнул одному из стоявших рядом с ней послушников, и девочка почувствовала, как вокруг шеи смыкаются чьи-то пальцы и ей насильно открывают рот. Тиканье, исходящее от мучителей, усилилось до треска. Она силилась увидеть их лица, но они были скрыты за серебряными масками.

— Кто вы? — выдавила Прю. Пальцы сжались сильнее; ее рот оказался широко разинут. Плесень оказалась внутри; она ощутила на языке холод ложки.

Эльген ответил вместо послушника:

— Они — голос леса, Прю. Сыновья и дочери леса. Акушерки нового мира. И теперь ты присоединишься к ним.

Прю расслабилась всем телом; челюсти распахнулись, принимая ложку с губкой.

Она почувствовала, как руки на шее сбавили давление. Тела по обе стороны от нее расслабились, казалось, уверенные в ее капитуляции.

Тогда она атаковала.

Странный грибок едва коснулся языка, распространив по рецепторам едкий, горький вкус, как она выплюнула его со всей мощью, на какую была способна. Он разлетелся на мелкие кусочки и запачкал гладкую золотую маску старейшины халифов. Одновременно с этим Прю изо всех сил ткнула локтем в живот послушника слева и почувствовала, как его тело сложилось вдвое. Резко повернувшись

направо, ко второму противнику, она поборола природное нежелание бить людей — особенно людей в масках из чего-то очень твердого на вид, — туго стиснула правую руку в кулак и ударила послушника прямо под капюшон.

Маска развалилась, словно была сделана из хрусталя.

И обнажила скрывавшееся под ней лицо.

— Брендан? — прохрипела она, остолбенев. Рыжая борода, мягкий взгляд, татуировка на лбу. Все сходилось.

Вся сила, весь напор, которые ей удалось выжать из внезапного, подпитанного отчаянием и адреналином нападения на халифов Синода, — все исчезло в один момент. Изумление и отчаяние подкосили ее. Рука, заболевшая от удара, беспомощно упала вниз. Гул заполнил собой все. Прю в неверии смотрела в глаза короля разбойников, пытаясь отыскать там своего старого друга. Его взгляд был недвижным, почти безжизненным. Тиканье словно истекало из его глазниц, из ноздрей, и вскоре она уже ничего больше не слышала.

Пока не раздался другой голос.

— Твой шанс упущен, — это был Эльген. Вытирая с маски куски плесени, он обратился к группе прислужников, явившихся на место потасовки. — Ведите ее на корабль. Пусть гниет на Скале.

Прю в отчаянии прекратила сопротивление и позволила грубо оттолкнуть себя от собравшихся у Сухого Древа. Все возможные вариации событий предыдущего года проносились у нее в голове, гул отступал, а двое послушников все толкали ее вниз по склону холма к опушке. Она вдруг осознала, что тупо бормочет себе под нос что-то вроде: «Брендан. Тут. Синод. Как это могло?..»

Она подняла взгляд на маски, прятавшие лица ее похитителей.

— Кто вы? — спросила она.

Они не ответили.

Свет кольца факелов на поляне растаял вдали; у дальней кромки леса халифов и их пленницу встретила группа мужчин с фонарями. Вид Прю, казалось, поверг их в изумление.

— Ее? Ее на Скалу? — спросил бородач в темном макинтоше.

Послушник, стоящий рядом, ничего не сказал; девочку толкнули вперед, прямо в руки новоприбывших. Те крепко схватили Прю, переглядываясь в замешательстве. Она стряхнула оцепенение и сказала:

— Это все страшная ошибка. Синод травит людей. Всех послушников… их всех накормили каким-то наркотиком!

Мужчины перевели взгляд с Прю на халифов и обратно, разрываемые противоречием. В конце концов, победил более мощный противник.

— Вяжите ей руки, ребята, — произнес бородач, словно сдаваясь. — И ведите на корабль, — голос его звучал скорбно.

— НЕТ! — дико завопила Прю. По ее лицу уже текли слезы. — Мне надо вернуться к Эсбену!

— Тс-с-с, Дева, — сказал человек по правую руку от нее. — Только хуже себе сделаете.

Они повели ее в лес по широкой, хорошо утоптанной тропе. Грубая жесткая веревка, которую торопливо затянули у нее на запястьях, больно врезалась в кожу. От мужчин пахло потом и дегтем. Прю заметила, что на всех были одинаковые черные вязаные шапки и потрепанные макинтоши; плотные вощеные плащи доходили до колен. Все до одного носили бороды.

— Куда вы меня ведете? — спросила Прю, когда немного пришла в себя.

— Очень жаль, что все так вышло, Дева, — сказал один из них. — Но это для общего блага.