Императрица и ветер
Шрифт:
...- Это вещество используется в хирургии, - произнёс он, увлечённо болтая колбой с синей жидкостью на дне.
– Значит, убийца - хирург?
– Она оттолкнулась ногами от пола и закружилась на своём любимом кресле.
– Нет, ну как ребёнок, честное слово, - судмедэксперт покосился на развлекающуюся Машу.
– Можно сказать, да. Это лекарство не продаётся в аптеках, потому что обладает наркотическим эффектом...
Возможно, что девушку насильно привезли сюда, чтобы выбросить труп подальше от места преступления, но почему тогда снотворное ввели не сразу же?
По дороге ей не попалось ни одного прохожего, только возле магазина с потухшей вывеской "Хлеб и прочие продукты" собралась компания мужчин в оранжевых жилетках, явно работников железной дороги. Маша остановилась и оглянулась назад. Только сейчас она сообразила, что к гаражам только два въезда: со стороны остановки и со стороны домов. Поскольку дело было вечером, убийца вряд ли потащил бы девушку через дома: дети, старушки и собачники, кому не хочется выйти на свежий воздух после дождливого дня!
От остановки с грозным рыком отъехал автобус. Картонка, приклеенная к его боковому стеклу, гласила "Трудость". Надо же такое название придумать... Маша протиснулась через компанию рабочих, запивающих булки кефиром, и зашла в магазин.
Мелодично звякнул подвешенный к двери колокольчик. Она попала в спасительную прохладу. Среди стеллажей с продуктами Маша нашла взглядом продавщицу: та как сидела за прилавком, так и замерла, словно манекен. Только когда вентилятор поворачивался в её сторону, с неё норовил слететь синий колпачок.
– Здравствуйте, - Маша шагнула к ней и, оперевшись одной рукой о прилавок, другой протянула продавщице удостоверение.
– Капитан Орлова. Мы можем поговорить?
Продавщица непонимающе тряхнула тёмными локонами, посмотрела на удостоверение, потом на Машу, потом опять на удостоверение.
– Вы были на работе вечером десятого июня?
– Она не стала дожидаться согласия на беседу.
Не произнося ни слова, продавщица повернулась к Маше спиной и ткнула пальцем в висящий на стене календарь.
– Да, - сообразила она наконец, - это была моя смена.
– Тогда, возможно, вы видели вот эту девушку, - Маша протянула ей фотографию Еванджелины. Запечатлённая на ней девушка выглядела не лучшим образом. Её внимательный мёртвый взгляд всё ещё мерещился Маше по ночам.
Продавщица схватилась за сердце и откинулась на спинку стула.
– Да, видела я её. Точно помню. Волосы у неё такие красивые, как будто перламутровые. Она вечером ко мне в магазин заходила. Да-да, точно она. О господи, её что, того?...
– она выразительно провела указательным пальцем по горлу.
– Почти, - кивнула Маша.
– Расскажите подробнее.
– Сижу я вечером, народу никого, часов шесть было. Те, кто после работы в магазин заходят, ещё работать не кончили. Я в окно смотрела, а на остановке девочку эту заметила. Я из-за волос на неё внимание обратила. Тут дождь пошёл опять, целый день он то заканчивался, то начинался. Девочка в магазин забежала. Я, говорит, дождь пережду.
– Мне не жалко, жди сколько хочешь, - Линда так и осталась сидеть на месте, перелистывая
страницы с древнем журнале, который нашла в подсобке.Девушка окинула взглядом витрины и отошла к окну, что выходило на остановку. Дождь стучал по стеклу, и по лужам плясали пузыри.
– Дождь-то теперь не скоро кончится, - поглядев на эти пузыри, заметила Линда.
– А волосы у тебя какие красивые. Это краска такая особая?
– Нет, - девушка обернулась к ней, застенчиво улыбнулась.
– Это мой натуральный цвет.
Подол её белого платья плескался чуть выше щиколоток, а на джинсовой куртке, накинутой на плечи, ещё не высохли мокрые точки - отпечатки дождя.
– Ждёшь что ли кого?
– профессионально-заинтересованным взглядом Линда оценила туфли девушки, явно не дешёвку рыночную.
– Жду, - её щёки слегка порозовели.
– А потом она ушла, ко мне тут покупатель пришёл, так что я даже не заметила. Только услышала, что колокольчик звякнул, и всё, - продавщица виновато развела руками.
– Наверное, дождалась.
– Значит, вы не видели, с кем она ушла?
– уточнила Маша.
– Нет, не видела. Занята была.
– Спасибо, - кивнула Маша.
Выходить под палящее солнце было смерти подобно, но деваться некуда. Она пошла к автобусной остановке, чтобы скрыться в её обманчивой тени и подождать хоть какой-нибудь вид транспорта. Можно даже тот самый ревущий, как реактивный самолёт, автобус до Трудости. Как же весело было тогда с Ником трястись три часа в эдакой консервной банке, чтобы за пять минут получить показания перепуганного свидетеля, а потом столько же ехать обратно. Жизнь полна интересными событиями.
Маша с удовольствием устроилась в мягком кресле, вытянув ноги. Умиротворяющее гудел кондиционер. Герда, поправив на стене покосившуюся рамочку с одним из своих сертификатов, опустилась в соседнее кресло.
– Хочешь чаю?
– спросила она.
– Нет, спасибо, я только что у себя наглоталась, - в кабинете психолога Центра царила настолько благостная атмосфера, что Маша с трудом подавила в себе желание закрыть глаза.
– Хорошо, - Герда разложила у себя на коленях принесённые Машей фотографии и задумчиво взъерошила короткие тёмные волосы.
– Ты говоришь, насилия не было?
– Провизор сказал, что нет. Да и вообще никаких издевательств над трупом, - Маша побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
– Если не считать надписи.
Несколько минут в комнате царила тишина. Герда перебирала в руках фотографии, Маша героически боролась со сном. Окно выходило на противоположную от проспекта сторону, так что кроме клочка голубого неба в нём не было ничего.
– Это не похоже на маньяка, - произнесла, наконец, Герда.
– Ты говоришь, что убийца, скорее всего, назначил жертве встречу, значит, ему приходилось с ней общаться. Маньяки такого типа, как правило, обладают просто потрясающим обаянием. Обычно они получают удовольствие от страданий жертвы. Я не думаю, что он стал бы усыплять её снотворным, такое убийство не принесло бы ему психической разрядки.