Чтение онлайн

– Дело в том, - повторила она, чеканя каждое слово, будто он отказывался ей слушать, - что всё произошло из-за меня.

Зорг усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Солнечный свет косами лежал на столе, и в саду по аллее шла Орлана, ведя за руку маленького сына. Через приоткрытое окно слышался его радостный писк и шум воды в фонтане.

– Зря ты улыбаешься, - сказала Ишханди, проводя кончиками пальцев по и без того идеальной причёске. Чёрные волосы блестели на солнце, и сверкала драгоценная заколка в них.
– Всё началось из-за меня. Они встречались в старой тронной зале, и я подослала к ним Орлану.

Тогда, ещё когда она была маленькой. Я решила, что она тут же разболтает всё тебе.

Зорг и не заметил, как с его лица сошла улыбка. Солнечные лучи полезли в глаза, когда он склонился к столу.

– То есть?

Она тяжело вздохнула - под корсетом платья поднялась и опустилась грудь.

– Я видела, что Вера изменяет тебе, но что вышло бы, скажи я это напрямую? Орлане ты поверил бы гораздо больше.

– Ты понимаешь, что для Орланы это был страшный удар?

'... что она замолчала на долгие годы, что она в три года порезала мечом руки, что её едва спасли, когда нашли, истекающую кровью, в дальней комнате', - хотел добавить Зорг, но промолчал.

– Да. Понимаю. Сейчас я понимаю это.
– Она покорно склонила голову. Чёрные ресницы опустились: Ишханди прикрыла глаза.

'Ты понимаешь, что после того, как Вера поняла, что всё уже раскрыто, она так испугалась моего гнева, что сбежала, забрав с собой мою дочь. Что я не видел Орлану больше двадцати лет - просто не мог найти в мире людей', - хотел повысить голос Зорг, но опустил обвинения. Ишханди и так всё знала.

– Ты хотела правды?
– помолчав, спросил он и сильнее сжал сцепленные в замок пальцы.

– Я хотела быть с тобой.

Резко сдвинув кресло, Зорг встал. Отошёл к окну. Орлана и Риан были уже возле фонтана. Она стояла на корточках и сухой веткой рисовала что-то на земле, складывала узор из опавших листьев.

Тогда, заживляя её раны, он чувствовал, как трясутся руки. Орлана едва дышала, и ему всё казалось, что вот-вот невесомая маленькая душа устремиться к миру мёртвых. Что он не успеет удержать её.

Он обернулся: Ишханди сидела, судорожно выпрямив спину и опустив глаза. Её ресницы дрожали, а губы сошлись в тонкую полоску. Зорг неосознанным движением коснулся лба. Сейчас уже ничего нельзя изменить, и скоро уляжется волна глупого гнева.

Орлана рисовала палочкой на песке, а Риан, стоя рядом на коленях, озадаченно рассматривал её рисунок. Самое важное - то, что с ними всё в порядке. Зря он рассердился на Ишханди.

Он подошёл с ней, присел рядом. Ишханди смотрела по-прежнему мимо, и её ресницы дрожали.

– Послушай, - Зорг накрыл ладонью её нервно сцепленные пальцы, - не надо жить прошлым.

Она дёрнулась - то ли кивнула, то ли отбросила с лица упавшую прядь волос. Зорг осторожно завёл локон ей за ухо.

– И спасибо, что рассказала.

Ишханди несмело улыбнулась - дёрнулись уголки губ. Поймала его руку и прижалась к ней щекой.

Над Малтилем висели серые тучи. Осторожно прикрыв за собой дверь, Вера вышла из спальни. Её лицо, и так редко вспоминавшее улыбку, стало и вовсе каменной маской, и сейчас, когда сильнее проступили горькие морщины у губ, и тени залегли на веках, Вера казалась куда старше, чем день назад.

Время имело большую власть над людьми, меньше - над магами. Те старели куда медленнее и жили дольше. Но

красота, которую Орлана так и не унаследовала от матери, хранилась долго, как засушенный цветок в хрустальной вазе. Однако недолго живут сухие цветы, только прикоснись - и лепестки осыплются на пол бурой трухой.

Вера опустилась в кресло, так и не подняв глаз на свою гостью.

– Ты не сможешь с ним поговорить. Он не приходил в себя со вчерашнего вечера. Ещё недолго осталось, да?

Орлана не ответила, в шуме ветра за окном ей слышались голоса мёртвых: вот усмехнулась Сабрина, шутливо укоряя её за неопрятную причёску. Коротко откликнулся Истемир - она помешала ему, влезла с вопросами посреди тренировки, и ему стоило больших усилий, чтобы не накричать на сестру. Что-то тихо произнёс отец, может быть, напомнил сказку о маленькой императрице, которую рассказывал ей в детстве или просто пожелал спокойной ночи - Орлану всегда успокаивал звук его голоса, уверенность, звучащая в нём.

– Я всё-таки боюсь, - прошептала Вера, нервно убирая с лица упавшие волосы.
– Страшно боюсь потерять его. Ну что ты молчишь? Как всегда, приходишь и молчишь. Как отец разговаривал с тобой, я не могу понять, из тебя же слова не вытянешь.

– Мама, - оборвала её Орлана, немея от непривычности этого слова, - я сделала всё, что было в моих силах. Я меняла прошлое, я уговаривала Совет подождать с ритуалом. Но, видно, это всё было бессмысленно. Наверное, если бы я сразу им уступила, всё вышло бы по-другому. Прости, я не могу спасти Ордена. Я не смогла спасти никого из близких.

Серое утро лежало на полу комнаты тенями деревьев. Прозрачная вуаль штор покачивалась от дуновения ветра. Сегодня, как и всегда, одно из окон было приоткрыто, и воздух пах прелым листьями.

– Ты сдаёшься?
– подняла на неё глаза Вера.
– Я первый раз за всю жизнь вижу, чтобы ты отрекалась от своих убеждений. Не могу поверить в это.

Орлана болезненно поморщилась. Ветер забирался под мантию и холодом дышал в шею, словно смерть, что уже стояла за её левым плечом. За правым место занял Мидар. Она бессильно тряхнула руками.

– Я не сплю ночами. Я вообще не могу спать без снотворного. Я не помню, когда в последний раз видела сына, я растеряла друзей. Я вымотана до предела. Какие ещё нужны доказательства тому, что ничего нельзя поделать?

– Выбираешь лёгкий путь.
– Вера поднялась из кресла, будто бы вспомнив о срочных делах. Будто бы у неё вообще были дела, кроме лежащего в соседней комнате Ордена. Так она давала понять, что поворот разговора её не устраивает вовсе.
– Обидно. Не думала, что ты сдашься.

Страшное слово колоколом зазвенело в воздухе.

– Я не сдалась, - до боли сжала пальцы Орлана.
– Я должна думать о живых. О Риане, Луксоре, о тебе. Не хочу тащить вас в мир Ничто из-за собственной прихоти во всём разобраться.

– О нет, - покачала головой Вера, - дело не в том. Моя дочь выбрала профессию следователя вопреки моим уговорам. Она сбежала из дома, жила в одиночестве и долго отказывала себе во всём, чтобы закончить институт. Потом она ушла в мир магов, спасать отца. Она выстояла против Ордена, не имея за душой ни магии, ни оружия, ничего, кроме силы духа. Она всегда добивалась своего, последним заклинанием, последней пулей... Что они сделали с тобой, Орлана?