Императорская Академия
Шрифт:
Ах, вот что подразумевалось под словом «перспективы»! Ну ясно… Быстро же наш куратор вычислил, за какие рычаги нужно дёргать, чтобы направить мою матушку в нужном направлении.
— Мама, я не…
— Дочка, послушай, я понимаю и поддерживаю твоё желание присмотреться к другим молодым людям, только помни о двух вещах…
— Никаких этернов и скромность до свадьбы, — перебила я мать, поскольку эти «две вещи» мне внушали с самого детства. Мама тяжело вздохнула, и, кажется, на её тёмно-карие глаза навернулись слёзы.
— Да! Калерия, помни, что аристократы относятся очень строго к… неопытности своих невест. Кроме треклятых
— Помню, — раздражённо ответила я и мысленно добавила, что сама успела в этом убедиться, но вслух говорить не стала, разумеется.
Мама, конечно, говорила правильные вещи, заботилась обо мне, но выслушивать это было крайне стыдно и неприятно, особенно в стенах Академии.
— Мама, обещаю! Я буду присматриваться только к чистокровным антропитам из аристократии! — воскликнула, желая поскорее вернуться в свою спальню в общежитии.
Когда мы вышли из приёмной, вестибюль, к счастью, полностью опустел. Я проводила маму до выхода, обняла её на прощание.
— Чуть не забыла! — в моих руках оказался специальный чемоданчик для лекарств, по весу которого я сразу догадалась о содержимом. — Наверное потратила все свои ингредиенты на приготовление зелий для боя, а ты же помнишь, что нужно регулярно поддерживать эффект. Здесь всё необходимое… Я пришлю ещё телепорт-экспрессом через месяц. Будь, пожалуйста, осторожна.
— Хорошо, мама. Обещаю быть осторожной, — это обещание я давала искренне и собиралась сдержать.
— Кстати, — мама понизила голос до едва слышного шёпота. — Присмотрись к вашему куратору.
— Мама!
— Превосходный кандидат в мужья. Чистокровный аристократ, молод, не женат, и не зря он пошёл тебе навстречу и принял присягу раньше времени, — мама многозначительно улыбнулась, и до меня дошло, что снисходительность Адриана Верлена к моей скромной персоне, едва ли не единственная причина, по которой она согласилась оставить меня в Академии.
Мать чмокнула меня и поспешила в такси, где ждал Николя.
Я повернулась и чуть не завизжала от неожиданности.
— Чертополох тебя раздери, ты, что, подслушивал?!
Илрэмиэль Кетро стоял за огромной мраморной колонной, прислонившись плечом к белоснежному камню.
— Перье, — голос этерна был невыносимым: такой тягучий как мёд, приторно-сладкий голос, в котором явственно слышалось презрение и насмешка. — Как же я счастлив, что приложил руку к твоей присяге, в прямом смысле этого слова. Определённо, ты сделаешь обучение нашего курса в Академии очень, очень весёлым. Во всяком случае, сегодняшнее представление мне безумно понравилось!
— Я тебе, Кетро, не клоун, чтобы делать обучение весёлым! — прошипела я, злясь на Кетро и на себя, и на мать и вообще…
— Позволь с тобой не согласиться. — Он медленно отделился от колонны и встал на расстоянии шага от меня. — Что в чемодане?
Вопрос был задан довольно требовательным тоном, кроме того, злые изумрудно-зелёные глаза этерна начинали светить золотистым…
— Прости, но тебя это не касается, — я сделала два шага в сторону, чтобы пройти мимо него, но сильная рука дёрнула чемодан на себя, вырвав его из моей руки.
Чемодан оказался на полу, а я прижата к мраморной колонне.
— Кетро, ты сдурел?! — возмутилась я, тщетно осматривая пустой вестибюль на предмет того, кого можно было бы попросить вмешаться. Этерн держал меня за плечи, взгляд становился
всё более опасным.— Признавайся, девчонка, какое зелье ты применила на мне?
— Что?
— Какие зелья ты применяла во время вступительного боя со мной? — мелодично-презрительный голос этерна превратился в шипение, зелёные глаза неотвратимо приближались, полыхая золотистым сиянием.
— Я тебе уже говорила! Простое зелье иллюзии! Остальные на тебя не подействовали, тебе все перечислять?!
— Лучше сам посмотрю, — он приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза, вселявшие ужас. Сейчас он меня просто спалит или…
— Нет! — воскликнула я, дёрнувшись, но безуспешно. Руки этерна были словно отлиты из стали, он всего одной рукой прижимал меня к колонне, второй держал за подбородок, заставляя неотрывно смотреть ему в глаза.
— Не имеешь права! — взвизгнула я, и внезапно мир изменился. Изумрудные глаза из смертельно-опасных стали глубокими, бездонными, и я словно полетела в эту зелёную бездну, все мои мышцы расслабились, я перестала сопротивляться. Летела и летела в изумрудную бесконечность, пока не увидела первое воспоминание, которое без сомнений искал Кетро в моём сознании — наш бой. Как наяву я ощутила чувство беспомощности перед наследником рода Кетро, затем всплыла моя паника в момент, когда стало понятно: магические зелья на этерна не действуют! Я заново пережила весь спектр эмоций и мыслей, которые вызывал у меня Илрэмиэль Кетро: страх, неприязнь, раздражение. Затем мимо стали проноситься названия зелий — сначала только тех, которые использовала во время вступительных боёв, затем все, какие я когда-либо варила, потом зелья, которые незаконно меняла и продавала… и тут моё сознание нашло силы остановить вторжение этерна.
— Стоп! — оттолкнула со всей силы, но он уже не прижимал к колонне и легко отступил на один шаг. На лице Илрэмиэля Кетро играла очень-очень довольная улыбка.
— Вот значит, как… ты очень плохая, девочка, Перье. Нарушать закон, да ещё так бесстыдно, — и он поцокал языком, погрозив при этом пальцем, словно нашкодившей школьнице.
— Тем не менее, Кетро, — спокойно ответила я. — Направленного зелья я не создавала.
Я испытала огромное удовольствие, видя, как самодовольство надменного аристократического лица сменяется растерянностью и досадой.
— Зато я удостоверился в том, что закон ты нарушала.
— Как и ты. Только что. — Ответила я, спокойно встречая зелёный взгляд и ощущая, как на моих губах играет довольная усмешка. — Насильственное проникновение в сознание, да это почти то же самое, что хотел сделать твой дружок Алриат.
Кетро нахмурил лоб и сжал губы. Потом вдруг ухмыльнулся.
— Ты права. Только его отец — приближённый к власти, а мой — и есть власть. Так что лучше не ссорься со мной, маленькая баронесса.
Этерн задрал рукав белоснежной рубашки и активировал переносной телепортатор! То есть… Такой есть только у куратора, на случай крайней необходимости, а рядовому академисту-то зачем? Насладившись моим недоумением, он телепортнулся, оставив в воздухе лишь тающую голубоватую дымку.
* * *
Розовые лучи заката проникали сквозь окно и окрашивали белые стены в нежные оттенки, делая холодную комнату общежития по-девичьи уютной. На мгновение я перестала смешивать ингредиенты из чемоданчика, который оставила мама и рассеянно уставилась в окно.