Иллюзия
Шрифт:
— Даже так?
— Я старалась.
— Спасибо. Ценю. Отныне ты договариваешься обо всех моих консультациях с ней. Скажу честно, перед ее админшей я ощущаю себя полным ничтожеством. Просто не знаю, как к ней подступиться. И ничего не могу с собой поделать.
— Здесь мы не виноваты. — Пибоди со вздохом откинулась на сиденье. — Знаешь, я тоже любительница пообвинять себя во всех смертных грехах. И всегда выхожу победительницей. Потому что как можно проиграть, когда играешь сама с собой? Но Парзарри — не наша вина.
— Нет, это мой прокол. И вот теперь его убрали.
— Возможно, это твой прокол. Но кто мог такое
— Мне тоже так казалось. Но, как видишь, я ошиблась.
— Нет, то есть да… но все равно зря они его убили. По крайней мере, так, как они это сделали. Если они его в чем-то подозревали, не проще ли было копнуть под него, состряпать иск, и все дела? Парзарри нечист на руку, так давайте свалим все на него, а сами останемся в шоколаде. Им ничего не стоило представить фальшивые свидетельства того, что за аварией стоит он сам, что он с кем-то в сговоре, что работает на кого-то, кому эта авария была выгодна. А его самого сплавить куда-нибудь подальше, в Аргентину, дать новое лицо, новое имя, и пусть он там по-прежнему мошенничает. Он же ценный кадр. А потом навесить на него всех собак, чтобы он немного подергался, а все подумали, что он и с них снял пенки. Вуаля! Теперь они белые и пушистые. Наивные жертвы бессовестного вымогателя.
Ева прокрутила в голове доводы Пибоди.
— Да, это был бы крутой ход. Сохранить аудитора, выставить его вором, при этом обеспечив ему сытую жизнь в какой-нибудь заднице мира. Зря они этого не сделали. Даже не попытались.
— Вместо этого они нанимают спеца. Тот ведет для них двойную отчетность, помогает проворачивать махинации. Затем они убивают его во время аудита, который должен показать, что их цифры в полном ажуре, так получается? Нет, они точно с дуба рухнули.
— Импульс, стремление к мгновенному удовлетворению. Они могли избавиться от Парзарри когда угодно, если бы тот вдруг заартачился, если бы стал делать кое-какие намеки. Но они лишили его такой возможности. Итог. У них есть карманный бухгалтер, денежный мешок, хакер и громила.
— Теперь у них нет бухгалтера.
— Верно, — согласилась Ева, а про себя подумала: импульс, стремление к мгновенному удовлетворению. — Они вполне могут совершить вторую глупость, если решат убрать из кадра денежный мешок. Но главное в другом. Подумай сама. Убив бухгалтера, они, сами того не подозревая, раскрыли для нас эту связь. Теперь мы точно знаем: Парзарри был замешан в афере. Возможно, они рассчитывали, что, подбросив нам его труп, они быстро заметут другие следы. Но ведь это и есть импульс. Минутный порыв. Кстати, про жадность. Их вполне могла душить банальная жадность. Зачем им вкладываться в какого-то там счетовода? Всегда можно договориться с новым. Дешево и сердито. Если заартачится, указать на дверь. Готова спорить на что угодно, что Александер так и думает и мнит
себя гением в подобных делах.— И никаких компенсаций за увольнение.
— Если Александер попытается повесить всех собак на Парзарри, ему понадобятся средства денежного мешка. Или с ним тоже придется расстаться.
Ева подумала, включила сирену и взмыла ввысь.
— Ну вот, опять летим, — вздохнула Пибоди и ухватилась за поручень.
Ева резко затормозила, не обращая внимания на колючие взгляды других водителей, припарковалась во втором ряду и прилепила на стекло стикер «Дежурная». Выйдя из машины, она быстро окинула глазами парковку в надежде заметить темный представительский «люкс-5000», но, так и не увидев, взбежала по ступенькам центрального входа и нажала звонок.
Секунд через десять ей открыл Уайтстоун и одарил улыбкой.
— Лейтенант Даллас, мы как раз…
— Ингерсол.
— Джейк? — Уайтстоун отступил, пропуская ее внутрь. Ева вошла в просторный вестибюль, пахнущий свежей краской и сверкающий гладкими, полированными поверхностями. Стойка ресепшена изгибалась в виде огромной буквы U, за которой мерцала серебристая стена, на ней огромными буквами высвечивался логотип компании.
— Нам нужно с ним поговорить.
— Он только что вышел. Должен вернуться с минуты на минуту. А пока давайте я покажу вам наш новый…
— Куда? — перебила его Ева. — Куда он вышел?
Растерянность на лице Уайтстоуна уступила место озабоченности.
— Я точно не знаю. Этим утром нам сюда завозят мебель и офисную технику. Мы — то есть, Роб, Джейк и я — хотели убедиться, что все пройдет гладко. Роб уже вернулся к себе в офис и пытается руководить доставкой. Джейку позвонили по телефону. Он сказал мне, что у него какие-то дела, но уже через час он вернется. Он ушел минут двадцать назад, самое большее полчаса. Я не засекал время.
— Пибоди.
— Все понятно, — ответила помощница и отошла в сторону, чтобы отдать распоряжение по розыску Джейка Ингерсола.
— Что понятно? — потребовал уточнения Уайтстоун и нахмурился. — Что-то не так? Это как-то касается Джейка?
— Сегодня утром был убит Чаз Парзарри.
— Что? Как? Господи Иисусе! Роб! — Уайтстоун повернулся и крикнул: — Роб! Иди сюда. Он ведь был в больнице, разве не так? Вы уверены, что это убийство? Может, его состояние было гораздо хуже, чем все мы думали? Я не могу даже…
— Какого черта, Брэд! Неужели меня нужно отрывать от… Извините, лейтенант. Я не знал, что вы здесь.
— Лейтенант говорит, что Чаз Парзарри… она говорит, что его убили.
— Когда? Где? Он ведь в Лас-Вегасе. Или нет, сегодня утром его должны были доставить в Нью-Йорк. Я вчера разговаривал с Джимом Арнольдом. Он сказал, что они возвращаются сегодня утром. А как Джим? С ним все в порядке?
— С ним — да. Вам известно, куда направился ваш партнер, после того как ему позвонили?
— Кто, Джейк? У него был проблемный клиент. Он сказал, что быстро переговорит с ним где-нибудь за чашкой кофе, успокоит и вернется. А почему вы?..
— Мне нужно с ним поговорить. Срочно.
— Хорошо. Я сейчас с ним свяжусь. Представляю, как он расстроится, когда узнает про Чаза. Они столько раз работали вместе. — С этими словами Ньютон вытащил из кармана коммуникатор.
— Думаю, будет лучше, если вы не станете упоминать про убийство, — предупредила Ева. — Главное, выясните его местонахождение.