Чтение онлайн

Но, как известно, что приходит, то временем и уходит. И вот однажды возрождённый из развалин Мир засиял лучше прежнего. Навсегда помирились тогда Творящие и Хранящие и поклялись, что никогда больше не допустят они повторения страшных событий. И тогда по их обоюдному согласию были созданы два мира. Один заселили дюки — упрямые и справедливые. Голоса же их гудели подобно колоколам. Другой — люди. Они были слабее, и голоса их были подобны шелесту листьев под сильным ветром. Богато одарили божества свои творения умениями и талантами, а потом заповедали людям и дюкам жить в мире, никогда не повторяя ошибок своих создателей.

Тогда казалось, что всё самое страшное

позади. Наверное, так и было… Поэтому долгое время никто не замечал, что иногда, совсем изредка из самых глубин Дальнего Мира, из Холодных Пропастей, начинало тянуть лёгким сквознячком. До поры до времени не предвещавшим ничего дурного…

III

Мягкие облака, похожие на те, что всего год назад плыли над гордым Тильецадом и славной Амграманой, тщательно отмывали небо над Немыслимыми Пределами, стирая с него последние следы недужной зимней хмари. Радостная и дружная весна стала наводить порядок в своих временных владениях. Первым признаком её воцарения стало то, что гладиолусы появились сразу и повсюду.

Надо сказать, что после выхода из Тёмных Коридоров и переселения в Цагрину никто из равнинного клана ни разу не пытался наведаться в гроты. Слишком уж тяжелы были воспоминания о днях, проведённых в заточении, и причинах, приведших дюков к столь плачевному состоянию. Но вот однажды, когда весна была уже в самом разгаре, вдруг вспомнили дюксы из клана Окта, как, ещё будучи в плену, они истребили заросли оньрека, а на освободившиеся места высадили луковицы диких гладиолусов. Решили тогда Ывдра, Данотра и Харомоса сходить и проведать, что случилось с их цветами. Они не ожидали, что растения выживут в темноте, без ухода, да ещё на каменистой почве, беспрестанно обдуваемой тяжёлым сквозняком из Холодных Пропастей. Скорее, дюксы просто надеялись спасти хотя бы часть луковиц, чтобы высадить их в прекрасных, хотя намного более скромных, чем тильецадские, цветниках Цагрины. И вот, не сказавшись никому, дамы отправились навстречу неизвестности.

Ещё издали заметили исследовательницы, насколько изменился вход в Тёмные Коридоры. Ни следа не осталось от каменной плиты, в своё время отгораживавшей подземные помещения от внешнего мира и уничтоженной волшебным пением. Войдя под своды некогда мрачной пещеры, дамы обомлели: то, что предстало перед их изумлёнными глазами не поддавалось никакому пониманию — все горизонтальные поверхности Тёмных Коридоров были покрыты сплошным ковром гладиолусов. Цветы росли на полу пещеры. Занимали всевозможные камни, выступы и ямки. Растения были совсем невысоки, каждый цветок источал свой особенный свет… Тёплый аромат возрождающейся жизни давно сменил тяжкие запахи опасности и отчаяния, витавшие в этих помещениях всего несколько месяцев назад.

Следуя своему чутью, Ывдра и Харомоса двигались всё глубже, увлекая за собою робкую Данотру. Она вскоре перестала бояться, ощутив прилив сил и такой несказанной радости, какой не испытывала с тех пор, как пришла из снов к Ырсю. Не сговариваясь, дюксы тихонько запели, вбирая в себя красоту и свет этого таинственного места. А как ещё они могли отпраздновать, поддержать и благословить происходящее? Потом они решили дать своему бывшему прибежищу другое имя и нарекли Тёмные Коридоры Мерцающими Проходами.

Дойдя до конца Проходов, откуда раньше текло леденящее смертное дуновение, дюксы обнаружили, что вместо узких, уходящих в никуда лазов теперь выросла отвесная монолитная стена, вдоль которой с шумом возносился ввысь переливающийся в отсветах гладиолусов водопад. Это было похоже на тот ручей, который протекал

в залах Светящихся Вод. Только во много раз мощнее…

А неподалёку от водопада, поблёскивая лоснящимися ультрамариновыми боками и крыльями, сияя премудрыми золотистыми глазами, самым уютнейшим образом обосновалось небольшое семейство лежбиков, явно принявшее на себя обязанности хранителей места…

IV

Новости всегда торопятся впереди вестников. Не прошло и суток после возвращения тильецадских дюкс в Цагрину, как все обитатели речного города уже побывали в Мерцающих Проходах. И наконец Пкар и Рьох самолично соблаговолили отправиться туда же. Старейшины вышли затемно, тоже никого не предупредив. Так… на всякий случай… мало ли что. Педантично и вдумчиво, шаг за шагом, камушек за камушком, закоулок за закоулком обследовали они анфиладу пещер в поисках неприятных сюрпризов. Но даже стариковские въедливость и подозрительность не позволили обнаружить там ничего опасного.

— Странное дело… — задумчиво промолчал Рьох.

Пкар непонимающе посмотрел на приятеля. Старики сидели на мягком травяном ковре около водопада и отдыхали, наслаждаясь красотой и покоем. Лежбики тактично не обращали на них внимания, занимаясь своими кошачьими делами. Рьох зачерпнул горсть воды. Медленно выпил. Ещё одну. И ещё. Вода была необыкновенно вкусна… Потом всё так же меланхолично повторил:

— Нет, правда, странное дело… Наш клан уже бывал здесь… Как и нынче, спасался в тяжёлые времена. Об этом и песни наши говорят, это и тильецадска рукопись подтверждает. И живём мы довольно долго. По крайней мере, относительно людей. Так?

Пкар сорвал несколько травинок. Внимательно рассмотрел. Зачем-то понюхал, потом озадаченно сказал:

— Ну… вроде бы так… К чему ты клонишь?

В ожидании ответа глава Речного клана с отрешённым видом наблюдал, как трое синих котят, едва научившихся пользоваться крыльями, устроили весёлую кутерьму в двух шагах над землёй.

— А вот к чему… Объясни мне, как вышло, что ни один из нас не помнит никого из вашего клана? Равно как ни один из ваших не признал никого из наших? Это касается не только младших — Теки, Фельор или Илсы, но и нас с тобою, живущих уже которое столетие…

— Не знаю… Может быть, вы слишком долго были нигде, что просто забыли наши края? — Пкар слегка усмехнулся, увидев, как один из маленьких лежбиков не справился с крыльями и кубарем упал в траву.

— А вы? Вы-то, по идее, должны были помнить. Ну, если не нас, то хотя бы о нас! — Рьох взволнованно сверкнул глазами.

Котёнок обиженно запищал и, неуклюже барахтаясь в воздухе, взлетел к собратьям.

— О вас и помнили…

— Не спорю, но не так, как о родных. Скорее так, как люди в своём мире помнят о Королях и Императорах прошлого. Ну, жили-были-поживали-правили-умерли. А какими они были, чего хотели, чего достигли, кого любили, кого ненавидели? Были ли, в конце концов, счастливы? А кто их знает! — Рьох настолько разгорячился, что перешёл на явную речь.

— Действительно… странно, — ответил Пкар, по старинке предпочитавший придерживаться речи безмолвной. — Тебе бы саги слагать…

Дюки одновременно посмотрели на ускользающую под своды водяную стену.

— Мы всегда охраняли проход из Дальнего Мира, потому что оттуда исходил запах угрозы… Веками приходилось воздвигать стены между нашими мирами. Мы строили. Лоз — разрушал, — нерешительно продолжил глава речного клана. — Эта преграда, — он кивнул в сторону водопада, — возникла без нашего участия. Значит, происходящее не зависит от нас…