Иллюзия обмана
Шрифт:
За день до пира она ушла в Мерцающие Проходы. Наверное, хотела побыть одна. Может быть, Превя вспомнить. Может быть, просто полюбоваться водопадом. Кто знает?..
Уединиться не удалось. Едва войдя в грот, дюкса заметила Мренда. Художник преспокойно сидел на траве, делая свои бесконечные зарисовки. Не отрываясь от альбома, он кивнул:
— Не помешаю?
Илса покачала головой. Примостилась рядом. Уставилась на воду. И вскоре вовсе забыла о том, что находится не одна.
Ей казалось, что струи отражают память её короткой жизни, как зеркала.
Сон, когда её впервые
Всё: от беспамятства, плена и ужаса потери, до момента, когда она поняла, что сможет продолжить мужа и рождения Близнецов; от спокойной размеренной жизни в Цагрине и до страха потерять сыновей в последней битве — текло перед её глазами и уносилось вверх.
— Знаешь… Я даже рада, что ты пришёл… — неожиданно произнесла дюкса. — Всё равно собиралась к тебе… Дело в том…
Она никак не могла подобрать правильные слова.
— Не надо… — спокойно сказал брат Мренд, положив ладонь на руку Илсы. — Я всё видел…
Он открыл папку и достал десятка полтора эскизов…
Длинные пальцы дюксы медленно и осторожно перебирали листы. Как будто это была не бумага, а ранимые лепестки цветов. Наконец, Илса грустно кивнула и вернула рисунки:
— Всё верно… — она вдруг усмехнулась. — Странно выходит: ты знаешь всё и про всех, рисунки оживляешь тоже, да ещё предвидишь события не хуже Римэ…
— Ты о Кинрансте? — вскинул наивный взгляд Художник, явно понявший, к чему она клонит. — Он самый лучший Волшебник! По крайней мере, из известных мне. Он один избежал дороги и участи остальных членов Конвентуса. Да и потом… Первый раз ваш клан вернулся в Тильецад именно благодаря ему. Я тогда только рисовать умел, а Кинранст смог оживить тот портрет. Потом и меня своим премудростям научил… Это не считая всяких мелочей вроде моей шляпы, — он хмыкнул, а потом продолжил совсем серьёзно. — А то, что он порой выглядит недотёпой… Века такие были. Я тоже наловчился в случае чего надевать маску дурака…
— Я не только о твоём друге, — прервала Илса и снова взяла в руки альбом. — Откуда ты столько узнал обо мне. Некоторых вещей я и сама не помню… Других — не понимаю…
Художник тепло рассмеялся:
— Нет, говорили мне, что дюки наивны, как дети! Но чтобы настолько… Я же ношу твой медальон. Не забыла?
— Значит… Оканель тоже всё известно? Второй Щит я передала ей… — неопределённо спросила дюкса.
— Не думаю… Она слишком юна. К тому же пока её душа может думать только любви. А вскоре будет ещё занята и Наследником Престола…
Илса кивнула. Порылась в кармане и достала тонкую кисточку, которую Художник давно считал потерянной:
— Вот… Давным-давно в галерее нашла… Хранила на счастье… — смущённо промолчала она, кладя кисть на его папку. — Спасибо тебе, брат… Мренд! За Превя. И за меня… — она встала и направилась к выходу. — Так ты придёшь?
— Непременно! До встречи в Тильецаде, сестрёнка! — поклонился Художник.
IV
Хаймер был настолько увлечён работой, что не сразу услышал, как в комнату вошёл Окт. Выглядел он более отрешённым, чем всегда…
— Ты…
не очень… занят?.. — спросил дюк, словно что-то обдумывая. — Потолковать… нужно…— Заходи! — радостно улыбаясь, промолчал Первооткрыватель. — Я сейчас…
Он не беседовал с другом по душам, наверное, с самого восстановления Амграманы, и страшно соскучился.
Глава клана выглядел неимоверно уставшим и, как показалось Хаймеру, слегка постаревшим. Впрочем, едва ли кто-нибудь за последние несколько дней стал моложе.
Тильецадец не по-дюковски тяжело уселся напротив друга и молча воззрился в пространство.
Пока друг собирался с мыслями, Первооткрыватель, не спеша убрал свои бумаги. Достал кувшин. Наполнил кубки. Подсел поближе.
Дюк медленно, словно запоминая вкус, прихлёбывал вино.
— Вот что… — сказал он, наконец. — Пора мне… уходить…
— Куда? — не сообразил человек. — Ты же только пришёл…
— Здесь… я закончил все дела… — решительно произнёс он. — Там… меня ждёт… Никуца…
— Ясно, — без выражения констатировал Хаймер.
Он знал об этом с самого начала! Едва увидел фигуру Учителя в дверном проёме. Знал и надеялся, что речь пойдёт о чём-нибудь другом. Как видно зря…
— Пойду… не один… — продолжил дюк, не глядя на ученика. — Илса… отправляется к Превю…
— Ясно… — повторил Первооткрыватель, чувствуя, как в нём просыпается сторонний наблюдатель.
— Раз… мы не можем… вернуть отобранное… Мы должны… — Окт замолчал.
— …возвратиться к нему, — продолжил за него Хаймер. — Когда?
— Мы хотим уйти незаметно… Завтра… После того, как новый глава клана скажет свой первый тост… — дюк слегка замялся. — Ты проводишь меня?
Ледяная глыба, с первых минут разговора придавившая сердце человека, растаяла так быстро, что неуёмные слёзы предательски хлынули из его глаз. Второй раз за эти бесконечные четыре года он расставался с Учителем. В этом мире — навсегда… Первооткрыватель по-детски всхлипнул и кивнул.
— Спасибо! — дюк обнял друга. — Брат Мренд тоже всё понял. Мы потихоньку выйдем в сад… Оттуда начнётся наш Путь…
— Кто Преемник? — стараясь успокоиться, пробормотал Хаймер.
— Мой сын… Мы с ним всё обсудили… Он согласился, и уже принял на себя заботы о клане. Я знаю, что Тайронгост юн, но у меня было достаточно времени, чтобы передать свои знания, а у него — поводов доказать свои мужество и мудрость и заслужить доверие тильецадцев. В остальном ему поможет Рьох…
— Парень справится… — Первооткрыватель говорил не о том. — Мне будет тебя не хватать…
— Мне тебя тоже. Но ты ведь видишь сны. Сейчас наступили другие времена. Так что… думаю, я смогу приходить в гости, а не только тогда, когда понадобится помощь… — Окт сделал паузу. Подлил вина в оба кубка. И продолжил. — По нашему обычаю Уходящие что-нибудь дарят остающимся. Остальные уже получили свои подарки. По счастью, в общей суете никто не понял смысла наших с Илсой подношений. Я долго думал, что будет самым лучшим и полезным для тебя…
Дюк встал. Хаймер последовал его примеру. Только сейчас он заметил, что друг почти не делал пауз между словами. И говорил всё это время вслух…