Иллюзия обмана
Шрифт:
Пещерный коридор был душен, извилист, но короток. Вскоре беглянка вышла на опушку незнакомого леса. Осень, если и коснулась здешней листвы, то несильно… Воздух был пропитан солнцем и хвойным духом. Многодневная усталость, как намокший плащ, медленно сползла с её плеч и растаяла в звонком воздухе.
Некоторое время Риаталь постояла, наслаждаясь лесными ароматами. Это придало ей сил. "Почти как амграманское вино!" — впервые за несколько дней улыбнулась она. Как во сне она шла и шла… и даже не заметила, что лес давно кончился. Чем дальше, тем быстрее и легче был её шаг. Потом — бег. Потом — почти полёт.
Теперь путь лежал
Всё вокруг было окутано золотистым светом, исходившим из небольшого тихонько бормочущего озерца в центре пещерного зала. Несколько мгновений Риаталь стояла, прислушиваясь к происходившему внутри неё. Поняла всё. И ещё она почувствовала, что не пела так давно, что успела отвыкнуть от собственного голоса. Какое же это было блаженство — вспомнить, как просыпается в душе мелодия! Потом роженица скинула платье и, продолжая радостно напевать, спустилась в тёплые ласковые воды и закружилась, подчиняясь их светящемуся танцу…
…Когда она выбралась на берег, на руках у неё лежала девочка. Совсем крохотная, но самая прекрасная в мире. И такая похожая на Хаймера…
Наверное, место здесь было такое, что юная мать не удивлялась ничему: ни кувшину с питьём, ни ложу с мягкими простынями, ни крохотному оберегу, который она тут же надела на шею малышке…
II
Двор, куда попала Риаталь, был прекрасен и навевал воспоминания о Тильецаде. Дочь, по виду уже достаточно большая, молча жалась к матери, во все глаза таращась на роскошное убранство, а особенно на дивные растения, росшие в центре помещения. Женщины, взрослая и маленькая, уселись на высокие каменные скамьи усыпанные множеством подушек, и залюбовались клумбой с четырьмя светящимися цветами.
— Как их зовут? — спросила дочь, показывая пальчиком, на гордые стебли, легко нёсшие свои тяжкие короны.
— Это — гладиолусы. Гербовые цветы-обереги дивных дюков и, — мать задумчиво посмотрела на небольшой медальон, красовавшийся на груди малышки. — Кажется, твои…
— А дюки — это такие красивые, которые нас встретили?
— Да, хорошая моя!
— Они такие… — малышка задумалась, подбирая слово, и наклонила голову, точно как Хаймер. — Славные! А откуда ты их знаешь?
— Когда-то они жили в нашем мире. Потом была война и дюки ушли.
— А теперь мы пришли к ним в гости?
— Кажется да… — мать не договорила.
Исполинская дверь растворилась. На пороге стояла дюкса. Строгая и прекрасная.
— Никуца! Хорошая моя! Ты жива… — женщина вскочила со скамьи, смахнув все подушки.
— Нет, Риаталь… я по-прежнему… в Дальнем мире, — печально ответила дюкса.
— А я?
— На границе… Немыслимых Пределов и Сударба.
— Как же ты меня нашла?
— Просто… пришла в твой сон… посмотреть на первую из вашего мира… родившую у Светящихся Вод… Твой приход сюда — добрый знак! — Никуца слегка наклонилась, тепло вглядываясь в лицо сидевшей на скамье девочки. — Это… твоя дочь?
— Моя. И Первооткрывателя. Только
вот… — она замялась. — Мы так и не успели придумать ей имя.— Наши дети сами называют свои имена… Может быть… она поступит так же?.. — неуверенно сказала дюкса. — Лучше… расскажи, как ты здесь оказалась…
— В Сударбе бесчинствует новый Правитель. Мне пришлось бежать, а Хаймер… — страшные воспоминания накатили на неё. — Не знаешь ли, жив он?
— В Дальнем Мире его нет…
— Хорошо, если так… Я видела, как его ранили…
— Не волнуйся… Вас Вечных… не так просто убить… Почти, как нас… Насколько я вижу… вы проживёте… долгую жизнь… Ты ещё не раз придёшь… к Светящимся Водам…
— Вечных? — Риаталь снова села. — А я-то думала, что это был только сон…
— Общий сон… предвещающий Великую Битву… Ты, Хаймер, брат Мренд, Кайниол и тот незнакомый мальчик… служивший в Квадре… — из тех, кому позволили возродиться… — дюкса удивлённо посмотрела на женщину. — Неужели ты не помнишь?
— Про брата Мренда я знала… Что до остальных — и Хаймер, и Кайниол, и даже Таситр всегда мне кого-то напоминали.
— А себя… другую себя… ты не помнишь?..
— Может быть… Мне с детства снилось, что давным-давно я погибла, пытаясь предупредить Оделонара… — Риаталь пристально вглядываясь в даль времён.
— А я? — перебила их девочка, которой явно надоело быть в стороне. — Я — тоже уже была? И тоже — Вечная?
Никуца посмотрела на неё внимательно и тихо, потом перевела взгляд на мерцающие гладиолусы и, улыбнувшись, сказала:
— Нет… я думаю… — ты… живёшь впервые… Не знаю… станешь ли ты Вечной… но тебе… предстоит быть… Родоначальницей.
— Кем? — не поняла малышка.
— Ты — первая женщина из мира людей… родившаяся в мире дюков… Это значит, что… вскоре тебе предстоит пройти наше посвящение… и обрести способности, пока не свойственные людям…
— Я стану волшебницей? Самой настоящей? — обрадовалась девочка, с ногами забираясь на скамью.
— Ты ею родилась! — засмеялась Риаталь. — У нас с Хаймером просто не могут получиться обычные дети…
Никуца подождала, пока они отсмеются и продолжила:
— Так вот… Ты вырастешь… потом сама станешь мамой… и твои дети… унаследуют то, что ты… обретёшь в Немыслимых Пределах.
— Наверное, это очень интересно — быть Роно… Ро-до-на-чаль-ницей… — задумчиво произнесла девочка. — А кто станет моим мужем?
— Один из встреченных по дороге… ты обязательно узнаешь его…
— Как?
— Когда ручьи сливаются в один… перепутать невозможно…
— А если он об этом не знает?
— Не знает сейчас… узнает позже…
Все трое ещё немного помолчали.
— Скажи… Как мне вернуться домой? — робко спросила Риаталь.
— Пока это невозможно… Все дороги… между Немыслимыми Пределами и вашим миром… закрыты… — дюкса поправила застёжку своего плаща. — Поживи пока в Цагрине… там тебя встретят с радостью…
— Но дома… в Сударбе… творится такое! Мне необходимо туда! — слёзы бессилия подкатили к горлу Хранительницы. — Там… Хаймер!
— Я знаю… Но всё происходит так и тогда, как и когда должно происходить… — кажется, Никуца хотела ещё что-то сказать, но передумала и, печально вздохнула. — Вам пора! И мне… тоже… Когда выйдешь от Светящихся Вод… ступай по той тропинке… что будет правее… Она выведет в Цагрину… Прощайте…
— Ты славная! — сказала дочь. — Я всегда-всегда буду тебя помнить!