Икона для Бешеного 2
Шрифт:
При этом она что-то говорила тихим, ласковым голосом, словно успокаивая больного. Так, кажется, и должны поступать все медсестры…
Но это была не только ласковая, но и богатая медсестра. Константин заметил, как на ее пальце алым огнем полыхнули рубины, выложенные крестом на большом перстне.
Уходя, медсестра выключила свет. Затем аккуратно заперла за собой дверь. Константин подождал, пока в коридоре стихнут ее шаги. Только после этого он вылез из-за ширмы и перевел дух. Оставалось уточнить у Юрия еще одну деталь — и можно на следующий день выписываться.
Рокотов подошел к койке и включил лампу. И тут же понял,
Из носа несчастного Юрия торчала стальная вязальная спица. Сильная рука ловким ударом загнала спицу в нос, добравшись до мозга. По спице стекала кровь. Стекая до самого кончика спицы, кровь собралась в сгусток, с которого капала на белоснежную простыню. Кровавое пятно растекалось, медленно увеличиваясь в диаметре.
Не помня себя, Константин подбежал к двери и дернул за ручку, забыв, что она заперта. Он лихорадочно нащупал в кармане ключ. Поворот, второй… И вот он мчался по коридору к столику, за которым сидела Раиса.
Да, вот она. Сидит, откинувшись на спинку стула, с посиневшим лицом. Перед ней на столе лежит стакан, явно выпавший из ее ослабевшей руки. По столу растеклась вода. Константин оттянул рукав пижамы и осторожно взял стакан, чтобы не оставить на нем отпечатков. Понюхав, поморщился. От стакана разило цветочным ароматом — приторным, но не противным, как и положено для мгновенно действующего яда растительного происхождения.
Тут же, на столе, валялась связка ключей. Убийца специально вернулся, чтобы оставить ключи и чтобы подозрение пало на несчастную Раису. Проще всего сделать вывод, что она убила пациента, а затем покончила с собой.
Константин еще раз бросил взгляд на бедную Раису. И тут только заметил, что она крепко сжимает в руке вязальную спицу. Но что поразило Рокотова, так это то, что с ее вязания медленно, одна за другой, спускались петли. Вязание уменьшалось на глазах. Нить уходила за угол, туда, где были лифты.
Там, за углом, перед глазами Рокотова предстала следующая картина.
«Медсестра» стояла в лифте и пыталась отделить от каблука туфельки нить, которая зацепилась за каблучок, когда незнакомка проходила мимо стола. В спешке она просто не заметила, что тянет за собой нить. Да и нить была довольно тонкой.
Рокотов уже мчался к лифту, когда дверь начала закрываться. «Медсестра» наконец-то отцепила нить от каблучка, выпрямилась и посмотрела на Константина.
Он остановился как вкопанный, пронзенный взглядом, страшнее которого он не видел в жизни. Теперь он понял, почему так захрипел Юрий, увидев «медсестру». Водитель увидел лицо смерти.
Дверь лифта захлопнулась. Нить оказалась зажата между створками. Из-за двери донесся резкий смех. Смех удалялся вниз, словно сам Сатана отправился домой, в ад.
…Вот уже второй час Константин Рокотов прохаживался около здания Государственной Думы. Он старался сохранять озабоченный вид, словно поджидая знакомого: то нервно топтался на месте, то бросал быстрый взгляд на часы, то принимался читать газету, то срывался с места и бежал, словно узнав кого-то, но тут же с разочарованным видом возвращался обратно. Он не хотел привлекать внимание охраны Думы, а самый лучший способ не привлекать внимание — мелькать как можно чаще.
Одна за другой к подъезду прибывали машины с депутатами, Народные избранники с важным видом покидали роскошные экипажи
и устремлялись внутрь здания с озабоченными лицами, словно настраиваясь на государственный образ мыслей.А вот и тот, кого ждал Константин, Председатель Горст, как выяснил Рокотов, отличался интересной привычкой, выработанной за долгие годы работы в советских учреждениях. Он приезжал задолго до начала заседания Комитета по разработке и практике национальной идеи. Делалось это с единственной целью: обойти кабинеты тех, от кого он так или иначе зависел, и собрать мнения важных людей на сегодняшний день. И только выяснив «состояние атмосферы» в политических кругах, Горст решался открывать заседание.
Вот и пришлось Константину, проклиная опытного бюрократа Горста, топтаться у дверей Государственной Думы за несколько часов до начала работы Комитета.
Старясь не показывать свое лицо, Константин приблизился к машине. Он видел, как Горст вышел, затем повернулся, согнулся в поклоне и поцеловал женскую руку, небрежно поданную из машины.
Константин увидел то, ради чего угробил несколько часов своей молодой жизни.
На женском пальчике красовался большой перстень с рубиновым крестом.
Горст вступил на тротуар и ждал, пока машина с дамой отъедет. Затем помахал вслед рукой и величаво, направился к подъезду.
Константин увидел и еще кое-что важное…
Номер машины Горста состоял из тех самых трех цифр, которые он нашел у парня, которого убил в подъезде Клары, тетки девочки Жанны.
А неизвестную даму звали, значит, не Замира, и не Комуза, хотя и похоже на слово «карниз», как перед своей ужасной смертью пошутил водитель Юрий.
Ее звали Казимира.
Собираясь ради дела в очередной раз нарушить. Уголовный кодекс, особенно в той его части, где говорится о «незаконном проникновении в жилище граждан», Рокотов полагался не только на свои способности, но и на опыт своего верного помощника — Ивана Калуги.
С Иваном Калугой его познакомил когда-то Савелий. Иван тогда работал заместителем покойного президента Ассоциаций ветеранов «Герат» Олега Вишневского. Конторская служба не устраивала этого огромного — один метр девяносто три сантиметра — мужчину, прошедшего Кремлевский полк, морскую пехоту, спецназ ВДВ, войну в Афганистане, где он был дважды ранен. Случайно узнав, что Константин подыскивает себе помощников для оперативной работы, Иван, не задумываясь, предложил свою кандидатуру.
Ивану понравилась работать у Константина, и особенно то, что Рокотов полностью доверял Ивану. Иван, правда, иногда жаловался на то, что бумажной работы было немало. Но что касается слежки и прослушки, а то и «физических контактов» — иногда со смертельным исходом, — то и этого оказалось предостаточно.
Вот и сейчас, получив от Константина задание, Иван крепко задумался. Склад ума у него был неторопливый, и потому иногда «размышления» затягивались надолго. Но сегодня Рокотов потребовал проявить максимум фантазии, причем в самые кратчайшие сроки.
Вот адрес, — Константин бросил на стол листок бумаги. — Улица, номер дома, квартира… Богатый, хорошо охраняемый дом.
Что требуется? — деловито осведомился Иван. — «Жучка» заложить?
Требуется, чтобы я смог попасть в эту квартиру в отсутствие ее хозяина и провести там минимум один час. Попасть туда надо тихо, а уж на выходе будет все равно. Пусть списывают возможный шум на грабителей.