Чтение онлайн

Так ведь любая проблема решаема, председатель, — осторожно начал Никита.

Он называл Горста просто «председатель», но всегда на вы. Странная форма общения, которая говорила о взаимном уважении и доверии.

Думаю, ничто не сможет помешать вашим планам, — добавил он.

Какие такие мои планы ты имеешь в виду? — насторожился председатель.

Никита тонко улыбнулся.

Я давно понял, что вы, председатель, — амбициозный человек. Грядут смутные времена. Страна на пороге грандиозных социальных битв. Брат пойдет на брата, И была сеча велика, как выразился бы летописец Нестор. Так почему бы в такой ситуации

С огнем играешь, Никита! — Горст бросил на Никиту пронзительный взгляд, — Знаешь, что бывает за такие слова?

Вы лучше знаете, — мирно улыбнулся Никита, — Вы в таком ведомстве служили, что у меня постоянно дрожь в коленках. Поэтому я с вами, а не с теми, кто считает, что страну можно наладить, если каждый день по телевизору нам будет давать советы Новодворская и прочая гнилая компания либералов- отщепенцев.

То есть …

Вам, председатель, прямой путь — стать во главе России. Это должен быть человек не самый известный, но опытный и жесткий, — глядя прямо в глаза, ответил помощник.

Не отрывая взгляда от Москвы за окном, Горст напряженным голосом произнес:

Кандидатов на спасение России полно…

Никита — страстный бильярдист — понял, что от четырех бортов угодил прямо в лузу. Теперь надо было раскидать по лузам оставшиеся шары.

Мы живем в такое время, когда национальную идею не народ рождает на полях сражений, а создают аналитики в душных кабинетах. Идею нужно сделать. И тот, кто догадается, как это претворить в жизнь, кто станет ее отцом — тот и возглавит страну. — С пафосом подытожил Никита.

— Но ведь это — грандиозное предприятие! — задохнулся от нахлынувших вдруг мыслей Горст. — Сотни миллиардов долларов! Сотни миллионов людей! И ты наивно полагаешь, что это удастся нам двоим?

Никита скова улыбнулся.

История знает немало таких примеров. В горячке буден вы о них просто забыли. Не думайте о деньгах. Деньги сами о вас подумают, как только вы заявите о себе. Пообещайте олигархам вместо правительства создать финансовый совет — и тогда они вам сами все отдадут. Но без идеи, все это — ничто. Русская национальная идея решит все.

Но ведь я-то, по происхождению, немец…

Никита даже зажмурился от удовольствия.

Немец — это именно то, что сейчас нужно России! Порядок, нормированное распределение, освоение жизненного пространства. Гитлеру для этого пришлось воевать с соседями, а нам не придется. Провозгласите главной целью России новое освоение Сибири — вот вам и новое жизненное пространство! И вообще, вспомните историю!

Теперь Никиту было не остановить:

Цари Романовы прервали ветвь свою на царе Петре, который сам поговаривал, что не прочь стать немцем. И далее Россией правили одни немцы — Гольштейн–Готторпская династия, — и неплохо правили! Ленин тоже из Германии приехал, на немецкие денежки. Сталин с немцами почти подружился, да Европа его с Гитлером поссорила. После Сталина кто нам охотнее всех кредиты давал? Германия! Кто сделал Горбачева «почетным немцем»? Опять же, Германия! Ельцин — так вообще бы правил нами из Германии, но там не умеют правильно делать водку, — усмехнулся Никита. — Я уж не говорю про Путина, для которого немецкий язык — второй родной!

Горст задумался. Затем резко спросил:

Надо бы начать с этих, которые под меня. роют… Может, поднять

Вскочив из-за стола, Никита подошел к председателю.

Ни в коем случае! Тогда на всем деле можно ставить крест. Поговорили бы вы насчет ваших недругов со знакомой вашей. Ну, вы понимаете, о ком я говорю…

Думаешь, она сумеет? — Горст с подозрением уставился на Никиту.

Разумнов кивнул.

Она — все сумеет. А пока — давайте-ка сообразим, кто нам мешает более всего.

Список оказался коротким — всего три фамилии. Первой стояла, естественно, фамилия Никодимова, вторым был Сема Брамшиц, который, как еврей, терпеть не мог Горста и в кулуарах Думы называл его не иначе, как «печник из Бухенвальда». Если Сема поддержит Никодимова — то Горсту конец, потому что на стороне Семы — деньги.

Третьим был самый неприметный человек в Комитете — депутат Скачков. Он представлял самую большую фракцию в Думе и в его власти было сделать так, что Горст не только окажется за дверями Думы, но и не сможет устроиться даже расклейщиком объявлений.

Владимир Скачков был человеком нелюдимым и необщительным. Было вообще непонятно, как он с такими качествами, вообще, попал в Думу. Вероятно, случилось это на волне общего интереса к самой большой партии — «Единой России». Сам Скачков, оказавшись в Думе, немедленно запил на радостях, а когда через неделю пришел в себя, то решил, что главная его задача — не служение абстрактному «российскому народу», а вполне конкретной партии.

Скачков был человеком малообразованным — закончил физкультурный институт и когда-то преподавал детям дзюдо. Эта восточная борьба научила его терпению и выносливости.

Учитывая его слабые умственные способности, «Единая Россия» сослала его в Комитет по национальной идее в качестве наблюдателя. Думские деятели не придавали большого значения этому Комитету и создали его для создания видимости идеологической работы.

Скачков отнесся к работе совестливо. Он старательно записывал все выступления комитетчиков и отчитывался на заседаниях своей фракции. Горста он сразу невзлюбил. Однажды Скачков попытался было внести какое-то предложение. Горст его тут же оборвал, ехидно заметив, что здесь не спортзал и консультации дзюдоиста Скачкова неуместны.

Можно было не сомневаться, что предложение Никодимова о смещении Горста поддержит сначала Скачков, а затем и вся его могучая фракция партии «Единая Россия».

В этот вечер Скачков возвращался домой после очередного заседания Комитета. Покинув служебную машину и направляясь к подъезду ведомственного депутатского дома на улице Королева, депутат размышлял о том, как много он, Скачков, значит для страны. Затем мысли плавно перетекли в другое русло: через час по спортивному телеканалу начиналась трансляция матча по дзюдо Россия—Япония, который надо обязательно посмотреть и поболеть за своих.

Поднявшись на лифте и оказавшись на лестничной клетке, Скачков полез в карман за ключами. Но тут за его спиной раздался мелодичный женский голос.

Слегка пришепетывая, женщина спросила:

Прошу пана прощения…

Скачков обернулся и увидел женщину необыкновенной красоты. Эта острая красота впивалась в сердце как гвоздь. Скачков замер, приоткрыв рот.

Я теперь живу в этой квартире, — она ткнула тонким пальчиком в соседнюю от квартиры Скачкова дверь. — Вы не могли бы мне помочь?