Чтение онлайн

Джо бросила на него убийственный взгляд и понесла Софи наверх.

– Я хочу спать у тебя, мамочка, – заныла дочь, цепляясь за ее шею.

– Конечно, детка, если хочешь, – согласилась Джо, целуя ее и занося к себе в спальню.

Откинув одеяло одной рукой, она уложила Софи в постель, а потом накрыла, подоткнув со всех сторон одеяло. Она услышала шаги на лестнице и повернулась в тот момент, когда Джеф проходил мимо спальни в комнату для гостей. Джо поспешила за ним.

Муж часто ночевал в этой комнате в последние месяцы, возвращаясь поздно, объясняя это тем, что не хотел ее тревожить. Теперь-то Джо знала, что он приходил

от Канди и, видимо, предавался приятным воспоминаниям и грезам наедине с собой.

– Я вижу, все следы моего пребывания здесь давно убраны. – Джеф придирчиво осматривал комнату. – Зато следы кого-то другого сохранились, – с торжеством в голосе сказал он, указывая пальцем на подушку. На белой наволочке чернели два волоска Конора, словно заявляя: «Вот полюбуйтесь, мы здесь!»

– Что за чушь ты несешь? – возмутилась Джо. – Это, наверное, твои.

– Дорогая, думаю, даже ты меняешь белье раз в три месяца, – съязвил Джеф, наклоняясь к подушке и принюхиваясь. – И мой крем для бритья пахнет совсем по-другому.

Джо в ярости повернулась на каблуках и вышла из комнаты. Возможно, Джеф и не тянул на адвоката, но вполне мог бы стать неплохим частным детективом. Он из тех мужчин, что берут след и идут по нему до конца, пока не докопаются до истины. Ему так же нравилось ставить людей в неловкое положение. До благородного Эркюля Пуаро ох как далеко.

– И кто же он? – спросил Джеф, спустившись за ней в кухню.

Джо понимала, что ей не следует обращать внимания на его вопрос, но за годы совместной жизни Джеф прекрасно изучил, на какие кнопки нажимать, чтобы вывести ее из себя.

– Послушай, я не имею представления, о чем ты говоришь. Но, если бы даже я захотела переспать со всеми мужчинами нашего района, тебя это совершенно не касается, понял? – ответила она, ненавидя себя за то, что не сдержалась.

– Так, так, так. Темперамент, как обычно, тебя подводит, – обрадовался Джеф. – Я же задал простой вопрос. А ты сама ответила на него, употребив слово «переспать». В любом суде присяжные сразу бы обратили внимание на это выражение и учли его не в твою пользу.

«Вот дерьмо!» – скривилась Джо. Джеф весьма умело использует свои профессиональные навыки. Не успела оглянуться, как уже в роли обвиняемой. Он психологически переиграл ее.

– Здесь тебе не суд. Ты спросил, с кем я спала, а я ответила, что ни с кем. А даже если бы и переспала с кем-нибудь, то это не твое дело. И хватит об этом, – раздраженно бросила Джо.

Но Джеф не обратил внимания на ее слова.

– Как забавно, знаешь. Мне бы очень хотелось, чтобы у тебя кто-то появился. Тогда бы ты лучше поняла мою ситуацию.

Джо фыркнула.

– Твою ситуацию? Давай уточним. Ты бросил жену и двоих детей, чтобы спать с двадцатитрехлетней телкой, и ждешь от меня понимания? Не слишком ли губы раскатал? – Она сжала кулаки, поражаясь, что так быстро завелась.

– Очень остроумно! Я думал, что спустя три месяца ты хотя бы чуть-чуть поумнела, но, видимо, слишком многого требую от тебя.

В кухне повисло напряженное молчание. Джо смотрела за окно, а Джеф страдальчески поднял глаза в потолок.

– Послушай, я просто думал, что для детей будет лучше, если ситуация как-то сдвинется с неопределенной точки, – помолчав, заговорил он примирительным тоном. – Это неудобно, что Канди вынуждена ночевать у друзей, когда ко мне приезжают дети, только потому, что тебе не хочется, чтобы они с ней виделись.

Джо

на всякий случай посмотрела на него, решив проверить, не шутит ли он, но Джеф был очень серьезен.

– Знаешь, если бы твоя Канди спала под скамейкой на набережной, меня бы это нисколько не тронуло, уверяю тебя. Мне нет до нее дела и никогда не будет. Я просто хочу уберечь детей от знакомства с твоими очередными «тетями», – ответила она спокойно, так как знала, что это произведет большее впечатление. Но ей это дорого далось.

Джеф испустил свой знаменитый вздох «чего от женщин можно еще ожидать?» и сделал шаг в ее сторону.

– Я уже тысячу раз говорил тебе и повторяю еще раз, черт возьми, да я готов даже напечатать это на футболке и приходить к тебе только в ней: «Канди – не очередная!» Она – постоянное явление в моей жизни, и тебе лучше с этим смириться.

Джо закрыла лицо ладонями. Неожиданно она почувствовала себя слабой и очень уязвимой. Ей захотелось, чтобы Джеф поскорее ушел.

– Да, последнее постоянное явление в твоей жизни ты уже бросил вместе с домом и детьми. Это, кстати, напомнило мне о том, что ты здесь больше не живешь, поэтому, сделай одолжение, проваливай!

Ее муж стоит в их бывшей семейной кухне и защищает свою любовницу перед ней. Такое унижало и угнетало ее больше всего на свете.

– Прекрасно. Я привезу Томаса завтра домой к чаю. А пока проваливаю, как ты изящно выражаешься, – язвительно, почти как в суде, завершил разговор Джеф и вышел в холл.

Джо услышала, как громко хлопнула входная дверь. Второй мужчина за сегодняшнее утро покидал ее дом. Она чувствовала себя страшно несчастной. Как с ней могло такое произойти? Только недавно она была счастливой замужней женщиной с двумя детьми. А теперь – одинокая мать, настолько никому не нужная, что, немного перепив, бросается на шею первому попавшему под руку мужчине.

Свободный день, недавно так радовавший ее, предстал мрачными часами одиночества и тоски. Джо понимала, что будет хвататься за любое дело, лишь бы заполнить хотя бы один час, не думая о тех, что впереди. Джеф ушел от нее злой. Но он-то знал, что после того, как завтра отвезет сына домой, его ждет бурная встреча с любовницей. Он вполне мог потерпеть одни сутки в неделю и исполнить роль «хорошего» отца.

А Джо все двадцать четыре часа в сутки, всю неделю несет ответственность за жизнь и здоровье детей. На ней висят обязанности кормить, лечить их, стирать и гладить для них, проверять дневники, воспитывать и волноваться. Ее свидание с Конором уже потускнело в памяти и не казалось столь волнующим. Оно казалось далеким, глупым и не имеющим к ней никакого отношения. Она была одинока в этой жизни с двумя детьми на руках и всеми трудностями, ждущими их впереди. И все остальное абсолютно не важно сейчас. Безнадежность и беспросветность будущей жизни пугали и угнетали. По щекам Джо потекли слезы.

– Джоан Майлз, а ну-ка возьми себя в руки! – всхлипнув, пробормотала она. Но это не помогло. Она опустилась на стул, положила голову на стол и зарыдала от жалости к себе.

Когда через пять минут зазвонил телефон, Джо уже выплакалась и чувствовала себя немного лучше.

– Алло? – сдерживая всхлип, напряженно сказала она.

– Привет, это я, Рози, – раздался голос подруги. – Я на минутку. Просто хочу узнать, ходила ли ты вчера в ресторан с ребятами и как все прошло? Было ли что-нибудь интересное?