Игры с запредельным
Шрифт:
— Я знал, что ты это спросишь, но не могу тебе дать сейчас четкого ответа и по полочкам все разложить. — Лангуст скорчил недовольную гримасу и стал мяться, не желая делиться информацией. — Могу лишь намекнуть немного, а дальше сам ищи. Что ты знаешь о проекте «Абсолютная крепость»?
— Ничего, первый раз слышу подобное название, — честно ответил агент безопасности.
— Вот видишь, даже ты, находящийся в относительно высшей прослойке системы и приближенный к ее некоторым секретам, ни фига не знаешь об этом проекте. Ачто может быть известно остальному, так сказать, стаду? Не могу я всего тебе сказать, и пойми меня правильно. Ты, Сережа, сейчас работаешь на эту систему, ты некий ее
— Сбежали и теперь вынашивают план мести? — как бы в шутку спросил лейтенант.
— Ой, о чем ты говоришь?! Какая там месть? Нас здесь никто не трогает, уже хорошо.
— Нас?
— Ну, я, в некотором смысле, солидарен с ними. Не люблю, когда меня за овцу держат, пасут, там, в стойло загоняют, стригут… ну, ты понимаешь. Ведь только в Зонах, куда не дотянулись щупальца системы, может быть истинная свобода и натуральная природа, законы которой раньше доминировали на всей нашей планете.
— Ладно, давай сворачивай свою философию и говори уже по сути. На что ты хочешь нас подписать и зачем им вообще нужна наша помощь?
— Рад, что ты меня понял, — закивал сталкер, несколько раз спешно затянулся наполовину истлевшей сигаретой и продолжил: — Дело в том, что мало перебить всех этих тварей, осаждающих восточный бункер, нужно еще и улей уничтожить. Эта хрень часто выходит на поверхность и разворачивает сети своих щупальцев, чтобы чем-то там невидимым питаться. На большом расстоянии вокруг улья всегда стоит кольцо элитных стражей, таких себе самых крепких и мощных особей. Мелкие угрозы для колонии они уничтожают самостоятельно, а если сталкиваются с какой-то грозной силой, способной причинить улью серьезный вред, то тут же поднимают шухер. Тогда улей сворачивается и уходит под землю.
— Ой, что-то мне не очень эта затея нравится, — сообразив, на что хочет подписаться Лангуст, Серега закачал головой. — Быть приманкой, отвлекающей элитные особи, — это самоубийство.
— Да дослушай же ты! — занервничал проводник и замялся, готовясь выложить запретную информацию. — А-а, что уж там! Все равно это рано или поздно всплывет… Мы поедем на одном из вездеходов, который будет окружен таким же неприступным барьером, как и все это место. Наш отряд будет неуязвим для мутантов. Нужно только в указанном месте открыть стрельбу по тварям, быстро вернуться на транспорт и, отстреливаясь, изобразить отступление. Мутанты обязательно потянутся за нами, и тогда вэто окно проскочит ударная группа с тяжелыми орудиями. Когда они приблизятся к улью на достаточное расстояние, то смогут просканировать его и ударить точно в нервный узел этого образования, в самое его сердце. Тогда эту парализованную структуру уже ничто не помешает уничтожить огнем тяжелых орудий. И как только начнется атака на колонию, будь уверен, погнавшиеся за нами мутанты-стражи развернутся на сто восемьдесят и побегут своих спасать. Мы вообще ничем особо не рискуем.
— Ну, хорошо, а почему именно мы нужны для этого отвлекающего маневра? Разве мало тут всяких местных бродяг?
— Ты видел, какие гаубицы носят эти бродяги? Но то ли дело мы с нашими пукалками. Если использовать обычные патроны, то мы будем похожи на легкую добычу, такой себе случайный караван. Караван — это лакомый кусочек для этих тварей. К тому же те из местных, кто желает поучаствовать, пойдут в составе ударной группы. Там будет жарко, сейчас каждый
стрелок у ребят на счету. Если атака захлебнется, то второго шанса уже может и не быть.— Надо все хорошо обдумать. — Сергей докурил сигарету и достал еще одну.
— Советую думать быстрее, операция начнется в ближайшие часы, — предупредил сталкер и тут же добавил еще один веский аргумент в пользу участия: — А еще пацаны обещали доделать «грозовую черепаху» и на обратном пути нас на шару через «грозовой фронт» перевезти.
— Ну, тогда и думать тут нечего, — агент принялся сматывать свой спальник и собирать рюкзак, — риск минимален, выгода существенна. Плюс ко всему есть возможность подружиться с очень полезными в Зоне людьми и даже «покататься на черепахе». Не пойму только одного: почему ты именно мне все это рассказал?
— Потому, что только ты и начал бы потом задавать всякие стремные вопросы, ответы на которые большинству из группы знать на фиг не надо. Ну, еще и потому, что тебя все остальные слушаются, не задавая всех этих вопросов. Ты умеешь объяснить, что нужно делать, не вдаваясь в лишние детали, и тебе все доверяют. Ты у нас авторитет…
— Ой-ой, вот только давай ты не будешь меня тут расхваливать. Лучше делом займемся. — Сергей надел разгрузку и рюкзак, подхватил, стоящее у стены оружие и кивнул в сторону двери. — Идем наших искать.
Яркое освещение бункера немного притухло, сообщая о наступлении условной ночи. Но, несмотря на этот символический режим, жизнь в убежище продолжала кипеть. Отчасти это было связано и с готовящейся операцией, а отчасти из-за того, что у каждого отдельного обитателя этих земель был свой собственный режим дня. Как говорится, когда проснулся, тогда и утро.
Лангуст и агент безопасности в полном походном снаряжении шагали по коридорам бункера и пытались собрать в кучу остальных разбредшихся членов отряда.
Егора и его съемочную группу найти не составило труда. Цветастая ругань шоумена слышна была в коридорах бункера далеко от той лавочки, где он стоял со своим плейбеком. Егор находился возле комнатушки мастера-электронщика и посылал проклятия нанопаутине и всем тем, кто ее плетет. Когда сталкер с Сергеем подошли к нему, он только-только выжал последний воздух из легких вместе с финальным трехэтажным матом и уже шумно вдыхал, чтобы разразиться очередным витиеватым оборотом.
— Бобер, выдыхай-выдыхай, лопнешь же! — похлопал его сзади по плечу лейтенант, вспомнив фразу из какого-то анекдота.
— Это жопа, — Егор тут же переключился на агента и стал ему жаловаться, — все, мы без усилителя остались! Прикинь! На студии все с ума сойдут, если перестанут материал получать!
— Чего ты стонешь, как баба! — гаркнул мастер, бородатый пожилой дядька с прикрученным к шлему микроскопом. — Починю я его, но мне три-четыре дня на это понадобится. И потом, через «грозовой купол» все равно сигнал бы не прошел!
— А вот и прошел бы! — зачем-то начал спорить с мастером расстроенный шоумен. — Нам говорили, что он любые глушащие области пробивает.
— Говорили?! Кто, какой придурок?! Говорят, козлов доят! — с лету выдал мастер, который, видимо, любил потрепать языком. — До этого ничто его не пробивало и впредь не пробьет! Нет еще таких межпространственных мегатехнологий, которые отсюда наружу сигнал могут отправить!
— Каких-каких? — опешил Егор.
— Нереально дорогих! — ответил ему в рифму мастер и спросил: — Так что, оставляем его тут на недельку?
— О-о-о, уже неделька! — Ведущий закатил глаза, шумно выдохнул и обратился к плейбеку: — А ты что молчишь? Это твое барахло, ты за него и в ответе. Говори, стоит оставлять в этом стремном месте усилитель? Авдруг на обратном пути его тут уже и не будет?