Игры с кожей
Шрифт:
— Бип бип бип, Бобби.
Эти слова все еще гордо звучали в голове Бобби. Когда Нормал кричал на него, он был просто как все остальные — человеком.
Недавний инцидент с заложниками повысил уровень его беспокойства, и он должен был удвоить дозу триптофана, чтобы не исчезнуть во время захвата. Если бы он показал свои способности тогда, невозможно даже представить, какой вред это бы нанесло. Обычные люди увидели бы в нем трансгена — он был бы выставлен напоказ как Алек и Макс — и любой шанс сохранить свою человеческую жизнь был бы утерян.
Даже трансгены могут отреагировать плохо, когда осознают, что он один из них, и, возможно, расценят его исчезание
И ненависть была тем видом внимания, которого не жаждал Бобби Кавасаки.
Теперь, не смотря ни на что, Бобби пытался справиться с последствиями передозировки препарата. Завтра ему надо быть на работе, и Нормал не ожидает прогула от него. Это значит, что к завтрашнему дню ему надо снова вернуться на чертовы таблетки, так что ему надо выполнить свой проект этой ночью, или иначе ему придется ждать следующего уикэнда. И хотя его пополнение запасов в четверг не было замечено до вчерашнего дня, происшествие в середине недели ослабило его, и двойная доза триптофана в пятницу практически превратила его в зомби.
Ему нужно запастись — он был так близок! Один, может еще два похода, затем один большой… … и Келпи — так его называли другие трансгены в Мантикоре — исчезнет навсегда, так же как и Бобби Кавасаки станет историей, призраком… а он станет человеком, которым всегда хотел быть, человеком, который даст ему доступ к привязанности женщины, которая значит для него все… Макс Геверы.
Снова посмотрев в зеркало, Бобби — пока еще он был Бобби, связанный с Бобби — понял, что начал сливаться со стеной ванной комнаты позади него. Препарат почти закончил свое действие. Он скоро будет в полном порядке и пойдет искать материал.
После этого у него будет человеческий костюм — костюм из плоти — в полном составе.
Даже при том, что он носил немецкое имя, внешность Отто Готтлиба решительно напоминала о его испанских корнях.
Еврейский прадед Отто тайком вывез жену и двух сыновей из нацистской Германии перед началом Второй Мировой Войны. Семья обосновалась в Южной Америке, где Отто и Фритц выросли вдали от тисков Гитлера. Хотя много нацистов бежало в Аргентину после войны, Готтлибы уже прочно стояли на ногах и их мебельный бизнес процветал.
Дед Отто в конечном счете женился на аргентинке, и у них родился сын Сэмюэль, он пошел в школу в США, где женился на американке и пустил корни. Сэмюэль и его жена Элиза жили в американской мечте. Они продавали мебель семьям в Блумфилд Хайтс, штат Мичиган. Их семья состояла из Сэмюэля, его жены и двоих детей — девочки, Элизабет, и Отто, названного так в честь дяди его отца.
Выращенный на глубокой любви к справедливости и еще более сильным чувством патриотизма, Отто ушел в армию сразу после окончания средней школы. Закончив службу, и практически сделав ее своей карьерой, он пошел в Университет Мичигана, получил степень бакалавра и продолжил обучение, получив степень магистра криминологии. Вскоре после этого Отто был принят на работу в Управление Национальной Безопасности и — после четырех лет с специальном подразделении — стал напарником загадки по имени Эймс Вайт.
Ростом около шести футов, Отто любил играть в баскетболл, чтобы оставаться в форме, но в основном он бегал трусцой, как сейчас. Пот капал на его серую футболку, его ноги стучали по асфальту улицы, он бежал один в прохладной вечерней тишине. Его футболка и серые шорты были украшены логотипами ФБР, будучи в Управлении Национальной Безопасности у Отто было много одежды и документов с названиями различных агенств на них.
На
седьмой миле из десяти, Отто немного устал, но не смотря на это бежал легко, его руки и ноги двигались в ествественном ритме. Темнота опускалась на город, смазывая крыши того, чем стал постимпульсный Сиэтл. Никто не беспокоил его, работа не давила, дневные заботы позади, и самой главной задачей сейчас, в личное время, было разобраться с проблемой, независимо от того, что занимало его.Вечерняя проблема имела отношение к его боссу и партнеру — прекрасному экземпляру человечности, известному как Эймс Вайт.
Что-то происходило за спиной Отто — точнее Вайт делает что-то за спиной Отто — и агенту УНБ это не нравилось. Он заподозрил, что у Вайта есть секретное задание еще задолго до кризиса в Джем Пони, но до этого момента, Отто всегда мог списать свои подозрения на то, что Вайт был человеком слегка… странным.
Отто знал множество правительственных агентов, и все они — включая его самого — были немного повернутыми в одну или другую сторону. Дерни копа и увидишь парня, который ищет маленький кусочек личной власти; дерни правительственного агента и найдешь то же самое, только в большем масштабе.
Тем не менее, по большей части эти причуды были не опасны, они перевешивались чувством гражданской ответственности, которая приводит человека к правительственной службе. Вайт, однако, был странным, ушедшим в себя, отрицательным сукиным сыном… без вопросов. У человека, казалось, было два компенсирующих качества: компетентность и патриотизм. Вот только Отто начал сомневаться отностительно последнего и задаваться вопросом не служит ли Вайт некому секретному хозяину.
Пробежки вроде этой, обычно выветривали яд и заставляли Отто отвергнуть такие мысли как абсурдные и даже глупые. Но теперь — после странной кульминации захвата заложников в Джем Пони — подозрения Отто относительной Вайта не только выросли, но и набрали вес.
Пока его ноги двигались по мостовой, в голове Отто прокручивались события этой ночи…
У сиэтлского детектива, отвечающего за ситуацию, Клементе, казалось, были козыри в рукаве до того, как он попытался обменять грузовик на заложников. Во время обмена откуда-то раздались выстрелы. Отто видел, как Клементе приказал своим снайперам отступить, и они выполнили его приказ.
И хотя он не мог этого доказать, у Отто были подозрния, что один из бесконечных телефонных звонков Вайта в тот день и привел группу снайперов, которые саботировали обмен.
Отто не знал, почему он почувствовал это, — это было только чутье — но за долгие годы он научился доверять своим инстинктам. Позже, уже после наступления темноты, когда Вайт использовал сорванный обмен, чтобы получить контроль над операцией по освобождению заложников, Отто подошел к своему напарнику, когда тот надевал кевларовый жилет, который ему подала женщина, глава некой тактической группы — команда в отличие от Отто занала лексикон УБН. Группа — мощно сложенные типы — продолжила движение, и Отто подошел к ним.
— Сэр, что это? — спросил Отто. — Кто эти люди?
Вайт глянул на него с явным нетерпением.
— Их прислали из другого агентства.
— Какого агентства? Я не понимаю…
Остановившись и повернувшись к Отто, его ухмыляющуюся физиономия была на расстоянии нескольких дюймов, Вайт прорычал:
— И держись от этого подальше. Ты не допущен до этого — так что сдерживай людей и обеспечь безопасность периметра.
Отто застыл, в его голове закипел протесь, который, казалось, не мог найти дорогу, чтобы выйти через рот.