Игры призраков
Шрифт:
Глава 16
Посреди окруженной молодыми соснами и благоухающими кустарниками лужайки едва слышно журчал искусственный водопад. Струйки воды неспешно стекали по светлым камням, которые поблескивали под лучами растущей луны. Позапрошлой весной вдоль извилистой дорожки и по всей лужайке обильно цвели нарциссы. Их аромат заполнял воздух вокруг… Сенлин тогда случайно забрел в отдаленную часть сада, куда раньше заглядывал довольно редко. Навстречу торопливо шла девушка в струящейся одежде цвета мартовского неба, концы широкого пояса развевались при каждом шаге. В руках она держала какой-то сверток. Скучающий взгляд принца переместился на лицо незнакомки, напоминавшее белизной лепесток нарцисса… Глаза молодых людей встретились. Пара словно летела на крыльях, не отрывая
Когда через несколько дней Сенлин собрался обратно в императорский дворец, Фай Чжень отправилась вместе с ним. Кай Лонг был рад сделать племяннику такой подарок, раз уж юноша влюбился с первого взгляда. Правда, никто еще не догадывался, что эта связь станет столь прочной.
По словам Кай Лонга, Фай Чжень попала в его дворец совсем недавно. Она была дочерью наложницы некого знатного и уважаемого человека. По каким-то причинам отец не хотел или не мог держать девочку у себя дома, и она с раннего детства росла у чужих людей. Зато Фай Чжень получила должное воспитание и овладела изящными искусствами. Особенно хорошо ей давалось искусство танца. Когда вырастившие Фай Чжень супруги почти одновременно скончались, юная девушка оказалась без средств к существованию. Ее настоящий отец был недосягаем, она даже не знала его точного имени. Пришлось пойти в танцовщицы, чтобы как-то выжить. Сперва она оказалась в доме князя, усадьба которого находилась недалеко от домика приемных родителей Фай Чжень. Через какое-то время тот уступил прекрасную танцовщицу своему шурину. А уж потом она поступила на службу во дворец младшего брата императора, где должна была вместе с другими красивыми девушками услаждать взор хозяина и гостей во время праздников и пирушек. В глазах принца Сенлина Фай Чжень оставалась нежным цветком, сохранившим безупречную чистоту своих лепестков даже после тяжких невзгод и испытаний. А печальная и несправедливая судьба возлюбленной пробудила в нем лишь желание всю жизнь оберегать ее и постараться сделать так, чтобы Фай Чжень навсегда забыла свое прошлое. Однако счастливая пора Фай Чжень в Гранатовом дворце длилась недолго, всего несколько месяцев…
Теперь Сенлину казалось, будто первая встреча с Фай Чжень на этой лужайке происходила бесконечно давно, слишком многое с тех пор неотвратимо изменилось. Наверное, разумней не предаваться горестным воспоминаниям об утраченной любви, а смириться. Пора уже было вернуться в комнаты и постараться уснуть, ведь наутро снова ждала дорога. Но принц до сих пор медлил, не в силах проститься с уголком сада, где когда-то был счастлив. Он уже не осознавал, пребывает ли сейчас в полусне или все творится наяву. Лунные лучи соткали из ночного воздуха знакомый силуэт, окутанный волнами белого шелка.
— Фай Чжень!
Сенлин метнулся к невесомой фигуре, возникшей на краю лужайки. Однако призрачная Фай Чжень остановила его одним движением руки. Выставила перед собой маленькую белую ладонь. Этот жест явно запрещал приближаться к ней. Сенлин очень хотел бы ослушаться, но что-то подсказывало: если нарушить безмолвный запрет, дорогой его сердцу призрак снова растает во мраке, а возможно, случится и нечто похуже.
Он тихо заговорил с Фай Чжень:
— Почему ты снова не позволяешь обнять тебя, любимая? Я бы все отдал, лишь бы мы опять оказались вместе. Клянусь, я сумею помочь тебе. Ты обретешь новую жизнь! Скоро попаду в провинцию Данвэйн, а дальше сделаю все, что нужно. Ты ведь хочешь вернуться?
Чуть помедлив, призрачная Фай Чжень кивнула.
Принц, обрадованный тем, что она теперь хотя бы не бежит от него и даже прислушивается к его словам, продолжил разговаривать с мертвой возлюбленной. Ни к чему сейчас повторять прозвучавшие признания, клятвы и нежные слова, все это предназначалось лишь для двоих, а не для посторонних ушей. Только луна в небе, да водяные струи прислушивались к голосу
принца, звучавшему в ночной тишине. Фай Чжень хранила молчание. Да и могла ли она отвечать, будучи призраком? Некоторые мудрецы и чародеи полагают, что призраки не владеют речью, лишь вздыхают и стонут. Хотя другие знатоки уверены, будто бестелесные создания умеют разговаривать так же, как обычные люди из плоти и крови.Можно долго спорить, кто из почтенных мыслителей прав, однако в ту ночь Фай Чжень не произнесла ни звука. Время текло, силуэт призрака начал постепенно терять очертания. Еще несколько минут, и от него осталось лишь туманное пятно, а потом и оно исчезло.
Принц разочарованно вздохнул, повернулся и зашагал в сторону дворца. После таких сильных впечатлений он чувствовал лишь опустошение и желание поскорей лечь в постель, чтобы забыться до утра. Уже ступив на границу лужайки, он вдруг услышал явственный шорох за спиной. Резко обернулся и успел еще раз заметить силуэт Фай Чжень. Она протягивала к нему руки… Принц бросился к ней, однако призрак снова скрылся, рядом закачались стебли травы...
Это было уже слишком. Задержавшись еще на несколько мгновений, Сенлин побрел прочь.
Он как раз заходил в помещение, когда в погруженном в темноту дворце послышался грохот, мощный удар… Почти сразу внутри раздались приглушенные стенами голоса. Принц поскорей двинулся на странные звуки. Ясно было, что весь дворец пробуждается, а еще — основная суета происходит в той части дворца, где ночевал принц и куда он направлялся. Он ускорил шаги и почти бегом добрался до недавно покинутой им комнаты. Там столпились полуодетые люди. На кровати лежала целая груда каменных обломков.
Глава 17
— Какое счастье, что вы спаслись! — воскликнул Дао Юн.
Все, сбежавшиеся в комнату, где рухнул потолок, с изумлением уставились на принца. Ужас на их лицах сменился радостью. Ведь то, что он не погиб под обломками и правда было настоящим чудом — помощью небожителей или… возможно проявлением каких-то других, неведомых сущностей.
— Но… как такое могло случиться?!
В спальню стремительно вошел сам Кай Лонг, на ходу завязывавший пояс.
— Мой мальчик, слава богам, ты жив! Какое чудесное спасение… Получается, ты так и не ложился в постель?
— Мне не спалось, поэтому я оделся и вышел в сад.
— Я думаю, высшие силы подсказали тебе эту спасительную мысль…
Груда тяжелых обломков, которая точно похоронила бы под собой принца, пока оставалась на постели, слуги не решались прикоснуться к ней без приказания хозяина. А тот решительно произнес:
— Что случилось, и кто виноват, выясним завтра. А сейчас нам всем нужно успокоиться и отдохнуть до утра. Расходитесь по своим комнатам. Сенлин, ты переночуешь в моей спальне.
Сенлин именно сейчас живо представил, что от него осталось бы, не окажись он в саду и не задержись на лужайке в тот момент, когда уже собрался уходить. Откровенно говоря, любой на его месте не захотел бы уснуть под крышей того же дома. По крайней мере, в ту ночь.
— Дядя, а можно мне лечь где-нибудь… на террасе, например?
— Конечно! — воскликнул Кай Лонг. — Я тебя понимаю. Сейчас приготовят постель.
Когда суета во дворце стихла, и все потихоньку разошлись по разным помещениям, наступила наконец долгожданная тишина. Воздух на просторной террасе у южной стороны дворца был наполнен ароматами жасмина и магнолий. Сенлин и Дао Юн как раз допили принесенный слугой чай из успокаивающих трав и расположились на ночлег.
— Теперь я с вас глаз не спущу, — пообещал Дао Юн. — Не могу себе простить, что вы уже вторую ночь подряд попадаете в неприятности. И неприятности — это еще слишком мягко сказано.
— Что поделать, — отозвался Сенлин. — Но ты не переживай. Мне кажется, какие-то неведомые силы меня берегут. Поэтому ничего совсем уж страшного не случится. Тем более, Фай Чжень или та душа, которая скрывается за ее обликом, сегодня спасла мне жизнь.
— Если бы можно было надеяться, что и дальше так пойдет. Ведь никогда не знаешь, чего там у призраков на уме. Они уже не совсем те, кого мы любили и понимали при жизни… Придется быть настороже и не расслабляться ни на мгновение.