Игры иерархов
Шрифт:
Я шагнул к нему, забрал материал и сделал нормальную перевязку. Пусть рана была несерьезной, но целителей среди нас не имелось, а в их отсутствие даже обычная грязь, случайно попавшая в царапину, могла вызвать большие проблемы.
— У тебя явно куча вопросов, — проговорил я. — Спрашивай. Или хочешь, чтобы я опять дал клятву именем Пресветлой Хеймы говорить только правду?
— Хочу, — ответил Теаган твердо. — И не только ее именем, но и именем Восставшего из Бездны.
— Ладно, — я вздохнул. Не знаю, какие именно мысли насчет меня крутились сейчас в голове Теагана, но вряд ли хорошие.
Двойную клятву
Сейчас мы сидели друг напротив друга, каждый на своей кровати, поскольку ни стульев, ни кресел в комнате не было, и долгую минуту он лишь молча обрывал нитки, торчащие из ткани рукава.
У меня даже возникло ощущение, будто слышать ответы на свои вопросы Теаган на самом деле не особо хотел. Опасался, что прозвучит что-то непростительное?
— Ну давай я подробно расскажу о том, как наткнулся на молитву Предвечному? — наконец предложил я.
— Расскажи, — согласился он, и молча слушал, как я, уходя от огненной волны даны Далии, провалился в усыпальницу древнего демона, коснулся пиктограммы на его саркофаге, таким образом впервые прочитав эту самую молитву. Как мертвый демон проснулся и начал активно пытаться меня убить, и преуспел бы, если бы мне не пришло в голову прочитать эту самую молитву.
— Как она звучит полностью? — спросил Теаган, все еще продолжая выдергивать лишние нитки.
— О Предвечный, Древнейший из Древних… — начал я, но продолжить не успел — Теаган поднял голову и одновременно вскинул ладонь, останавливая меня.
— Это не человеческий язык. Передай смысл своими словами.
И потом молча и очень внимательно выслушал мой пересказ.
— «Древнейший из Древних», — повторил он. — Теперь мне понятно, почему ты назвал нового демона, этого Великого Древнего, младшим собратом Восставшего из Бездны.
Даже такую мелочь он запомнил, надо же!
— Еще, исходя из твоего рассказа, мне показалось, будто ты вовсе не удивился своей способности понимать мертвый демонический язык.
— Ну… нет. Не удивился. Я способен читать, а также понимать на слух и говорить на любом из живых и мертвых языков, человеческих и демонических. Буду признателен, если об этом от тебя никто не узнает.
— Способен понимать… любой язык, — медленно повторил Теаган. — Ни один из посланников богини такой способностью не обладал.
— Ну-у, — протянул я. Рассказывать о своем настоящем происхождении не хотелось. Кентон Энхард ладно, но тогда ведь придется сказать и про потерю памяти, и про предка — белого паука…
— Однако все аватары Пресветлой Хеймы знали «языки неба и земли, народов людских и чудовищных, живых и мертвых», — продолжил между тем Теаган, явно цитируя какую-то древнюю книгу.
— Нет уж, для аватара богини у меня тело малость не то, — сказал я твердо.
…Правда, двадцать лет мне еще не исполнилось, а именно в таком возрасте все аватары Пресветлой Хеймы себя осознавали…
Уф, нет! И время для возрождения богини сейчас неподходящее, слишком мало лет прошло с ее прошлого появления, и вообще — зачем бы ей выбирать для себя мужское тело, если прежде она всегда приходила в женском? Так что чушь это все.
Теаган спорить не стал, спросив о другом.
— Скажи, Рейн, а когда ты молился
демоническому богу, у тебя ничего внутри не екнуло? Не воспротивилось?Тут и без уточнения было понятно — произнесение молитвы Восставшему из Бездны считалось кощунством, и не факт что простительным.
— Ну, во-первых, я был вовсе не уверен, что этот Предвечный и есть Восставший из Бездны, — сказал я. — Во-вторых, в этот момент меня активно старались убить, так что нет, не екнуло и не воспротивилось. Я и молитвой-то эти слова не воспринимал. Для меня они были скорее чем-то вроде заклинания. Эдакой удачной магической формулой — мол, если произнесешь правильно, враги упокоятся.
— Но тогда… если для тебя эти слова были лишь… формулой, почему Восставший из Бездны тебе ответил?
— Если это формула, то она сработает для кого угодно, разве не так? Ну, примерно, как… как начертание руны от подслушивания. Неважно, во что ты веришь, о чем думаешь, злодей ты или праведник, просто нанеси верные штрихи в верной последовательности с верной магией — и все получится.
Теаган прижал руку ко лбу и несколько мгновений просидел так, и у меня возникло отчетливое ощущение, что я только что сказал что-то не то. Причем в который уже раз.
— А в алтарной комнате, — проговорил он. — Скажи, тебя тянуло взять лотос из щупальца Восставшего?
— Нет, — отозвался я уверенно. — Мне это даже в голову не приходило. Мы же там прятались от чудовищ, вылезших из разрыва Бездны, и, когда только вошли внутрь, я ожидал каких-то жутких ужасов… А на самом деле мы с малявкой просто просидели ночь в пустой комнате, где ничего не происходило…
— Да, точно, — Теаган кивнул. — С тобой была ведь еще и девочка. Скажи, а она взяла лотос?
— Нет, не взяла, — ответил я, стараясь говорить так же уверенно, как и прежде, но что-то, видать, прокралось в мои интонации, потому что взгляд Теагана стал более цепким.
— Но она хотела, верно? — проговорил он мягко.
— Ребенку всего четыре года, — сказал я раздраженно. — В саду ее деда, в столице, растут подобные белые лотосы. Ничего удивительного, что ей захотелось потрогать красивый цветок.
— Если все так безобидно, почему ты ей этого не позволил?
— Опасался, что своим прикосновением к фреске она пробудит чудовище, — буркнул я. — После целого дня схваток, путешествия под землей и прочего веселья мне совсем не улыбалось повстречаться еще и с проснувшимся демоническим богом.
— То есть ты думаешь, что он спал? Но ты говорил, что фреска ожила.
Я пожал плечами.
— Мне кажется, это такая же формула, как и с «молитвой» — фреска оживает не потому, что в ней обитает частица демонического бога, но потому, что ей положено так делать, едва кто-нибудь входит внутрь алтарной комнаты… А насчет того, что он спал — уже полгода Черный Трон пустует, и демоны за него не борются, потому что знают — даже победив, благословение от своего бога они не получат, а значит, все без толку… Подумай сам — может, демонический бог спал не только в ту ночь, которую мы с малявкой просидели в его алтарной комнате? Может, он спит уже давно? Заснул еще когда Белый Паук был жив, но все формулы — как, например, заключение Договора с новыми шибинами — продолжали действовать. А вот когда Верховный Дан умер, вот тут-то его, так сказать, отсутствие и проявилось.